лишь незначительные и частичные результаты, в редких случаях выходящие за пределы одной какой-нибудь фабрики или завода. Но воспитательное значение ее поистине громадно, так как она более чем что-либо иное, более чем, например, всякая пропаганда приучает рабочих к сплоченной и организованной защите своих интересов и совершенно ясно показывает действительное отношение к ним со стороны буржуазии и правительства.
Социалистическая партия должна взять на себя руководящую роль, объединяя отдельные вспышки и чисто стихийные проявления народного недовольства в одно стройное целое, она должна воспользоваться этой борьбой в целях агитационных, подчеркивая и формулируя те выводы, которые подсказываются самим ходом событий, и постоянно раздвигать ее рамки новыми требованиями политического и правового характера.
Что касается ремесленных рабочих и кустарей, а также городских и промышленных рабочих, занятых в различных промыслах нефабричного характера, то хотя они и не представляют таких компактных масс, как фабрично-заводской пролетариат, но ввиду тождественности их экономического и правового положения с положением последнего мы считаем возможным вести среди них пропаганду и агитацию на тех же основаниях, как и среди фабрично-заводских рабочих.
Но одним промышленным пролетариатом ограничиться нельзя. Мы убеждены, что без сочувствия и поддержки крестьянства класс фабрично-заводских и вообще промышленных рабочих не в состоянии сломить силу русского правительства и добиться хотя бы одной только политической свободы, не говоря уже об экономическом преобразовании общества. И мы должны признать, что революционная деятельность среди крестьянства вполне возможна в настоящее время, так как внутри этого сословия уже образовались многочисленные группы, в такой же степени заинтересованные в уничтожении существующего экономического и политического строя, как и промышленный пролетариат. Кроме того, экономические и правовые интересы промышленных рабочих тесно связаны с интересами сельского населения, так как, с одной стороны, значительное количество русских фабрик и заводов находится в деревне, а с другой стороны – ряды промышленного пролетариата постоянно пополняются притоком новых элементов из деревни и большая часть таких рабочих сохраняет семейные, юридические и, нередко, экономические связи с крестьянской средой. Поэтому политическое бесправие, забитость и бедность крестьянства резво отзываются также и на положении промышленного пролетариата.
Собственно, крестьянство в настоящее время уже не представляет той почти однородной массы, какою оно было при освобождении от крепостной зависимости.
Оно распалось теперь на три главные группы:
1) сельский пролетариат, живущий исключительно продажей своей рабочей силы;
2) мелкую сельскую буржуазию, систематически эксплуатирующую в своем хозяйстве наемный труд, и
3) малоземельное крестьянство, занимающее среднее место между двумя первыми группами и значительно превосходящее их в количественном отношении; хотя этот последний слой крестьянства не лишен еще земли и ведет самостоятельное хозяйство, тем не менее он быстро беднеет и все в большей степени должен выносить на рынок свою собственную рабочую силу. Политические и правовые интересы его вполне совпадают с политическими и правовыми интересами пролетариата, и, поскольку крестьянство является продавцом своей рабочей силы, то же самое можно сказать и об экономических его интересах.
Из этого следует, что как среди сельского пролетариата, так и среди малоземельного крестьянства необходима и вполне возможна революционная пропаганда идей политической свободы, национализации земли и устроения всей общественной жизни на социалистических началах.
Далее, какова бы ни была в будущем судьба нашей земельной общины, в настоящее время она может облегчить усвоение крестьянством идеи национализации земли, она может также значительно облегчить самую пропаганду и агитацию в деревне, так как всякие союзы и организации, на какой бы почве они ни возникали, создают известную общность интересов тех групп населения, которые входят в их состав, и, следовательно, представляют благоприятные условия для воздействия на эти группы.
Распространение грамотности, чувства собственного достоинства и чести среди сельского населения, в связи с развитием отхожих, земледельческих и иных промыслов, а также усиление рационалистических сект делают современную деревню более способной к сознательному протесту, чем в 70-х годах. В то же время обострение экономических, сословных и юридических отношений между крупными землевладельцами и мелкой сельской буржуазией, с одной стороны, и малоземельным крестьянством и сельским пролетариатом – с другой, создает почву для возникновения постоянной борьбы между этими группами. Наконец, усиливающийся гнет и произвол администрации вызывают у современного крестьянина более сильное чувство недовольства, чем прежде, и толкают его на тот же путь борьбы за свои экономические, правовые и политические интересы. И борьба эта ведется уже крестьянством, принимая за последние годы все более широкие размеры. Правда, как и на фабриках и заводах, она носит по большей части стихийный, беспорядочный характер, выражаясь в форме разгрома экономий, поджогов, убийства полицейских чиновников, земских начальников и т. п.
Мы признаем, что партия должна и может поддержать эту борьбу путем широкой агитации и организации ее в более правильные и целесообразные формы: стачки батраков и малоземельных арендаторов, бойкотирование прижимистых помещиков, противодействие земельному хищничеству и неравномерному обложению, протесты против высоких податей, а также против административного и правительственного произвола и прочее. Более детальная выработка форм революционной деятельности, возможной в деревне, должна быть предоставлена тем товарищам, которые там работают.
Однако, как ни важна и необходима революционная деятельность в деревне, мы в настоящее время по чисто тактическим соображениям будем стремиться концентрировать свои наличные силы в городах – главным образом ввиду большей культурности городского рабочего населения сравнительно с сельским и большей продуктивности работы в этой среде.
Что же касается самого контингента лиц, которые могли бы вести пропаганду и агитацию в деревне, то таковыми мы считаем, с одной стороны, известную часть интеллигенции, по условиям своей частной жизни вынужденную постоянно жить в деревне, а также тех промышленных рабочих, которые переходят из городов на фабрики и заводы, расположенные в сельских местностях, или же, живя постоянно в городе и сохраняя в то же время связь с деревней, более или менее часто посещают последнюю. Привлекая такие элементы в ряды партии, мы будем оказывать им содействие доставкой литературы и всеми другими средствами, имеющимися в нашем распоряжении.
Буржуазия также не представляет однородного целого: экономические интересы различных групп этого класса – торгово-промышленной и земельной, крупной, средней и мелкой буржуазии – далеко не совпадают между собой и нередко оказываются прямо противоположными. Отсюда антагонизм между этими группами и стремление каждой из них направить экономическую политику правительства наиболее выгодным для себя образом.
Но при всем своем желании правительство не может вполне удовлетворять эти непримиримые домогательства и, исполняя требования одной группы, нередко тем самым нарушает жизненные интересы других. Кроме того, как бы ни велика была относительная свобода буржуазии при существующих условиях, над нею все-таки тяготеет тоже ярмо абсолютизма, как и над прочими классами населения, она также
