Читаем без скачивания Тамбовский волк - Виктор Юнак

Впрочем, Эктов рассказал Котовскому и ещё об одном качестве антоновского командира, которое может сыграть на руку красным кавалеристам — он был чересчур амбициозен и, вследствие этого, не очень долюбливал Антонова, как командующего Народной партизанской армией.

— Однажды между ними была даже крупная ссора: Матюхин отказался поделиться с другими полками захваченными им трофеями. Тщеславен и властолюбив.

Вот и можно сыграть на его амбициозности и самолюбии. У Матюхина под началом было четыреста пятьдесят человек, это 14-й и 16-й кавалерийские полки, составлявшие 4-ю кавгруппу; практически столько же, сколько и у Котовского. Да и выучка почти одинакова. Значит, решающее значение будет иметь военная хитрость.

Эктов, в одной из бесед, рассказал Котовскому, что накануне своего бегства в леса Антонов для поддержания духа партизан распустил слух, что на Кубани и на Дону разгорается восстание против советской власти, что якобы он получил сведения, что на помощь повстанцам движутся с юга восставшие донцы и кубанцы под командой казачьего атамана Фролова.

— Я точно знаю, что Матюхин слышал эти слова Антонова, — уверял Котовского Эктов. — Правда, не могу сказать, поверил он им или нет.

Котовский обрадовался.

— Бивал я этого Фролова на Дону. Но идею, Павел Тимофеевич, вы подсказали мне замечательную.

Вот он, тот самый ключ! Котовский передал командование бригадой одному из командиров полков, а сам лично отобрал несколько десятков своих молодцов, хоть как-то знакомых с казачьими повадками, и велел им срочно переодеваться: с фуражек сняли красные звёзды, на штаны нашили казачьи лампасы и надели погоны. В ночь на 19 июля новоявленные казаки в сопровождении Эктова выступили в путь по направлению к селу Кобылинка, что в 20 вёрстах северо-западнее станции Сампур. В село отряд прибыл на рассвете. Встречавшим их крестьянам они заявили, что являются авангардом прорвавшегося с Дона и Кубани для соединения с армией Антонова казачьего отряда войскового старшины Фролова. Им нужна связь с Матюхиным.

Котовскому повезло, что один из жителей села опознал в лицо Эктова, который был заранее, ещё в Москве предупреждён, что если он хоть чем-то выдаст себя и подставит красных командиров, первым, кто будет убит — это он сам. Не обойдут стороной репрессии и всю его семью. Да Эктов и сам прекрасно понимал это.

Эктов переговорил с местным антоновцем и выяснил, что где-то в окрестностях села прячется начальник местной антоновской милиции Михаил Матюхин, родной брат командира 4-й антоновской группы. Им помогли встретиться.

— Здорово, Михаил Сергеевич! — дружески похлопывая по плечу младшего Матюхина, улыбался Эктов.

— Здорово, коли не шутишь, — отвечал Матюхин. — Какими ветрами тебя сюда задуло, Павел Тимофеевич?

— Да вот, ездил я, по поручению Степаныча, на Кубань для связи с атаманом Фроловым. Слыхал, небось, что казачки поднялись и нам на помощь идут? — Эктову важно было узнать реакцию Матюхина на это сообщение: сработает хитрость Котовского, или нет?

Кажется, сработала, потому что Михаил Матюхин поскрёб своей загрубелой ладонью затылок и слегка поморщился.

— Чего-то слыхал. Кажись, брательник мой о том говорил. А ему — сам Шурка Антонов сказал.

— Ну вот! — обрадовался Эктов. — Так слушай дальше. О том пока даже сам Антонов не знает. Мощное войско атамана Фролова движется сейчас на выручку нашим, и я сам вместе с передовым отрядом этого войска, — Эктов указал рукой назад, где дожидался исхода его переговоров с Матюхиным Котовский (при этом жесте Котовский, естественно, не слыша разговора, насторожился и кивнул своим бойцам), — прибыл сейчас сюда для того, чтобы связаться с твоим бесстрашным брательником. Помоги с ним связаться. Письмецо у нас есть для него.

— Что ж, письмо передать можно, — согласился Михаил Матюхин. — А уж там брательник пущай сам решает.

— Разумеется.

— Сегодня ночью за письмом я пришлю к вам парнишку.

— Договорились.

Довольный результатом переговоров, Эктов вернулся к Котовскому и вкратце пересказал ему весь разговор. Котовский кивнул и они все вместе вернулись в избу, где остановились на ночлег. Ночью, действительно, в окно негромко, но решительно постучали. Ординарец Котовского-Фролова глянул в окно, увидел мальчишку, понятливо кивнул и зажёг керосиновую лампаду.

— Гонец от Матюхина прибыл, — шепнул он на ухо Котовскому.

