— На слушаниях нельзя выдвигать еще один иск! — ответил ему Сгэйль. — Голосование еще не было объявлено. Не забывай о сдержанности.
Низкорослый старейшина выпалил еще одну злобную фразу. Сгэйль на это ничего ответил и просто молча ждал, пока аруиннас вновь усядется, скрестив ноги, на траву лощины.
Фрет под затихающий ропот толпы вернулась к своему столу. Достав из рукавов и пояса три стилета и сверкающую проволоку гарроты, она бросила все это нафтол.
Вельмидревний Отче не смотрел на нее. Горящий торжеством взгляд старца был устремлен на Магьер.
— Бротандуиве искал решения предков! — прокричала Фрет. — Так же поступлю и я. Однако ни речи, ни испытания не смогут уладить это дело. Я разоружаюсь и требую поединка правды. Пускай предки, согласно древнему обычаю, направят меня к победе — или поражению! Пускай они решат, кто из нас говорит правду!
Перешептывания толпы превратились в неразборчивый рев. Вельмидревний Отче выпрямился в кресле, и его белесые глаза заблестели.
— Обсуждение! — крикнул Бротан.
Сгэйль кивнул и глянул на Фрет с плохо скрываемым отвращением.
Бротан повернулся к Магьер, которая слушала торопливый перевод Вини. Девушка запнулась на полуслове, когда к ней протиснулся Малец.
— Что происходит? — спросил Лисил.
— Древний обычай, — вздохнул Бротан. — Совершенно забытый. Когда спор не может быть улажен словами, может быть объявлен поединок правды… Хотя на моей памяти этого никогда не случалось. И поединок должен быть разрешен старейшинами. Победитель должен одолеть противника в рукопашном бою или же добиться от него мольбы о пощаде. Считается, что предки таким образом поддерживают правоту победителя.
— Фрет хочет не только этого, — вмешалась Винн. — Ей нужно, чтобы Магьер разоблачила свою истинную натуру. Чтобы все увидели, как Магьер преобразится, и если она не сможет одолеть Фрет, не изменив свой облик…
В том и в другом случае Магьер потерпела бы поражение… и ее по-прежнему била дрожь.
Взгляд Магьер метался от одного лица к другому.
— Я могу… могу долго держать себя в руках… и все равно победить…
— Нет! — отрезал Лисил. — Ты на поединок не выйдешь.
Магьер трясло так, что она едва могла говорить, и Винн понимала, что, если начнется бой, она не сумеет сдержать свою дампирскую натуру. На поляне Нейны Магьер, перед тем как преобразиться в дампира, была в точно таком же состоянии.
— Это Вельмидревний Отче велел Фрет проделать фокус с цветком, — сказала Винн. — Она рассказала все, что увидела на поляне Нейны, но только он мог знать, как этот цветок подействует на Магьер.
Бротан одарил Винн жестким взглядом, гадая, откуда она об этом узнала, но девушка, не дав ему задать вопрос, торопливо продолжала:
— Он знает, что Магьер может не удержаться. Стоит ей поддаться превращению — и она обречена. Это не имеет ничего общего с судом предков, о котором твердит Фрет.
Магьер присела на край стола и обхватила себя руками. Лисил ничем не мог ей помочь — только стоять рядом и обнимать ее за плечи.
— Будет голосование, — сказал Бротан.
Он оттолкнулся от стола и пошел к Сгэйлю. Фрет присоединилась к ним. Появился незнакомый анмаглахк и вручил Сгэйлю две небольшие корзины.
— Будем надеяться, что они проголосуют «против», — прошептала Винн.
Лисил повернулся и стал смотреть на толпу.
— Объявляется голосование по поединку правды! — провозгласил Сгэйль.
Вначале дело шло медленно. Винн смотрела, как старейшины швыряют в лощину камни. Белые или черные, они катились вниз по склону или падали прямо на дно лощины. Черный камешек Глеанна пролетел над склоном и с силой врезался в дерн. Старик улыбнулся Винн, и она поняла.
Черный камень — против поединка, белый — «за».
Винн и не глядя знала, какой именно камень бросил старейшина аруиннасов.
Бротан и Фрет шли за Сгэйлем, который подбирал камешки и раскладывал их по корзинам. Затем они вернулись в центр лощины, и Сгэйль высыпал на траву две горки камней — черных и белых. С виду они казались одинаковыми. Сгэйль начал подсчет.
Еще до того, как он объявил результат, Бротан развернулся и зашагал назад, к Винн. Малец, стоявший рядом с ней, зарычал.
— Поединок правды одобрен, — объявил Сгэйль. Бротан начал доставать наручные и засапожные стилеты, с грохотом швыряя их на стол.
— Что ты делаешь? — спросила Винн.
Он не ответил и повернулся лицом к центру лощины.
— Как защитник обвиняемой я объявляю право замены.
Фрет, которая была уже на полпути к своему столу, резко обернулась. Даже издалека Винн увидела, как округлились ее глаза.
— Нет! — визгливо выкрикнул Вельмидревний Отче. — Это ничего не докажет! Эта женщина — исчадие зла, и ты готов ради нее выступить против собственной касты?
У Винн голова пошла кругом оттого, что она пыталась переводить, перекрикивая шум толпы, и в то же время следить за всем происходящим. Плотный комок подкатил к горлу, и тут же она услышала знакомый шорох крылышка-листа.
Чересчур поспешный протест! Он ждет этого с нетерпением.
Винн глянула вниз — и обнаружила, что Малец, прижав уши, с ненавистью смотрит через лощину на Вельмидревнего Отче.
Как ни ярился старый эльф, как ни отвергал решение Бротана, было видно, что патриарх анмаглахков дрожит от предвкушения. В сознании Винн опять зазвучал голос Мальца:
Заступничество Бротана его распаляет. Он видит возможность… он хочет, чтобы Бротан дрался.
Вельмидревний Отче попытался встать, но лишь бессильно обмяк и рухнул в кресло. И поднял костлявое лицо к тем, кто собрался вокруг лощины.
— Видите, что уже совершила эта тварь? Она пропитала ядом наши умы и натравила нас друг на друга!
Бротан повернулся к Сгэйлю.
— Закон гласит, что я имею такое право.
Сгэйль ответил не сразу. За шумом толпы Винн не разобрала его слов, но ответ был явно утвердительный, и Сгэйль, договорив, понуро опустил голову.
Винн не очень хорошо знала Сгэйля, но знала, кому и чему он предан. Последнее, чего стал бы желать Сгэйль, — чтобы один его собрат по касте обратился против другого.
Теперь уже дело не только в Магьер, — «сказал» Малец.
Винн видела истинную цель шумных протестов Вельмидревнего Отче — ввести всех в заблуждение. Если Бротан победит, собратья по касте отшатнутся от него и даже, может быть, обвинят в том, что он стакнулся с врагами своего народа. Если он проиграет, хоть это и казалось маловероятным, — совету останется только осудить Магьер. В том и в другом случае Вельмидревний Отче останется в выигрыше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
