Читаем без скачивания Экскурсант - Константин Хвостополосатов

— Это что за термин такой? — удивился я.

— А чё, прикольно, «информуникатор», — Саныч сделал умное лицо. — Информационный коммуникатор.

— Саныч, а ты ведь — эстет… — рассмеялся я. — Бухлозакусатор нужно бы поставить в каюте, чтоб не бегать в «Три пескаря» за пивом.

— Отличная идея, — согласился Саныч. — Щас отловим киборга, чтоб сгонял за пивком.

— Мальчики, вы тут развлекаетесь, я вижу, — в другом углу моей каюты развернулась голосфера с изображением Светланы. — Вы бы девушку заботой окружили что ли, может, она хоть среди людей будет себя симпатичной уларсу чувствовать.

— О, Светка! Ты-то нам и нужна! — обрадовался Саныч. — Давай деваху перекрасим, как ей захочется. Чего она парится такой шкурой?

— Саныч, тут не в шкуре уже проблема, а в психике, — ответила Светлана. — Я не могу назвать себя спецом по данному виду разумных. Вот Сергуня — другое дело.

— Ха-ха, — ответил я на Светкин подкол. — Я думаю, что подправление девчонке окраса будет половиной проблемы. Сделай доброе дело — сбрось в наш синтезатор побольше информашки о модной шмотке и прочих девчачьих прибамбасах уларсу. Может, Корлин заинтересуется чем-то. Кстати, давай ей сделаем медицинское сканирование. Может, действительно сможешь чем-то с окрасом помочь, да и в экспедиции эта информация понадобиться может.

— Да! Назвалась альтруисткой, вынь, да положь!! — согласился Саныч.

— Хорошо, поговорите с ней аккуратно на эту тему, — согласилась Светлана.

— Вот это по-нашему, — обрадовался Саныч. — Поможем бельчушке!

— А ведь вы оба — неисправимые романтики, мальчишки. Честное слово, я же этого просто не смогла за вашей мужественной суровостью сразу разглядеть, — рассмеялась Светлана перед отключением связи.

— Слушай, испортим девчонке карьеру, — задумчиво сказал Саныч. — Станет красивой — всю науку забросит.

«Военный совет» состоялся в назначенное время. В течение пары часов мы набросали приблизительный маршрут по местам, возможно, интересным и для нас и для Корлин. В принципе, мы с Санычем соглашались практически со всеми предложениями авангардной девахи. Мы прекрасно отдавали себе отчет, что нам совершенно безразлично, куда лететь и что обследовать, просто надоело до зеленых чертей сидеть на борту космического корабля. А тут была замечательная возможность погулять живьем без скафандров по открытой природе. Светлана уже внесла поправки в наши БМКП относительно местной флоры, фауны и прочей мелкобиологической живности. Атмосфера планеты, естественно, оказалась отличной и от земной, и от уларской, но дышать с напрягом было вполне возможно. На случай, если надоест напряг, можно было надеть маску или загерметизировать легкую десантную броню КСС, в которой нам настоятельно рекомендовала выходить наружу наша искусственно-интеллектуальная подруга. Притягивала планета все слегка сильнее матушки Земли, так что для коренных уларсу на планете сложились не слишком комфортная среда обитания.

На наше предложение о медицинском обследовании с целью оказания помощи в экстренной ситуации Корлин согласилась совершенно спокойно. Сложилось впечатление, что ей это все глубоко безразлично, хотя с момента прибытия на «Клоп» девчушка слегка оттаяла.

Пока Светлана и Стекляшка через аппаратуру «Клопа» обследовали нашего проводника-консультанта, мы с Санычем, Светланой и Альсс погрузились в мир местной моды уларсу. Для начала решили обеспечить Корлин всем необходимым для девушки. Вещи подбирали без экстремального ухода в моду. По словам Альсс это была местная классика жанра из ценового репертуара выше среднего. Для интереса Светлана сделал доступными некоторые технические новинки колонистов, включающие в себя довольно мощные стационарные коспьютеры, которые уларсу называли «счислителями» и разнообразные удобные безделушки, которые на Земле принято называть «гаджеты».

Поскольку уларсу на Надежде не пережили революционного кризиса власти, у них наладилась товарно-денежная система схожая с системой Улара на момент отлета колонистов, но с некоторыми довольно серьезными изменениями. Вкратце, смысл ее был таков. Поскольку колония на Надежде была фактически на непрекращающемся военном положении, основные продукты и предметы быта были доступны всем жителям. Заработанные бонусы можно было потратить на предметы роскоши или какие-то продвинутые модели техники, а так же прочих товаров и услуг нестандартного ассортимента. Образование и медицина тоже имели бесплатный характер, хотя за дополнительные бонусы можно было выдвинуться и тут.

Мы с нетерпением ждали возвращения Корлин в свою каюту после медицинского обследования.

