ее, – снова потребовал я, хоть и понимал, что Диего уже не в себе.
Он рассмеялся.
Что я натворил? Разум пытался блокировать хлынувший поток спутанных мыслей. Но что-то все же просочилось и заполонило собой нутро.
Мои настоящие родители Уоллсы? Драконы?.. И семья Диего виновата в их смерти? Если бы не они…
Я обратил на него разъяренный взгляд и сдерживался из последних сил, не желая навредить Николетте. Сам Диего, казалось, и вовсе не обратил внимания на перемену в моем настроении. Он лишь произнес:
– Сейчас дождемся Марка. Кажется, я придумал для нас новое веселье, – хихикнул он, точно безумец.
Идиот.
Я. Просто. Полнейший идиот.
Почему позволил ревности ослепить себя и дал возможность втянуть себя в паутину мести Диего? Ревности и… одержимости? Получается, Эмили права? Мои чувства выходят за разумные грани? Мешают трезво мыслить…
Пока я тонул в жалости к себе, которую так ненавидел, и пытался придумать, как вытащить из этой передряги Ники, до нас донесся звук подъехавшей машины. И спустя еще пару минут открылась металлическая дверь и в помещение вошел Марк.
В первую очередь он нашел взглядом Николетту. Его челюсть напряглась, руки сжались в кулаки. Следом взгляд скользнул ко мне. И в нем читалось столько презрения, что я не сомневался – будь его воля, он бы уже стер меня в порошок, несмотря на кровную связь.
Черт возьми, все еще кажется полнейшим бредом, что во мне течет кровь Уоллсов… Чертовых Драконов. Поэтому я чувствовал себя здесь на своем месте?
– А вот и наш великий Дракон, – усмехнулся Диего, крепче прижимая к себе Николетту, взгляд которой сейчас выражал настоящий ужас. Меня вновь кольнуло чувство вины. – Пока мы тебя ждали, тут выяснилась очень любопытная деталь. О вашем родстве, – Диего многозначительно взглянул на меня.
– П-прости, – тихо выдавила Ники, глядя лишь на Марка.
Тот же спокойно обратился к Диего:
– Отпусти ее. Собирался мстить мне, так вперед. Николетта здесь ни при чем.
– Ох, не умаляй ее роли, Марк. Наша звездочка ведь привела тебя ко мне. Как и Микаэля.
Мысли путались.
«Отпусти…»
Снова Миранда. Заглушила на миг голос Диего. А когда я справился с наваждением, то услышал:
– Может, нам стоит взглянуть на противостояние братьев? Что скажешь, Николетта?
О чем он? Собрался устроить представление? Считает, мы какие-то циркачи, призванные его развлекать?
Из груди рвался крик, но я стиснул кулаки, все еще боясь спровоцировать Диего.
А вот Марк, очевидно, рехнулся и решил наплевать на безопасность Ники. Его движение привлекло мой взгляд. Он явно не собирался просто стоять и смотреть. По языку тела считывалось, что готовился напасть. Но он же не идиот? Диего выстрелит, в этом я не сомневался. Поэтому в следующий миг, когда Марк уже сделал шаг, я швырнул нож прямо перед ним. Тот пролетел мимо, выполнив главную задачу – остановил Уоллса.
Послышался вскрик Ники, когда Диего сильнее перехватил ее за горло.
– Еще одна такая выходка, Марк, и вместо двух будущих трупов здесь останется три.
– Двух? – Марк прищурился.
Диего же обратился ко мне.
– Прости, Микаэль. Но раз фактически ты тоже Уоллс, то тебе не выйти отсюда живым.
Разумеется. Сам загнал себя в могилу. Молодец, Майк.
«Скоро мы увидимся», – мысленно отправил послание Миранде.
– Но если хотите, чтобы девчонка осталась жива, вам придется постараться. Брат пойдет против брата. Как вам такой вариант? Сразитесь. Победитель же падет от моей руки. И тогда я отпущу Николетту.
Мы с Марком переглянулись.
Диего откровенно наслаждался своей властью. Понимал, ради спасения Николетты мы пойдем на многое. Если не на все.
Пистолет, который она привезла с собой, лежал сейчас на пыльном бетонном полу. Чуть ближе ко мне.
Я перевел взгляд на Ники. Она здесь из-за меня. Все мы здесь из-за меня.
«Микаэль… – Миранда. Снова Миранда. Когда я перестану ее слышать? – Прости себя».
Ее голос смешался с голосом Ники из воспоминаний, когда она точно так же умоляла меня простить себя. Сделать первый шаг и сбросить с плеч чувство вины. Но как я могу? Теперь оно давит еще сильнее. Вскоре из-за меня умрут и другие. Впрочем… Мне все равно не выбраться живым. Так какая, к черту, разница?
Мне нечего терять.
Я бросился вперед, к пистолету. Марк среагировал молниеносно, но я оказался быстрее. Спустя миг уже сжимал рукоять и поднимал ствол на лидера Драконов и… выходит, собственного брата?
– Нет! – отчаянный крик Николетты отвлек меня буквально на секунду. Однако ее хватило, чтобы Марк выбил у меня пистолет и нанес удар в живот. От неожиданности я согнулся пополам и следом ощутил боль в скуле.
В рукопашную мне его не одолеть. Это я понимал. Но не собирался сдаваться так легко.
Пока Марк не поднял пистолет, я набросился на него, атакуя так, как учил меня Рон. Несколько ударов угодили в цель, но я получал ответные. Из носа уже текла кровь, а костяшки пальцев саднило. Следующий удар Марка пришелся по ребрам, и кажется, если ничего не сломал, то точно оставил трещину.
Краем глаза я заметил, с каким азартом Диего наблюдал за представлением и как он… ослабил хватку и слегка опустил пистолет. Это наш шанс. Нужно продолжать отвлекать его. Быть может, Ники сумеет освободиться. Или выиграть для нас время.
Вот только Марк, похоже, не разделял моего мнения. Ничего не заметив, он не собирался сдерживаться. От силы следующей атаки я буквально отлетел в ближайший ящик и свалился на пол.
Марк поднял пистолет и направился ко мне, когда я отполз, прислонившись спиной к ящику, в который врезался ранее. Голова кружилась, приложился ею не слабо. Рукой я держался за бок, где адски болели ребра.
– Прости, Микаэль, – с неподдельной болью в голосе произнес Марк, остановившись передо мной и поднимая руку с пистолетом. – Я не могу допустить ее смерти.
– Знаю, – хрипло ответил я, попытавшись ухмыльнуться. – Я бы поступил так же.
Николетта была права.
Прямо сейчас, на пороге смерти, меня наконец настигло осознание, что она действительно всегда видела меня насквозь. Я настолько затерялся в прошлом, что не сумел справиться с реальностью. История вошла в прежнее русло. Все те чувства, что я тайно продолжал хранить к Миранде, переложились на Ники. Я запутался… Сбился с пути. Она твердила, что еще не поздно все исправить, но, кажется, сейчас уже даже самопрощение не поможет.
«Прости, Миранда. Ты видела во мне свет, но я так и не сумел его выпустить. И, кажется, чуть не погасил еще один. Не менее яркий, чем твой».
