— Это чё такое? — спросил Саныч, без особого интереса глянув на высунувшийся торец батареи. — Ароматные погоны «Кефри»?
— Хуже, — отмахнулся я. — Даже вслух назвать такие вещи в приличном обществе не возьмусь.
— А… — усмехнулся мой друг, — Интим с собой не приносить? Мож, все-таки прошвырнемся во вчерашнюю нору, наведем там порядок, выявим виновантых и накажем, кого попало?
— Осмотрим, обязательно осмотрим, — посмотрел я на Саныча скептически. — Вот как Светка там познакомит всех с матерью Кузьми, а заодно с его тёщей, бабушкой и родной тётей, так мы с тобой сразу там и прогуляемся.
— Да, Серёга, нет в тебе романтики, — покачал Саныч разочарованно головой. — Светка, зараза, никуда меня не пускает теперь, ты ту же песню затянул. И что теперь делать доброму молодцу?
— Сухари сушить и шнурки гладить, — показал я своему другу смачный кукишь. — И даже не думай.
Саныч скорчил страдальческую рожу и начал нести какую-то ерунду про бездельников, тунеядцев и прочие элементы, стремящиеся к празному проведению времени, на что я затянул голову соответствующей частью брони и убавил звук с внешних сенсоров.
— Да, в боевом режиме батарея угасла очень быстро, — решил я. — Интересно, как там заряды оружейного слота?
Видимо, услышав моё желание, в левом уголке засветился фиолетовый кружок, свечение оказалось не очень ярким, но уверенным.
— Давай-ка лучше диаграмму из прямоугольников, — обратился я к броне, представив индикацию уровня заряда в своем земном коммуникаторе. — Я как-то не готов определять заряд по уровню свечения.
Кружок растянулся в ряд палочек, снизу повисли цифры. Стало ясно, что заряд находится на уровне восемьдесят два процента.
— Одна баратея на десять выстрелов, очень даже не хило, — подумал я, тут же вспомнив. — Кстати, нужно бы поменять почти использованную батарею в запасном слоте, да и ту, что я в прошлый раз поленился заменить тоже. Сергей Батькович, нужно серьезнее относиться к броне, мы теперь находимся практически в условиях боевых действий.
Я сказал Санычу, что пойду в отсек с платформой, где должны находиться сменные элементы питания брони. Саныч прямо с утра, ясное дело, уже попытался осмотреть отсек, где я принял неожиданный бой, но Светлана охладила его пыл, сказав, что в нем происходит зачистка территории силами киборгов «Ботаника» под ее неусыпным надзором. Именно по этой причине я и наблюдал немного недовольного Саныча по приходу в комплекс. И именно по этой причине он увязался за мной.
В отсеке все осталось без изменений. Так же висела карта на среднем пульте, которую я видел при своем первом посещении. Лишь два других пульта активно насиловались Светланой с помощью киборгов. На одном висела карта Надежды, которую мы воспроизвели, пользуясь найденной беличьими учеными призмой. На втором мониторе вертелись письмена и диаграммы с найденной мной в «столовой» кристалла. Покопавшись в лежащих рядом с открытой кладовочной нишей коробках, я нашел две зеленые «батарейки». Мысль о замене батарей в положении «стоя» сразу не пришлась мне по вкусу, а сесть оказалось особенно негде. Покрутив головой, я пошел к платформе. Сев на ее край и поставив «батарейки» на платформу, я предложил броне сменить использованные «батарейки». Что-то не клеилось. Вопреки прошлому опыту броня меня как будто не понимала. От умственного напряжения я лег на плиту платформы, забравшись на нее с ногами, и начал усердно думать, перебирая варианты обращения к моему умному костюмчику. Саныч в это время, утомившись осмотром графиков и неизвестных буковок, перешел к среднему пульту, где переливался какой-то кусок нашей необъятной вселенной. Краем глаза я наблюдал за потугами друга в изучении звездного атласа, а мое дело по-прежнему не двигалось с мертвой точки. Броня без вопросов показывала уровень заряда как зеленой, так и фиолетовой батарейной братии, но упорно отказывалась открывать отсеки для «батареек». Я даже начал слегка нервничать. И тут мне пришла в голову неплохая мысль. Я попросил показать слоты всех источников питания. Броня покладисто высыпала все имеющиеся слоты. Я отыскал две нужных мне зеленых ниши, одна наблюдалась черным провалом, лишь по контуру обведенным изумрудным шнурком, другой слот светился тусклым зеленым светом. Я мысленно ткнул пальцем в черный силуэт с зеленой рамочкой. На руке послушно открылся нужный контейнер. Вытащив легкий черный брусок, я заменил его тяжелым заряженным. Облегченно вздохнув, я посмотрел на Саныча, который чуть ли не высунув язык, рассматривал какое-то звездное скопление на карте, практически уткнувшись в него носом и водя над поверхностью пальцем. Мне стало смешно, и я кинул в него отработанной «батарейкой», она все равно была легкой и не ушибла бы Саныча, попади я даже в голову. Я не попал совсем немного, но Саныч на момент растерялся и сделал шаг в сторону, наступив на какой-то оставленный киборгами мусор. Пытаясь удержать равновесие, он махнул рукой, попав всей растопыренной пятерней в развернутую голографическую карту.
Дальше стало совсем не смешно. На карте вспыхнули несколько точек, пару секунд они перемигивались, затем одна из них засияла ярче, а изображение резко приблизилось, выбросив из звездных бездн планетную систему. Сразу же вокруг платформы, на которой полулежал я, появилось еле различимое свечение, заключившее платформу и меня вместе с ней в сферу. Не успел я даже испугаться, как Саныч, продолжая бороться за равновесие, ухватился за края пульта. Сфера на секунду подернулась молочно-белой пленкой, постепенно загустевшей до полной непрозрачности, затем ее стенки стали глянцево-серыми, через пару секунд вернулся молочно-белый цвет, и поле пропало.
Я продолжал лежать на платформе, а перед моим взором простирался зал с тремя пультами управления. Из всех пультов светился лишь крайний левый. Только вот ни Саныча, ни киборгов в этом зале не наблюдалось. И, по всему судя, пропали не они, пропал я.
— Вот и сходила Аннушка за подсолнечным маслом… — пробормотал я в пустоту зала.