— А, мальчики опять собрались подглядывать! — обнаружила нас Светлана. — Это уже входит в разряд патологий…

— Привет, привет, давно не виделись, — пробурчал Саныч Светкиной голограмме. — Присоединяйся.

— Как ты думаешь, понравится ей? — спросил я Светлану.

— Вы, вообще-то, в экспедицию собирались, — напомнила Светлана.

— Да, это следующее развлечение в нашей программе, — согласился я. — Сейчас вот закончим с этим и сразу приступим к экспедиции. Кстати, сделай выборку наиболее посещаемых «каперами» мест, если местные дадут, конечно.

— Зачем это тебе? — подозрительно спросила Светлана. — Мы же договорились, что без ребячества.

— Да мы с ними конфликтовать и не собираемся, — согласился я. — Просто мне так и не понятно, что же они тут на планете так усердно потеряли. Ведь, по словам Харальсса они постоянно снуют туда-сюда. Вот и хотелось бы понять, что они тут забыли. У местных ребят возможностей чуть поменьше наших, так что проследить самим, у них просто не получается.

— Хорошо, — согласилась Светлана. — Поищем.

Тем временем Корлин вернулась в свою каюту. Но не кинулась к своему информуникатору, как в прошлый раз, а просто улеглась на свою кровать. Свернувшись клубочком и прикрыв хвостом нос, девушка лежала на кровати вот уже минут двадцать.

— Светик, вы ее ничем не расстроили? — спросил я. — Чем-то девчушка наша опечалена.

— Ни о чем вообще не говорили, — ответила Светлана. — Просто сообщила, что процедура закончена и киборг проводит ее в каюту.

— Может, она чувствует себя в заключении? — спросил Саныч. — Все же мы сильно граничили ее передвижение по и без того небольшому «Клопу».

— Не думаю, — ответил я. — Практически для нее нет доступа только в боевую рубку и отсеки машинерии. Что-нибудь выяснилось на счет ее окраса, кстати?

— Да ничего непредсказуемого, — ответила Светлана. — Ее родители, а может кто-то из предков, видимо, подверглись облучению или еще какому-то жесткому воздействию. Мутация принципиально не страшная, стопроцентная рецессия через пару поколений гарантирована. Дети у Корлин будут процентов на семьдесят-восемьдесят с нормальным окрасом.

— А с ней что-то можно сделать? — спросил я. — Девчушке, видимо, сильно достается. Скорее всего, из-за голубых кончиков, я так понял, что уларсу такого цветового спектра почти не различают или он им неприятен.

— Боюсь, что простыми способами ничего не получится, — сказала Светлана. — Тут можно сделать кое-что, но результат будет временным. Можно, конечно сделать тот же трюк, что и с Альсс.

— Не уверен, что ей захочется повторить приключение Альсс, — предположил я. — Но возобновлять-то временные эффекты можно будет?

— Думаю, что да, — ответила Светлана. — Можно периодически делать своеобразное прививание неповрежденных структур от какого-нибудь донора. Правда, делать это придется раз в год, в лучшем случае — в два. Сложность еще в том, что у уларсу пока нет достаточной технологии для изготовления такого рода препаратов.

— Ладно. Покумекайте пока со Стекляшкой, как это сделать можно, — попросил я. — Вы же любите головоломки. А тут еще и польза кому-то будет.

Пока мы болтали, Корлин все же подошла к приготовленному нами гардеробу. Пока она разглядывала наряды, хвостик ее находился в постоянном движении, что выдавало волнение девушки. Все кончилось довольно странно и быстро. В какой-то момент Корлин отвернулась от гардеробной и вернулась к своему информуникатору. Ни к синтезатору, ни к «службе доставки» авангардная белка вообще не подошла, хотя мы с Санычем объяснили их назначение.

— Да, тут все запущено, — с разочарованием констатировал Саныч.

— Слушай, Саныч, тебе вообще не кажется, что у нас какая-то миссия по решению проблем женщин разных народов? — размышлял я. — Что-то это уже становится нормой нашей жизни.

— Да кто ж виноват-то, что нам одних баб проблемных подсовывают! — возмутился Саныч. — А вообще, кому, как не бабам помогать? Мы же — мужики все-таки.

Началась непосредственно экспедиция довольно обыденно. Первым делом мы отправились на побережье океана, которое имелось на самой окраине зоны отчуждения уларсу на Надежде. Места были, в общем-то, знакомы местным ученым, но океан — есть океан, и изучать там что-нибудь можно бесконечно. По этой причине Корлин отбирала какие-то образцы чего-то живого в прибрежной зоне, а мы с Санычем в одном нижнем белье просто валялись на довольно грубом песке из осколков каких-то мелких ракушек в десяти метрах от бота. Пляж оказался мелководным. В пределах зоны охвата охранявшего нас «Клопа» купаться можно было только лежа на пузе или спине, глубина достигала едва колен.