Хайманот вдруг застенчиво улыбнулась. Забавная татуировка на ее щеке – синяя бабочка над каким-то экзотическим цветком – шевельнулась, словно бабочка попыталась взлететь.
– Я надеюсь, – сказала чернокожая красавица, – что Богиня и впрямь будет добра к нам. А коли так – Она найдет возможность передать нам все необходимые знания.
***
Пещерный храм встретил измученных путниц стаей стервятников. При появлении людей эти зловещие птицы шумно поднялись в воздух. Тело привратницы, почти до костей обглоданное птицами, все еще лежало на пороге. Оно по-прежнему было приковано цепью к скале. Хайманот широко раскрыла глаза от ужаса, когда страшная картина открылась ей. Но Алаха не позволила девушкам поддаваться страху:
– В храме вы найдете тела жриц и трупы их убийц. Вам придется собрать мертвых и предать их огню, отпустив их души на небо. Эта пещера отныне – ваш дом, не забывайте об этом.
– Да! Отныне храм Праматери Слез станет вашим истинным домом! – прозвучал чей-то сильный грудной голос из глубины пещеры.
Из темноты медленно вышла высокая женщина с длинными белыми волосами и огромными, совершенно белыми, незрячими глазами.
– Атосса! – Алаха бросилась навстречу слепой жрице. – Ты жива!
Слепая прорицательница слегка усмехнулась.
– Как видишь…
– Мы привели новых служительниц, – сказала Алаха, указывая на девушек. Атосса держалась так уверенно, что Алаха то и дело забывала о слепоте жрицы. – Прошу тебя, почтенная, научи их всему, что необходимо. Они не знали… достойной жизни… и нуждаются в мудрой наставнице, которая исцелила бы их от страха, глупости и ошибочных суждений.
Белоглазая женщина вытянула вперед руку, и вдруг откуда-то с неба, оглушительно хлопая крыльями, опустилась большая хищная птица с ярким радужным оперением. Она уселась на руку Атоссы, впившись в нее когтями, и испустила громкий торжествующий крик.
Атосса улыбнулась, пригладила взъерошенные перья и произнесла нараспев несколько слов на непонятном языке.
И птица исчезла. На ладони Атоссы остался жреческий перстень с резным камнем.
– Хайманот, – позвала Атосса.
Хайманот вздрогнула, как удара, и метнула на Алаху испуганный взгляд, словно спрашивая – как быть.
– Ступай к госпоже, – велела Алаха.
– Откуда она знает мое имя?
– Она ясновидящая, – прошептала Алаха. – Подчиняйся же! Не медли.
Хайманот медленно приблизилась к слепой жрице и опустилась перед ней на колени. Взяв чернокожую девушку за руку, Атосса надела жреческий перстень на ее тонкий палец.
– Отныне тебе будут подчиняться остальные. Тебе же надлежит решать их судьбы и отвечать за их жизни. Ты – верховная жрица пещерного храма!
Слепая безошибочно повернулась в сторону Алахи. Салих придвинулся поближе к своей маленькой госпоже.
– Ты пришла сюда не одна, Алаха, – продолжала Атосса. – С тобой мужчины, не так ли?
– Это братья… – начала было Алаха.
Атосса махнула рукой.
– Ступай, ступай. Тебе нечего здесь больше делать. Ты узнала все, что должна была узнать…
– Но я тогда ничего не узнала! – запротестовала Алаха.
– Ты узнала, что брат твой жив, – заметила Атосса. – Его не было среди убитых.
– Я знала это еще там, на пепелище…
Атосса махнула рукой.
– Этого было вполне довольно. Боги и судьба привели тебя сюда совсем не для того, чтобы что-то выведала. Твоя задача была совсем иной… И ты выполнила ее. А теперь – уходи, ты свободна. Храму ты больше не нужна, Алаха.
Хайманот поднялась на ноги, сжала пальцы левой руки поверх правой, нащупывая жреческий перстень.
– Вы слышали? – обратилась она к подругам. – Мы – дома!
***
На выносливой низкорослой лошадке, купленной у жителей предгорного поселка, Мэзарро тронулся в обратный путь – в Мельсину, к жене и матери. Как ни уговаривал он старшего брата, тот отказался возвращаться в город вместе с ним. Алаха вообще не принимала участия в этих разговорах. Молчала, отвернувшись. Думала о чем-то своем.
И вот они остались вдвоем – наедине с горами и степью, и только ястреб парил над ними в синей бездонной вышине. Мир лежал перед ними – любая дорога готова была принять их в любое мгновение. Но оба медлили, не спеша с выбором.
Потом Салих сказал – совсем не то, что собирался:
– Интересно, как там поживает наш друг Фатагар? Добрался ли он до врача?
Алаха смешливо фыркнула.
– Нашим меринкам, после того, как над ними поработает коновал, никакой врач, как правило, не требуется…
– Все же Фатагар – не лошадь, – возразил Салих, сам чувствуя, что говорит глупости.
– Но и не человек, – в тон ему отозвалась Алаха.
Они засмеялись. Потом Салих обнял девушку за плечи, она прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
