Накануне ночью Диана и Марк обменялись свадебными подарками. Она купила ему великолепно сохранившийся меч римского гладиатора, а он подарил ей бриллиантовое колье с цветами из аметистов — под цвет ее глаз.
— А, вот я еще что забыл!.. — сказал Марк, вытаскивая из-под кровати большую коробку.
Когда Диана открыла крышку, ее глаза наполнились слезами. Там лежала кремовая tunica recta, сделанная одним куском, пара кремовых кожаных туфель, вышитых жемчугом, и свадебная фата из огненно-красного китайского шелка.
— Марк, ты, судя по всему, очень внимательно слушал мои рассказы.
— А почему бы и нет? Я же люблю тебя не только за твою красоту. Мне нравятся твой ум и чувство юмора.
Диана подумала, сколько же веков должно было пройти, чтобы он смог оценить в женщине все присущие ей качества.
— У тебя хватит смелости надеть красную вуаль?
— У меня на все хватит смелости!
Теперь же, стоя перед большим зеркалом и глядя, как Нора с помощью веточек вербены закрепляет на волосах вуаль, она не чувствовала былой уверенности. Вчера она была убеждена, что никаких гостей не будет. Сегодня же последние два часа карета за каретой подъезжали к Хардвик-Холлу.
— Поздно мне пытаться изобразить респектабельную графиню, Нора. Свет явился, чтобы осудить меня. Не стоит их разочаровывать.
Легкий стук в дверь возвестил, что явился мистер Берк, чтобы отвести ее в семейную часовню Хардвиков. Все ряды были украшены ландышами. В часовне собралось множество гостей, но Диана не различала лиц. Она видела лишь любимое смуглое лицо человека, ожидавшего ее у алтаря.
Она внимательно слушала слова священника, венчавшего их, и вздрогнула, когда жених взял ее за руку и произнес:
— Я, Маркус, беру тебя, Диана, в свои законные жены…
Когда пришла ее очередь, она тоже назвала его полным именем.
— Я, Диана, беру тебя, Маркус, в свои законные мужья… — Закончив традиционный обет, она тихо добавила: — Ты согласен стать моим pater familias?
Марк сжал ее руки, уверяя, что он станет тем, кем она захочет. Когда они выходили из часовни и их обсыпали рисом, Диана решила, что сегодня вечером поделится с мужем своей сокровенной тайной.
Солнце ярко светило, двери были распахнуты настежь с тем, чтобы гости могли побродить по тенистому саду вокруг прекрасного елизаветинского особняка.
Диана удивилась, обнаружив, что она знает многих гостей. Среди них были доктор Уэнтворт с очаровательной женой и, к удивлению Дианы, мадам Лайтфут, прибывшая с Мелборнами.
— Аллегра не смогла выбраться? — насмешливо спросила Диана.
— Она прибудет, когда тут станет поживее и начнутся танцы, — ответила мадам Лайтфут невозмутимо.
Аеди Эмили Кастлрей и ее муж, маркиз Лондон-деррийский, бывшие близкими друзьями ее отца, прибыли в Бат с Грэнвиллями. Уильям Лэмб, ее неудачливый ухажер, приехал с Каро Понсонби, и Диана с сожалением узнала, что они обручены. «Она устроит ему собачью жизнь. Бедняга Уильям!»
Эксцентричная графиня Коркская как раз собрала вокруг себя обычную толпу в гостиной, когда туда вошли Диана с Марком. Старушенция немедленно впилась в девушку пронизывающим взглядом:
— Так где же ты пропадала все эти месяцы, леди Диана?
Наступила мертвая тишина, а Диана пыталась собраться с мыслями.
— Вы же знаете, мужчины всегда совершают гранд-тур, перед тем как жениться? Вот я и решила, что это несправедливо по отношению к женщинам, и съездила в Рим.
— Молодец, девочка! — восхитилась графиня, да и вид остальных дам не оставлял сомнений, что все они ревностные сторонницы равноправия.
Марк предложил стоящим рядом мужчинам сигары. —Леди не станут возражать, если мы закурим?
— Нет, если присоединимся к вам, — к всеобщему изумлению заявила Диана, протягивая руку за сигарой.
Последовало мертвое молчание, которое нарушила графиня Коркская. Взяв сигару, она поднесла ее к носу и провозгласила:
— Турецкий табак. Мне больше нравится американский.
Когда Марк и Диана перешли в следующую комнату, она вернула ему сигару.
— Любишь ты шокировать людей! — укорил он ее.
— Ничего подобного. Сохрани ее для меня, я выкурю ее позже.
Когда стало смеркаться, Диана нашла Марка.
— Я поднимусь наверх и сниму вуаль, а потом пойдем в бальный зал танцевать.
— Правильно, такие красивые волосы, как у тебя, грех прятать.
— День сегодня просто замечательный! Я тебе так благодарна. — Диане не терпелось закружиться с ним в танце в великолепном елизаветинском зале, где на галерее играл оркестр.
Он завладел ее руками и поднес их к губам. Ему хотелось поцеловать не только руки, но он знал: стоит ему прикоснуться к ее губам — и он не сможет остановиться.
Диана пошла в спальню Марка, где когда-то спала королева, а теперь стояла их супружеская кровать. Закрыв дверь, она повернулась и оказалась лицом к лицу с Питером Хардвиком. Диана поняла, что он воспользовался потайным путем, чтобы проникнуть в эту комнату, так что никто не знал, что он здесь.
— Питер, чего ты хочешь?
— Ты решила, что слишком хороша для меня. Вы с Марком сговорились лишить меня земли и денег моего отца! Пока ты не появилась, я был законным наследником, теперь он собирается вырастить себе наследников с твоей помощью. Но все равно все достанется мне, а ты, моя красотка, получишь по заслугам.
— Петриус! — в ужасе воскликнула она.
— Я затащу тебя на крышу, и ты сама оттуда спрыгнешь! Никто не знает, что я здесь, и никто ни когда не узнает.
Он бросился на нее, и Диана, не тратя времени на крики, метнулась к двери и распахнула ее. Питер грубо схватил ее за плечи. Она боролась с ним изо всех сил. Он сорвал с нее красную фату, но она уже бежала по холлу к лестнице. Питер гнался за ней по пятам. Она слышала его тяжелое дыхание.
И тут она заметила Марка и Чарльза Уэнтворта внизу, у лестницы, но не успела позвать на помощь, как ощутила резкий толчок в спину и кувырком полетела по — ступеням. к;
На лице Марка, видевшего, как Питер столкнул Диану с лестницы, появился ужас. Он рванулся, чтобы подхватить ее, и сердце готово было выскочить из его груди. Он, обычно не ведающий страха, почувствовал его ледяное прикосновение, когда склонился над любимым лицом.
— Я в порядке, Марк… это был Петриус! — выдохнула она.
Охваченный бешеной яростью, Марк кинулся наверх, перепрыгивая через три ступеньки. Не колеблясь ни секунды, он сразу побежал в спальню, к потайному ходу, ведущему на крышу. Питер однажды уже скрылся этим путем, когда они были еще детьми и маленький мерзавец намеренно изуродовал лошадь Марка. Тогда он его не поймал, но сейчас негодяю от него не уйти.
Питер прижался к высокой трубе в темноте. Он хотел сбросить с крыши Диану, но так будет еще лучше. Марк — вот главное препятствие на пути к его счастливому будущему. Он весь дрожал от переполняющих его ненависти и жажды крови, никогда еще он не испытывал такого потрясающего ощущения.