Комбриг передал ему незапечатанный конверт с вложенным письмом, ординарец передал его мальчишке и тот тут же скрылся во мгле. Оставалось только ждать.

Иван Матюхин не без какой-то неуверенности вскрыл письмо, придвинул поближе к глазам свечку и стал читать, шевеля губами. Сразу глянул на подписи — там стояли фамилии атамана Фролова и помощника начальника Главоперштаба Народной армии Эктова.

В письме, в частности, было написано: "... Мы Антонова и за человека не считаем. Одна надежда на тебя, Иван Сергеевич. Ведём с собой два казачьих полка: Кубанский и Донской. Давай и ты своих ребят — мы в два счета покончим с большевистской заразой в Тамбовской губернии. Будет тебе в лесу, как волку, прятаться. Хозяина нет в Тамбовской губернии, кроме тебя: ждёт тебя народ. А там, того и гляди, на Москву пойдём, на весь мир прославимся. Большевиков прогоним, а народ нас уж потом не забудет"...

Расчёт был верен: честолюбия у Матюхина хватало. Впрочем, дальнейшего плана у Котовского пока ещё не было. По сути дела, затеянная им авантюра всецело зависела теперь от решения самого Матюхина. Ночь проходила в тревожном ожидании, ответа всё не было. Того и гляди, заря начнёт одеваться в свои пурпурные одеяния. А это значит, что придётся здесь сидеть ещё целый день. Котовский переглядывался с Эктовым. Тот лишь пожимал плечами: не мог Матюхин раскусить их план. Он хоть хитёр и осторожен, но не является провидцем. Поэтому, стоит ещё немного подождать.

Наконец, появился долгожданный парнишка-гонец. Привёз ответ от Матюхина. Дрожащими руками Эктов развернул бумагу и стал считать письмо вполголоса. Матюхин, несомненно, поверил Эктову, но всё же решил перестраховаться: поблагодарив атамана Фролова за честь и послав тысячу проклятий советской власти, Матюхин предлагал атаману через неделю прибыть в село Кобылинку, что в восьми вёрстах от тамбовского леса. К этому времени он обещал прислать туда своих представителей для переговоров о совместных действиях. Котовский был не совсем удовлетворён таким ответом, всё-таки он ожидал большего доверия к нему, казачьему атаману. Но рыбка тем не менее клюнула на наживку. Нужно было немедленно возвращаться в село Золотое и готовиться к операции.

Причём, операция должна проводиться в строжайшей тайне: никто даже из соседних красноармейских частей не должен был узнать о ней. Иначе возможна была утечка информации. Разумеется, полная самодеятельность исключалась, и Котовский вызвал к прямому проводу Тухачевского, которому и сообщил:

"Выступаю на рассвете в секретную операцию, подробности которой из соображений конспирации не решаюсь передавать по телеграфу. Прошу дать распоряжение всем частям, оцепляющим тамбовский лес, чтобы они в течение недели не предпринимали никаких активных действий и пропустили к лесу белую казачью банду атамана Фролова, которая подойдёт к ним с тыла. Кроме того, прошу с завтрашнего дня ежедневно по всем частям, расположенным по линии железной дороги, утром и вечером в течение часа производить стрельбу холостыми зарядами из орудий, пулемётов и винтовок. Если всё это будет исполнено, банда Матюхина будет уничтожена через пять дней".

Белая лента со стороны командующего войсками несколько минут выходила пустой. Тухачевский вышагивал взад-вперёд, скрестив руки на груди и думал. В конце концов, он решил всецело положиться на опыт Котовского. В соответствии с этим и ответил:

"Я верю вам и верю храбрости вашей героической бригады. Все ваши просьбы будут исполнены".

Котовский светился от счастья. Операция "Атаман Фролов" имела шанс закончиться полным успехом с его стороны.

19 июля Котовский созвал командный и политический состав всей бригады и, не вдаваясь в особые подробности, приказал уничтожить все значки и спрятать знамёна бригады.

— Первому полку нашить красные лампасы, которые приготовить из околышей фуражек. Второй полк одеть в бараньи шапки и папахи, — отдавал приказы комбриг.

О присутствии в стане котовцев начальника антоновского штаба Эктова никто не знал. Он спокойно расхаживал по расположению полков, имея на поясе разряженный наган. Вместе с ним, не отходя от него ни на шаг, всегда находилось пятеро чекистов.

108

В тёмную ночь на 20 июля бригада Котовского в полном составе с пулемётами, но без артиллерии и обозов выступила в поход. Путь до Кобылинки был неблизкий — около десяти часов. Были приняты все меры предосторожности, чтобы никто из местных жителей не заметил маскарада и не донёс об этом антоновцам. И лишь покинув пределы села Золотое на несколько вёрст, Котовский остановил бригаду, собрал вокруг себя своих верных бойцов и объяснил сложившуюся ситуацию и предстоящую операцию, о которой до этого знало лишь несколько человек.