боковину, в которую он влетел на полном ходу, спихнув мою машину с обочины. Удар вышел сильным. Меня откинуло в сторону – только сейчас осознала, что так и не пристегнулась, – и я потеряла управление. Продолжая по инерции поворачиваться, машина влетела в дерево. Сработали подушки безопасности, однако не спасли от урона.
Перед глазами все поплыло. Я слышала, как столкнувшая меня машина притормозила, и тогда разум посетила мысль: сейчас выйдет Диего и прикончит меня. Однако вскоре автомобиль уехал.
Мне с трудом удалось выбраться. Вернее, вывалиться из машины. Поднявшись, побрела в сторону дома, прихрамывая.
– Еще немного, – хрипло твердила я себе, тяжело дыша и стараясь заглушить подступающие панические мысли. – Еще чуть-чуть. Все будет хорошо. Я почти на месте.
И я продолжала подпитывать этот сладостный самообман, несмотря на отчетливый треск, дым и запах гари в воздухе.
Иллюзия разбилась, лишь когда в поле зрения появился сам домик.
Огонь.
Повсюду огонь.
Языки пламени окутали все вокруг. Казалось, будто полыхает весь мир… Однако пылали лишь деревянные стены, а вместе с ними и моя надежда. Огонь забирал ее у меня на глазах.
Какой чертовски символичный ход совершил Диего, ставя нам шах и мат.
Когда-то огонь отнял у него родных, и он же послужил орудием отмщения.
– Нет… – Я медленно осела на землю, не сводя взгляда с пламени. По щекам катились слезы, но сама я будто оцепенела. Страх уже не мог меня настичь, ведь внутри осталась одна только пустота.
– Николетта! – голос Дэниела терялся за треском пылающих бревен.
Я плохо помнила, что произошло дальше. Только момент, когда часть дома сложилась, похоронив под собой частички моего сердца.
Дэни поймал меня, прежде чем я потеряла сознание. И я успела подумать лишь об одном: пожалуйста, пусть это будет очередной ночной кошмар.
Глава 31
Диего Ларсен
Пригород Лос-Анджелеса
«Ты такой же никчемный, как и твой отец», – таковы были первые слова Густава, когда я, выбравшись со склада, позвонил ему и велел скрыться.
Первые и последние.
Я опоздал.
Драконы узнали о Журавлях, добились от Совета разрешения на ликвидацию и не стали медлить. И теперь у меня больше никого не осталось. Впрочем, одиночество всегда дышало мне в спину.
– Ха, никчемный? – усмехнулся я, тяжело дыша, и привалился к стене в комнате мотеля, продолжая зажимать рану на животе. – Разве никчемный сумел бы добиться цели?
Устало откинул голову на стену. Рот заполнял металлический привкус. С края губ уже стекала струйка крови.
Я чувствую боль, значит, я еще жив.
Только это и имело значение.
Я сделал свой последний ход.
Завершил нашу шахматную партию.
Сбросил с доски самые важные фигуры, без которых игра уже не имеет смысла. Пусть другие остались, но король повержен.
Выходит, теперь я… свободен?
Почему тогда ощущаю одну только пустоту?
Когда Николетта приехала на склад, Плуто проверил историю в ее навигаторе и следом скинул мне координаты места, где они с Марком прятались. Наведавшись туда позже, я обнаружил загородный домик. Интуиция подсказывала, что они еще вернутся. Оставалось только устроить ловушку и… ждать. Банально, но ждать. Это я умел.
В итоге меня поджидал сюрприз: Марк приехал с Микаэлем. Мне представился шанс сразить две цели одним выстрелом. Судьба точно мне благоволила.
Сама новость, что у Уоллсов остался еще один отпрыск, стала неожиданной, не буду скрывать, она вывела меня из равновесия. Я утратил контроль, поддался азарту и не заметил, как ослабил бдительность. Когда Николетта вырвалась и бросилась к братьям, я скрылся. Оставаться было слишком опасно.
Я безрассудно сделал ставку на ослепленного ревностью Микаэля, однако лишился преимущества. Но теперь собирался его наверстать.
Жаль, что поторопился. Там, в доме, братья ожидаемо дали отпор. И если с Микаэлем я справился, то Марк всадил в меня нож, прежде чем я успел оглушить и его. Хотя и примененный газ помог. Знаю, когда покидал жилище, использовав заранее подготовленное горючее, чтобы распалить пламя, Марк уже начал приходить в себя. Я запер их внутри. Даже учитывая, что встретил Николетту на подъездной дороге, она бы не успела ничего сделать. С братьями покончено. В этом я ни на секунду не сомневался.
Жаль, что вместо триумфа чувствовал одну лишь усталость.
– Теперь ты гордишься мной? – хрипло бросил я в тишину номера, обращаясь к Густаву, Лукасу и отцу, которого никогда не знал. – Я справился. Справился… – повторил, ощущая, как закрываются глаза.
Мне так хотелось спать.
Но нужно осмотреть рану. Наверняка пустяки. Просто перевязать.
Я закашлялся, кровь продолжала стекать с губ. Нужно подняться. Добраться до аптечки.
Закрою глаза лишь на секунду и поднимусь…
Не знаю, на сколько я отключился, но, очнувшись, продолжал ощущать нарастающую пульсирующую боль.
– Я жив, – прошептал сам себе.
Мое сознание плавало где-то на грани реальности и сна. Я боролся. Упорно размыкал веки. В итоге заставил себя добраться до тумбы и найти бинты. Кровь продолжала сочиться из раны. Молниеносно пропитала белоснежную материю.
Мне нужно выбираться отсюда.
Я не знал, как скоро Драконы сумеют меня выследить.
Прислонившись к тумбе, закрыл глаза.
Всего на минуточку. Еще одну минуточку…
Когда наконец сумел собрать по крупицам мысли и подняться, тут же зашелся кашлем и согнулся, сплевывая кровь и вытирая губы тыльной стороной ладони. Становилось все труднее дышать.
Нужно уходить.
Когда я, дотянувшись дрожащей рукой до пистолета на кровати, направился к двери, в нее постучали.
Я замер.
Стук повторился.
Нетерпеливый. Громогласный. Роковой.
Скрыться было негде. Взявшись за ручку, сжал пистолет, собираясь сразу же выстрелить. Кто бы ни оказался по ту сторону.
Слегка повернул ручку, потянул на себя, поднимая ствол, но тут же отлетел назад от хлопка дверью, которую резко распахнули ударом ноги. А следом выверенным движением у меня выбили из руки пистолет. Споткнувшись, я свалился на пол, зашипел от адской боли и чуть отполз, силясь разглядеть незваного гостя.
А когда осознал, кто передо мной, то попытался рассмеяться. Однако с губ слетали лишь хрипы.
Так вот кем будет мой палач.
– Дэниел Брайт, – прохрипел я. – Какой… – зашелся кашлем, – чертов сюрприз.
Темная лошадка Драконов. Не единожды я задавался вопросом: что он забыл в их рядах? По наблюдениям, он слишком мягкий, спокойный. В нем не виделось той отчетливой тьмы, что плескалась в Марке и остальных.
– Тебе не хватит воли… – начал было я, но закончить не успел.
Дэниел спокойно наставил на меня пистолет и, не произнеся ни слова, не выказав ни единой эмоции, спустил курок.
