– Солнце на востоке, – сказал он наконец. – Наверное, все еще утро, но мне кажется, что мы провели там очень много времени.
– Что? Я не понимаю.
– Я говорю, как странно течет время. Кажется, что прошли дни, а между тем вряд ли прошло больше нескольких часов.
Она уставилась на него, сузив глаза и слегка приоткрыв рот.
– О, не думай об этом, любовь моя. Это не имеет значения.
Однако он добрался до лагеря, и выяснилось, что это имело значение. К нему навстречу побежали люди, спрашивая, где он, черт его подери, пропадал последние два дня. Так что же, его не было так долго – затерянного в чужом странном мире без крошки еды и капли воды?
Он нырнул в палатку Адерина и увидел его самого, Калондериэля и Гавантара, решавших, сколько всадников надо послать на его поиски.
Тут же суетилась толпа необыкновенно взволнованных природных духов. Завидев Родри, Калондериэль вскочил и схватил его за плечи, и дикий народец тоже кинулся к нему, начал хватать его за лодыжки и радостно плясать вокруг.
– Клянусь самим Темным Солнцем! – закричал Калондериэль. – Я-то думал, что ты свалился в ущелье и убился! Ты болван! Разве можно вот так ездить одному? Здесь вокруг полно ядовитых змей, это ты знаешь? Ты больше никогда этого не сделаешь, или я сам сломаю тебе шею!
Родри только и мог, что молча смотреть на него с открытым ртом.
– Кел, Гавантар, – Адерин сказал это таким ледяным голосом, что сердце Родри упало: старик знал правду. – Вон отсюда.
Они вышли без возражений, увлекая за собой дикий народец. Измученный и дрожащий, Родри упал на колени перед очагом и протянул к огню руки. Адерин молча смотрел, не столько сердито, сколько встревоженно.
– Прости меня, – выдавил наконец Родри.
– Не извиняйся. В основном это моя вина, я должен был тебя предупредить. Я и собирался, как только решил бы, что именно можно тебе сказать. Я не думал, что она отыщет тебя так быстро. Уж если говорить правду, я надеялся, что она вообще тебя не отыщет. Я глупец, правда?
Родри хотел бросить в огонь несколько веток, но руки его тряслись, и ветки упали мимо. Адерин встал на колени рядом с ним и положил руку на затылок Родри. Из пальцев потекло тепло, и леденящий холод начал уходить из его жил.
– Когда ты ее встретил?
– Я тебе не скажу. Ты сделаешь ей больно.
– Это неправда.
– Ты заставишь нас расстаться.
– А вот это – правда.
Не раздумывая, Родри повернулся и замахнулся на Адерина. Он хотел скинуть руку старика со своей шеи, и больше ничего, но Адерин уклонился, и Родри упал на пол. Только тут он понял, как изможден. Он лежал и собирался с силами, чтобы приподнять голову, а потом сесть. Адерин снова присел рядом и посмотрел Родри в лицо.
– Прости меня, – прошептал Родри. – Я сам не знаю, что на меня нашло.
– Она – как лихорадка, или как яд, попавший в кровь, только воспалились твои сознание и душа. А по-честному, так ты сам в этом виноват. Она не может измениться или перестать это делать. Не больше, чем огонь может перестать жечь руку, которую ты по собственной глупости в него сунешь.
– Откуда ты узнал?
– Последние несколько недель я думал, что у тебя роман с кем-то, и ты просто смущен и не хочешь говорить об этом вслух. Видно, тут мой возраст виноват. – Адерин коротко усмехнулся. – Было совершенно ясно, что ты что-то скрываешь, и я то и дело видел, как ты улыбаешься: так улыбается любой мужчина, который недавно был с любимой женщиной. А потом ты исчез, и я чуть с ума не сошел от тревоги и подозревал самое страшное… А потом ты, спотыкаясь, ввалился в палатку, и в тебе не осталось жизненных сил, ты был белый, как береза – тут-то я и вспомнил про твой сон. Я должен был догадаться, что она рядом! Конечно, эти дни я был занят работой и учеником, но после твоего сна я должен был догадаться!
– Это мой позор, а не твой. Ведь не ты… – слова застряли в горле, как колючки: Родри вдруг понял, насколько неестественным было его вожделение. – О боги! Мне так жаль.
Адерин ничего не сказал. Он смотрел в огонь с таким видом, словно умел читать языки пламени, как люди читают книги. Родри не чувствовал ничего, кроме стыда, лицо его горело, как в лихорадке. Но даже и сейчас он считал, что его привлекали скорее чудеса, чем секс. Он так живо вспоминал их, эти пещеры, наполненные драгоценными камнями глубоко под волнами, которые никогда не бились о берег; или луга, на которых под золотым солнечным светом цвели розы, источая свой необыкновенный аромат. Он слышал пронзительные крики павлинов, важно выступающих по изумрудной траве, и видел рубиновые розы… Он встал и пошел по этим розам, вдыхая сладкий аромат… и тут резкая боль ударила его в лицо. Он попытался идти дальше, не обращая на нее внимания, но боль продолжалась. Видение исчезло с резким шипением, какое издает капля воды, попавшая в горшок с раскаленным маслом. Родри понял, что смотрит в лицо Адерину, который стоял над ним с поднятой рукой.
– Очень плохо, – сказал старый маг. – Она явилась за тобой сюда.
Адерин отступил назад, вытянул вперед руку и начал медленно очерчивать круг, одновременно вполголоса приговаривая что-то на незнакомом Родри языке. Казалось, что он указательным пальцем чертит большой невидимый круг вокруг палатки и в каждой его четверти рисует какую-то фигуру. Адерин сделал это трижды, и неожиданно Родри показалось, что его разбудили после ночи, полной кошмарных сновидений. Он еще помнил, что ел какие-то чудеса, но не мог вспомнить никаких подробностей, а палатка выглядела куда более настоящей, чем была в течение последних недель. Мир вокруг сделался унылым и странным – с одной стороны, в нем было полно мишуры, а с другой – он был каким-то грязным. Это походило на дорогую и красивую рубашку, всю вышитую бардекианскими шелками, но ее носили и носили, и теперь она, потрепанная, выцветшая и вся в пятнах, годится только на то, чтобы отдать ее нищему.
– Ты должен от нее отказаться. – Адерин говорил сурово и холодно. – Ты понимаешь меня? Она тебя убьет, если ты от нее не откажешься.
Родри охватил такой гнев, что он сам этому удивился. Он хотел ее, хотел ее чудес, хотел всего этого так, что готов был убить любого, вставшего у него на пути, даже Адерина. Старик резко отступил назад, и Родри понял, что ярость отразилась у него на лице.
– Пожалуйста, Родри, выслушай меня. Ты прикоснулся к запретному, мне трудно это объяснить, но… постой, я понимаю тебя. Подумай об этом вот как: помнишь свой сон? Это было знамение. Она убьет тебя, не желая этого, если ты будешь продолжать встречаться с ней. Она высасывает из тебя жизненные силы, и очень скоро тело твое совсем ослабеет и умрет, потому что в нем не останется сил для поддержания жизни. Я понимаю, что это звучит довольно бессмысленно, но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
