Тед решил, что это его шанс: когда Михалыч возился с какой-нибудь технической штуковиной, вокруг него можно было хороводы с песнями водить – не заметит и не услышит.
Парень подкрался к порогу, потянулся к ручке, но приоткрытая дверь в тот же миг ожила и захлопнулась. Щелкнул замок. Бандит, видно, знал за собой подобную слабость и решил подстраховаться.
По крыше застучали первые капли. Беглец нахохлился под узким, сантиметров тридцать, козырьком. Когда ветер усиливался, дождь лупил не только ниже пояса, но и до лица долетал. Ну же, выходи скорей, голубчик…
Бандит, не подозревая о комитете по встрече, упоенно копошился в гараже и что-то насвистывал. Тед машинально попытался разобрать мелодию и чуть не проворонил сторонний звук. Кто-то споткнулся на мокрой траве, не упал, но громко топнул и зашуршал комбезом. Парень тут же спохватился, что не слышал, как охранник, который ушел как раз вдоль той стены, открывал дверь барака. Может, он просто отлить ходил!
Прятаться в лесу было поздно. Беглец по-быстрому шмыгнул за угол, прижался спиной к стене и обратился в слух. Дождь, в свою очередь, обратился в ливень. Сквозь шум капель пробивалось лишь загадочное хлюпанье из чащи, будто кто-то ритмично орудовал вантузом.
Время шло, охранник – нет. Либо он, устрашенный непогодой, вернулся в барак, либо тоже что-то услышал и сел в засаду у другого угла. Переть на него в лоб Тед остерегся. Попятился и на цыпочках двинулся в обход строения.
В караулке продолжали пить и трепаться.
– Интересно, скоро им надоест?
– В прошлый раз трое суток не унимались, – лениво ответил повару Майк.
– Тогда всего два катера было, а сейчас, говорят, штук пять корветов приперлось, и штурмовой крейсер на орбите висит.
– Ну и пусть себе висит, ха! Раз ищут, значит, координат у них нет. В конце концов надоест и свернутся.
Парень с особой осторожностью прокрался под открытым окном, из которого невыносимо пахло жареным мясом, миновал барачную дверь, свернул за один угол и выглянул из-за другого. Несмотря на дождевую муть, длинная прямая стена просматривалась от и до, и возле нее никого не было. Может, послышалось? Или топнул кто-нибудь в бараке?
Тед, не спеша расслабляться, дошел до конца стены и снова оказался на пороге гаража.
Только теперь его украшал мокрый, на глазах расплывающийся отпечаток ботинка.
Пилот в первый миг опешил, а во второй – покрепче перехватил монтировку, обогнул угол и… опять увидел длинную пустую стену.
Тед похолодел, сообразив, что имеет дело не с человеком. Тот не смог бы двигаться так быстро и бесшумно. Где эта тварь сейчас? Зашла на второй круг и вот-вот настигнет его самого?!
Парень резко обернулся, но киборга там не было. Он прыгнул на беглеца с крыши, и если бы Тед в последний момент не шарахнулся от воображаемой опасности сзади, на этом бой и закончился бы. А так парень еще успел безнадежно махнуть монтировкой – киборг запросто остановил ее хватом за середину и одновременно ткнул Теодора в лицо ножом.
Монтировка глухо стукнулась о землю. Пилот тупо уставился на блестящий кончик лезвия, почти касающийся его глаза.
– Ты убит, – спокойно сказал киборг, опуская нож.
– Дэнька! – Тед узнал приятеля только по голосу, и то не сразу: рыжий осип, страшно осунулся, спутанные волосы висели бурыми патлами, за которыми по-звериному светились ввалившиеся глаза. Что, впрочем, ничуть не помешало пилоту заключить друга в объятия. – Я так и знал, что ты выберешься!
Дэн вздрогнул и отпрянул, словно никак не ожидал от приятеля такой фамильярности.
– Ты чего? – удивился Теодор, разжимая руки.
– Все нормально. – Рыжий, вопреки своим словам, протянул руку и осторожно пощупал вконец озадаченного приятеля за заросший щетиной подбородок. Последние сутки Дэн шел без респиратора, истощив фильтр, и лишь полчаса назад разжился новым. – Уже нормально. А где остальные?
– Михалыч с доком и Полиной заперты в бараке, капитана сразу по прилету куда-то увели, и больше мы его не видели, – уныло сообщил Тед. – Стоп, а где тогда настоящий охранник?
– Поломался, – лаконично ответил киборг, поправляя торчащий из-за пояса трофейный бластер.
– А запасной батареи нет?
Рыжий покачал головой:
– Да и в этой заряда всего на семнадцать выстрелов. Внутри еще много целей?
– Чего? А, в смысле бандитов? Три охранника, повар и киборг.
– Остальные – нейтральные объекты? То есть пленники? – Дэн по звукам уже примерно определил количество людей в бараке и их расположение.
– Ага.
– Маловато.
– Бандитов или пленников?
– Заряда. Вражеское укрепление обладает высоким огневым и оборонительным потенциалом, ориентировочный расход боеприпасов на единицу противника составит не меньше восьми к одному. – Дэн спохватился, что опять говорит типовыми блоками, записанными в программе, но после недели боевого режима перестроиться на человеческий было сложно.
– Давай еще кого-нибудь выманим и скрутим, – предложил Тед. Он сам понимал, что охрана вооружена до зубов, а стрелять из окна гораздо удобнее, чем в окно. – Вот хотя бы этого, из гаража.
– Давай. – Дэн с облегчением уступил другу командование. Самостоятельно принимать решения, конечно, интересно и почетно, но иногда это жутко выматывает. – А как?
– Запросто! – Тед, напротив, мгновенно воспрянул духом. Напарник, который без лишних споров принимает его правила игры, но в то же время не дает слишком увлечься, был для него идеальным вариантом. – Лезь опять на крышу.
Пилот подошел к двери гаража, встал справа от косяка, чтобы открывшаяся дверь его заслонила, дождался, когда киборг займет исходную позицию, и громко, нахально постучался.
– Какого …? – раздалось изнутри. – Я всем по ключу раздал!
Тед выждал с полминуты и снова выбил на двери пару тактов победного марша.
– Да …! Чтоб у тебя руки поотсыхали! По кумполу себе постучи! – Бандит безбоязненно (звери вряд ли обладают таким чувством ритма, а чужакам тут взяться неоткуда) распахнул дверь и недоуменно заозирался.
Тед еще разок стукнул, охранник с проклятиями шагнул под дождь, собираясь навешать люлей задверному шутнику, – и через минуту Дэн изучал второй бластер.
– И у этого почти наполовину разряжена, – разочарованно сказал рыжий. – О, зато запасная есть.
– Супер. – Пилот наконец зарядил свой бластер. – Ну все, теперь я готов хоть головной лагерь штурмовать!
* * *
– …А с этим что? – услышал Станислав, бултыхаясь на границе сознания и обморока. Пол под животом колыхался, норовя стать то стенкой, то вообще потолком, и накатывало дурнотное ощущение скольжения-падения. Голоса мерзавцев звенели в голове, как мухи в жестяной банке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
