Вообще, интересов у герцога нашлось много – море, лошади, автомобили, охота, рыбалка, экзотические растения и животные и… женщины…
Я продолжала сопротивляться, твердя, что мне нужно работать, что новые коллекции требуют много времени, он должен понимать, что я тоже чего-то стою! Он понимал, и я постепенно сдала позиции. Нет, не стала, как советовала Вера, гаремной женщиной, ничуть, мы встречались «набегами», чаще всего в его имениях или на яхте, но Вендору пришлось считаться с моей занятостью и моими интересами.
И вдруг…
– Ты только посмотри!
Вера в ответ на газетную статью только пожала плечами:
– А почему нет? Ты не хочешь быть герцогиней Вестминстерской?
Газеты сообщали, что я вот-вот таковой стану!
Для начала я, конечно, стала любовницей Вендора. И не пожалела.
Замок Итон-Холл и впрямь похож на вокзального монстра, немыслимо огромен и столь же роскошен. Я так и не узнала, сколько же в нем комнат, а уж заглянуть в каждую казалось вообще немыслимым. Создавалось ощущение, что попала в какой-то другой мир, в иное время, потому что на стенах висели старинные портреты, в углах стояли рыцари в доспехах, иногда мне даже казалось, что они настоящие, в замке огромные камины, огромные галереи… Почти два десятка готовых в любую минуту тронуться с места «Роллсов», у причалов катера, также готовые выйти в море, огромные конюшни и в стеклянных витринах… скелеты лошадей.
– Самые знаменитые лошади, принесшие славу нашему семейству. Вот это Вендор, в честь которой я назван.
Я не знала, уже падать в обморок или меня ждет нечто еще более потрясающее?
Потрясающими были парк и оранжереи. Такого обилия великолепных цветов я не видела никогда! Но когда срезала несколько букетов и поставила в вазы, украсив гостиную, услышала буквально рык Вендора:
– Кто посмел?!
– Я.
– Ты? – Тон был снижен в несколько раз, но ярость еще металась в глазах хозяина замка. – Габриэль, прошу тебя никогда больше этого не делать. Цветы предназначены не для замка, а для больниц и домов престарелых. Эту традицию никто еще не нарушал.
– Прости, я не знала…
Вообще, он сразу сделал то, чего так и не сделал за несколько лет в Руайо Бальсан, Вендор объявил меня хозяйкой замка! Не подарил мне его, а заявил прислуге, что пока я в замке, слушать надо меня. При этом подразумевалось, что все обычаи и привычки останутся прежними. Я не против, но не всем слугам понравилось такое решение хозяина. Пришлось вспоминать свои уроки общения с персоналом и мысленно приказывать «Сидеть!» немалому числу снобов из прислуги.
Тут я пошла на хитрость: объявила, что не говорю по-английски, это вынуждало прислугу беседовать со мной по-французски, чего большинство делать просто не умело. Они быстро заметили, что я по-английски понимаю, потому обсуждать меня в моем же присутствии не стоит.
В Итон-Холле я завела себе и совершенно необычного друга – одного из рыцарей в доспехах. По традиции Итон-Холла (а традиции там соблюдали неукоснительно) доспехи всех рыцарей были начищены, оружие блестело и готово к бою. Это создавало иллюзию живых людей, только спрятавшихся за своим железом. Один такой мне очень понравился, проходя мимо, я непременно тихонько его приветствовала. А когда точно знала, что за мной никто не наблюдает, даже пожимала руку. Он не отвечал, но мне нравилось думать, что просто стесняется.
В Итон-Холле и вообще рядом с Вендором я окунулась в настоящую роскошь, для которой сапфир размером с кулак мелочь. Это роскошь быть окруженной сотнями готовых немедленно услужить тебе людей, когда можно даже не задумываться, откуда возьмется то, что ты потребуешь, а просто быть уверенной, что немедля подадут, достанут, привезут, принесут… хоть из Африки, хоть из ледяных пустынь… Это роскошь, где самая мелкая вещь самого высшего качества, потому что иначе быть не может.
Но при всем том Вендор на удивление прост. Он носил стоптанные туфли – в таких удобней, однако каждое утро слуга гладил у этих кошмарных полуразвалюх шнурки! Однажды я заказала ему дюжину великолепных туфель, самого лучшего качества в лучшем ателье, точно в том стиле, который герцог любил. И на следующее утро наблюдала в окно занимательную картину, весьма похожую на шутку.
Вендор вышел в новых туфлях и направился прямо к… луже. Слегка подтянув брюки, он долго и старательно топтался в грязи, пока новая замечательная обувь не приобрела вид старой и поношенной! После этого, явно довольный, вернулся в дом. Одно радовало: у новых туфель хотя бы не было дырок на подошвах.
С Вендором мы не только наслаждались жизнью в Итоне или развлекались круизами на яхтах, он не забывал и своей страсти к охоте и рыбной ловле.
В Стэк-Лодже в Шотландии на спиннинг ловилась отменная форель. Сначала я просто умирала от скуки. Часами забрасывать удочку, потом крутить и крутить, выбирая леску, чтобы убедиться, что никто не соблазнился на наживку, снова забрасывать и снова крутить… Но рядом чертыхался из-за своих неудач интереснейший человек – Уинстон Черчилль, потому бросить такое занятие я просто не могла. Пришлось научиться.
Конечно, больше Вендора наловить мне не удалось ни разу, но отменные экземпляры попадались, и догнать герцога Вестминстерского однажды получилось. Так и текли дни в Стэк-Лодже: днем в сырости и на ветру со спиннингом в руках, вечером с бокалом грога у камина с Вендором и Черчиллем. Беседовать с ними на равных я не могла, но слушала!.. Как губка воду, впитывала умные мысли и училась излагать собственные. Черчилль удивительный человек, дружбой и даже знакомством с которым можно гордиться.
В Шотландии я увидела еще одну очень полезную для себя вещь. Помимо форменной одежды слуг, вдохновившей меня на жакеты, очень похожие на пиджаки, я открыла твид. Эта ткань понравилась мне с первого взгляда, она прекрасно держала форму, но была мягкой и не требовала дополнительной отделки в виде вышивки или еще чего-то. Для меня идеально.
Так в моих коллекциях появился и навсегда остался английский твид.
А вот шотландская мода на мужские юбки мне не понравилась совершенно. Женские ноги и то не всегда можно открывать, а уж мужские тем более. Когда из-под яркой ткани в клетку торчали волосатые кривые ноги, с трудом удавалось побороть смех. Нет, это я даже для женщин не предложу, в мире слишком мало красивых ног, чтобы выставлять их напоказ.
Не понравилась мне и сама ткань в клетку. Что из нее можно сшить? Только те самые юбки в складку. Клетка спрячет любую форму, забьет собой любую красивую линию кроя, нет, клетка была решительно не для меня и, в отличие от твида, в коллекции не попала.
Зато я активно использовала полосатые жилеты, золотые пуговицы на жакетах, спортивного типа пальто и, конечно, береты, но не как у художников, а как у слуг Вендора – без козырька, надвинутыми на глаза и с большой брошью надо лбом. А еще тонкие свитера, поверх которых разрешалось надевать драгоценности! Сначала все были в шоке, но потом Европе понравилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
