Сгэйль вмешался прежде, чем Бротан успел ей ответить:
— Возражение принимается. То, что свидетель слышал от кого-то другого, не является доказательством, разве что источник сведений присутствует на слушаниях.
— Разумный довод, — отозвался Бротан. — Что ж, давайте тогда выслушаем источник сведений… Я вызываю свидетелем Лиишила.
— Он не один из нас! — прокричала Фрет. — Он не Ан'Кроан и не может говорить перед советом!
Бротан размашистым шагом вернулся к своему столу. И, отдернув мерцающую ткань, высоко поднял над головой то, что под ней скрывалось.
То была гладкая, блестящая, лишенная коры ветка.
— И опять ты пытаешься говорить от имени предков! — крикнул Бротан Фрет. — Однако же вот она — ветвь Роис Хармун. Как может Лиишил быть не одним из нас, если он получил вот это? — Бротан махнул гладкой веткой на Сгэйля. — Я прошу у третейского судьи подтверждения.
Сгэйль медленно кивнул:
— Я своими глазами видел… как предки по своей воле вручили эту ветвь Лиишилу.
— Они вручили ему ветвь? Он не сам добыл ее с их молчаливого благословения?
По всей лощине зашептались. Магьер в смятении поглядела на Винн, но девушка лишь перевела слова Бротана и покачала головой, озираясь по сторонам. На ее круглом лице отразилось беспокойство.
— Да, — наконец ответил Сгэйль. — Предки явились Лиишилу, и один из них дал ему ветвь Роис Хармун.
Бротан и Сгэйль оказались единственными, кто не был потрясен этими словами. Старейшины и кланы переговаривались все громче, и наконец этот шум заглушил призывы Сгэйля соблюдать тишину. Фрет, стоявшая в дальнем конце лощины, молчала. Она оглянулась на Вельмидревнего Отче, но старец лишь безмолвно взирал на Лисила. Даже его неизменная ненависть сейчас уступила место удивлению.
Лисил хмурился, упорно глядя себе под ноги.
Магьер совсем растерялась. Если Лисил добыл эту ветку, почему Бротан дожидался именно этой минуты, чтобы ее предъявить? Похоже, он опять сыграл с патриархом анмаглахков злую шутку, вероятно, для того, чтобы вывести Фрет и старца из равновесия. Магьер страшно пожалела, что не может сейчас расспросить Лисила.
— Этого недостаточно! — заявила Фрет, хотя и без обычной своей стальной убежденности. — Даже среди нас, Ан'Кроан, говорить перед советом старейшин могут только те, кто целиком и полностью стал одним из нас.
— И это верно, — тут же ответил Бротан, и Фрет сразу насторожилась, словно заподозрив ловушку. — Одной крови недостаточно. Чтобы стать Ан'Кроан… одним из нас… нужно истинное имя.
— У Лиишила нет… — начала было Фрет, но осеклась, и только ее губы продолжали двигаться.
— Нет, есть, — ответил Бротан и повернулся к Лисилу. — Назови свое истинное имя, чтобы все услышали его и признали твои права.
Магьер поглядела на Лисила.
— Это ничего не значит, — прошептал он. — Пускай себе считают, как хотят… лишь бы вытащить тебя отсюда.
— Свидетель должен воздерживаться от посторонних разговоров, — громко провозгласил Сгэйль. — Ему надлежит говорить только по требованию совета, защитника или третейского судьи.
Полуэльф сделал глубокий вдох.
— Лиши… Лии, шиар… — Он обреченно выдохнул. — Я не в силах это выговорить!
Сгэйль нахмурился, отчего смуглый лоб прорезали морщины, и во весь голос выкрикнул:
— Лиишиарэлаохк! И не сам он выбирал себе имя… его дали предки.
На миг в лощине воцарилась мертвая тишина. Затем по толпе пробежал негромкий ропот — и в одно мгновение превратился в оглушительный рев.
Магьер заметила, что Глеанн, сидевший на низеньком табурете, подался вперед. Он молчал и только смотрел на Лисила. Однако он, в отличие от других эльфов, не был ни потрясен, ни возмущен до глубины души. Скорее на его лице было написано страстное нетерпение… и даже восторг.
Леанальхам, стоявшая у него за спиной, пребывала в полном смятении. Она тронула Глеанна за плечо и что-то зашептала ему на ухо. Старик с довольной улыбкой похлопал ее по руке, но ничего не сказал в ответ.
Что бы ни означало это имя, оно, похоже, вызвало у старейшин недоумение и тревогу. А может, все дело было в том, что Лисил вообще получил имя. Магьер оглянулась на Винн.
Юная Хранительница задумчиво сморщила нос.
— Что-то там насчет «горя»… или «слез»? Не могу точно разобрать. Это имя составлено на диалекте, который гораздо древнее здешнего.
Бротан держался прямо, опустив руку с веткой, и во взгляде его, устремленном на Лисила, была страстная, непоколебимая гордость. Он явно знал, что означает это имя, и был им весьма доволен. Это тревожило Магьер больше всего.
Бротан поднял ветку, медленно поворачиваясь перед толпой, покуда шум не стих настолько, что его можно было расслышать.
— Расскажи нам о том, что произошло на священной земле, — обратился он к Лисилу.
Фрет на сей раз не стала возражать.
Лисил коротко изложил, как было дело, а Бротан перевел его рассказ собравшимся.
Не все в его рассказе показалось Магьер внятным и связным. Лисил говорил неохотно, простыми фразами, как бывало в тех случаях, когда Магьер ловила его на какой-нибудь глупости и принуждала исповедаться. Магьер подозревала, что он рассказал далеко не все. Впрочем, и того, о чем рассказывал Лисил, было достаточно, чтобы все выкрики смолкли, а старейшины и все прочие эльфы ловили каждое его слово.
— А что ты скажешь о предназначении своих клинков? — спросил Бротан. — Как это предназначение связано с обвиняемой?
На сей раз Лисил заговорил куда убедительнее, дополняя недавние ответы Оши. Он даже рассказал о том, как они в Беле впервые столкнулись со Сгэйлем и какое участие принимал Малец в их охоте на вампиров. Толпа слушала с неослабевающим интересом.
— Теперь можно оспорить правоту этих рассказов, — сказал Бротан. — Сомневаются ли старейшины в имянаречении… Лиишиарэлаохка?
Взгляд его скользнул по Фрет и Вельмидревнему Отче. Никто из них не произнес ни слова, хотя Фрет явно была вне себя от досады.
— Предки исполнили просьбу Лиишиарэлаохка. — Бротан вновь поднял над головой ветку. — Магьер, выйди вперед. Можешь взять с собой переводчика.
Магьер подошла к нему, стараясь не выдать своих колебаний. Винн, шедшая с ней, держалась чуть менее уверенно.
— Если обвиняемая и в самом деле вампир, — громко и ясно проговорил Бротан, — ей не помогут ни уловки, ни чародейство. Эта ветвь Роис Хармун, дарованная предками, суть ручательство, что никогда ни один враг жизни не пройдет по нашему лесу.
Он протянул ветку Магьер.
Женщина застыла. Глубоко внутри ее била дрожь — и причиной тому было вовсе не воздействие леса. Что, если эта ветка и впрямь каким-то образом заклеймит ее как вампира? Или, хуже того, если ее прикосновение вытянет из кусочка священного дерева остатки жизненной силы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
