– С какой это радости? – подозрительно поинтересовался он.
– Казак вернулся, на разговор тебя зовет, – ухмыльнулся бандит, которого тоже достала возня с пленником. Не сильно, прямо сказать, перетрудился, но все равно обуза.
Закованного в наручники капитана провели по коридору и ангару. «Космический мозгоед» стоял на прежнем месте. Видно, Казак пока не придумал, что с ним сделать, или бандитам просто было не до него. «Шайтана» Станислав узнал, только когда зашел внутрь – ролкеру сменили прицеп и имя, теперь он назывался «Пастух метеоров».
Каюта тоже оказалась знакомой. Особенно крюк в потолке. На полу прибавилось грязи, зато откидной столик накрыли белоснежной скатеркой, красиво расставив на ней несколько мисочек с закусками, графинчик с прозрачной жидкостью и даже вазочку с желтым цветком. Судя по единственному прибору, стоящему перед Казаком, всем этим великолепием пленника собирались не кормить, а дразнить. Поэтому Станислав едва глянул на стол, брезгливо поджал губы («Ну и дрянь вы тут жрете!») и вопросительно уставился на работорговца.
Вид у Казака был усталый и обрюзглый, даже усы как-то обвисли.
– Ну что, Славик, – медовым голосом, за которым угадывалась тихая ярость, начал он, – не заскучал тут без меня?
– Без тебя – нет. А где моя команда? – Капитан искательно огляделся, хотя в каюте помимо Казака находился только темноволосый киборг.
– Понятия не имею, – равнодушно ответил работорговец. – Может, уже передохла, а может, кто-то еще на плантации копошится.
Станислав чего-то подобного и ожидал. Не известия о гибели друзей (ясно, что враг попытается уничтожить его вначале морально), а что нищим алчным торговцем можно больше не притворяться.
– То есть по-хорошему уже никак, да? – на всякий случай уточнил он.
– А как с тобой по-хорошему, Славик? – огорченно вздохнул работорговец. – Ты ж у нас, увы, засланный казачок… Кстати, знаешь, почему ребята прозвали меня Казаком?
– Из-за усов? – предположил капитан.
– Нет. – Работорговец вытащил из-за пояса и картинно положил в центр стола лазерный резак. – Из-за вот этого. Когда один нехороший человек очень, очень меня разозлил, я располовинил его этой штукой наискосок, от плеча до пояса.
– Лазером любой дурак сможет, а ты попробуй настоящей шашкой.
– Попробую, – зловеще пообещал Казак. – Чуть попозже, когда узнаю все, что мне нужно. На кого ты работаешь, падла? На копов или на Угря?
– Ни на кого, – честно сказал Станислав. – У меня частный бизнес.
– Тогда что это за корабли вокруг Медузы с обеда вьются, а?!
– Понятия не имею, – и бровью не повел капитан. – Но новость приятная, спасибо, что доложил.
Работорговец опасно налился кровью. Когда человек привыкает к тому, что ему постоянно дуют в попу, вывести его из себя становится раз плюнуть. У Станислава, напротив, за последний месяц нервы покрылись если не броней, то как минимум стеклопластиком. Команда неустанно заботилась о том, чтобы их любимый капитан был в тонусе.
– Подсади-ка эту птичку на веточку, – приказал Казак. – Может, там она наконец распоется. – И, поскольку киборг так и не шелохнулся, ткнул DEX’а в бок и раздраженно уточнил: – На крюк его!
* * *
В первый раз Теда разбудила многоголосая ругань чуть в стороне от двери – там, где раньше стоял второй «Сверчок». Парень с наслаждением выслушал посвященную ему эпитафию, жмурясь в особо витиеватых местах, на всякий случай сменил фильтр и, когда голоса стихли, снова отрубился.
Во второй раз беглец проснулся от голода, игнорировать который оказалось гораздо труднее. В гараже стало жарко, а под брезентом еще и душно – несмотря на наброшенную на крышу маскировочную сеть, строение нагрелось под полуденным солнцем.
Тед приоткрыл дверь, осмотрелся, перебежал к лесу и под прикрытием кустов двинулся на разведку. За неделю пилот успел худо-бедно изучить окрестную фауну – к чему можно прикасаться, к чему нельзя, а что лучше вообще обходить стороной, если не хочешь получить ожог на полголовы, как Бьёрн. Хищников в это время суток можно не опасаться, главное, на киборга не нарваться.
К изумлению беглеца, в поле никто не работал, плантация будто вымерла. На бочке под навесом сидела безволосая зверюга размером с бульдога, такая же жирная и криволапая. Сначала Теду померещилось, что головы у нее нет вообще, но потом тварь вытянула ее из бочки и замерла, блаженно щурясь и капая водой с рогового выроста на подбородке. Обычно охранники закрывали крышку перед уходом, чтобы внутрь не насыпалось какой-нибудь дряни, а в этот раз то ли забыли, то ли слишком торопились.
Теду тоже хотелось пить, но подойти к бочке он не отважился. Навес отлично просматривался из окна караулки, в котором то и дело кто-то мельтешил, а временами оттуда слышался грубый хохот и звон бутылок.
Парню стало жутко обидно. Угораздило ж его сбежать как раз перед выходным днем! Или даже праздничным, потому что до сих пор перерывов в работе не было – собирали и в ливень, и в густой едкий туман, от которого потом все открытые участки кожи покраснели и зашелушились. Что они там отмечают, интересно? День рождения Казака? Очередной удавшийся разбой? Насколько Тед разобрал по голосам, сегодня на плантации опять дежурили Майк и бритоголовый бугай-садист из команды «Шайтана». Небось свежие новости привезли, хвастаются.
Тед хотел подобраться поближе к окну, подслушать, но тут из барака вышли двое других охранников (хохот и звон не прекратились, видать, Майк и бугай пили с поваром), распахнули гараж и, ворча, стали врезать в дверь новый замок, с ключом, а потом перекладывать хлам, расчищая место. Казак устроил подручным разнос за головотяпство и распорядился отныне запирать оба «Сверчка» в гараже.
Парень уныло наблюдал за ними из кустов. Идея партизанить вблизи барака на манер Моси в вентиляции грозила закончиться тем же, что и у злосчастного щурька. Взломать дверь монтировкой несложно, но утром это обнаружат, поймут, что беглец ошивается поблизости, и устроят облаву или засаду. Впрочем, достаточно просто не пускать его внутрь, через пару дней сам завоняет.
Тем временем погода начала портиться. Вначале Оникс просто нырял из тучи в тучу, затем обложился ими, как подушками, и померк. Поднялся ветер, вдали стало погромыхивать. С веток предвкушающе закапала тягучая серая слизь с запахом гнили. Надо либо искать укрытие, либо, напротив, выходить на открытое место – пусть лучше вода на голову льется, чем неизвестная дрянь.
Охранники закончили возиться с замком. Один ушел сразу, второй не спеша собрал инструменты в ящик, отнес его в гараж и, похоже, чем-то там увлекся. При уборке вечно находится что-то интересное, прерывающее ее на неопределенный срок, а то и вообще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
