Не нужно слов – нужно дело. Дело для волшебного меча.
Лезвие ударило сбоку пониже уха и повыше плеча. Отсеченная голова ловко кувыркнулась в воздухе и перерубленной шеей метко приземлилась в миску с хлебными ломтями, что располагалась посреди стола, за которым совсем недавно Трой пытался убедить Трульва помочь ему в спасении товарищей.
Голова уставилась на священника угасающим взглядом темно-красных глаз, священник уставился на голову, и взгляд его был неописуем. Стало убийственно тихо, лишь на пол хлестала струйка нечеловеческой крови, у дверей все еще тихо попискивал почти перерубленный пополам монстр, а по центру как ни в чем не бывало раскатисто похрапывал кто-то из пьяных копателей колодцев.
Трой взмахнул ослепительно ярким мечом, стряхивая приставшие к лезвию капли, но на пол ничего не брызнуло. Несмотря на случившуюся мясорубку, волшебный клинок остался идеально чистым.
Старик, не сводя взгляда с мертвеющих глаз твари, поднял руку, описал перед грудью круг и задумчиво произнес:
– Пожалуй, сегодня можно позволить себе две.
С этими словами он проворно ухватил бокал Трульва и припал к нему с видом человека, только что выбравшегося из раскаленной пустыни.
К столу неуверенной походкой приблизился дородный здоровяк, до этого выронивший блюдо с курицей, тяжело плюхнулся на свободной стул, бесцеремонно ухватил бокал Троя, осушил его одним шумным глотком и, слегка постучав донцем по мертвой голове, задумчивым голосом спросил:
– У меня горячка, или среди моих клиентов завелись кровососы?
Священник, улыбаясь блаженно-безумно, хладнокровно произнес:
– Вовсе не горячка, это и правда твои постоянные клиенты. Нам тут успели рассказать, что они частенько у вас останавливаются.
Трульв, лязгая зубами, не своим голосом выкрикнул:
– Да что тут вообще!.. Таральф, это как понимать?! Ты прикармливаешь кровососов?!
– А откуда мне было знать, что они кровососы? – мгновенно набычился здоровяк. – На лбу у них такое не написано, платили всегда исправно, посуду не били.
– И приезжали в темное время суток, пережидая дневной свет, – со все той же непростой улыбкой добавил священник. – Таральф, ты ведь не на севере живешь, это Краймор, здесь надо быть внимательнее к подобным мелочам. Кровососов много видов, всех никто не знает, но дневной свет ни один не переносит. Может, они и не горят синим пламенем в солнечных лучах, но ничего приятного в это не видят, стараются укрыться до ночи. Ведь не просто так мы крепко прикрываем за собой двери в темный час, ты не мог о таком забыть.
– Скопидом! – рявкнул Трульв, как-то странно ерзая на стуле. – Ты освещаешь свою грязную забегаловку дешевым жиром, а он им нипочем! Тут светляк надо! Светляк! И не один! Они их не переваривают, нельзя на светляках жадничать! Да моей ноги в твоей тошниловке никогда больше не будет! Да тут все надо сжечь дотла, это оскверненное место! Люди узнают, все огнем пойдет, ты доигрался! – указал на потолок, под которым описывал круги побелевший шарик Троя. – Во всех уважаемых тавернах такие есть, а у тебя почему-то нет! Специально так было задумано?! Чтобы их красным глазкам не было больно?!
– Остынь, я-то тут при чем? На светляках в наших краях разориться можно, сам прекрасно знаешь, аномалия здесь, быстро высасывает малую магию, потому и спокойно живем. Кто мне их заряжать будет? Ты, что ли?
– Спокойно живем?! Ты называешь это спокойной жизнью?! Ну ни хрена себе таверна «Веселый вечерок»!
– Да, вечерок и правда чудесный, – с бессмысленной улыбкой согласился священник. – Не вижу причины, почему бы в честь такого не заказать по третьему.
– Может, ты ее по-другому назовешь?! – не унимался разбушевавшийся Трульв. – «Кровавый вечерок» или еще как-нибудь!
Трактирщик, пристально уставившись на Трульва, вдруг начал принюхиваться и, резко отодвинувшись, брезгливо скривился, после чего с ухмылкой произнес:
– Так вечерок у нас, оказывается, не просто веселый, а еще и вонючий. Трульв, получается, вовсе не Трульв, а Срульв. Такие вот дурно попахивающие новости.
– А ну заткнулся!
– А то что? – насмешливо осведомился трактирщик. – Отомстишь по закону Краймора? Кишка тонка, скорее еще пару стульев обгадишь, такой подвиг тебе точно по силам.
Игнорируя ерзающего Трульва, повернулся к Трою, кивнул:
– Не знаю, кто ты, но ты сделал хорошее дело. После такого в моей таверне тебя в любой день ждет хороший обед и отличное вино. Бесплатно. Меня зовут Таральф.
– Я – Трой.
– Трульв, будь добр, сделай доброе дело. Пойди на двор и сделай что-нибудь со своими штанами. Имей совесть, здесь же невозможно находиться, вот-вот дохлые мухи начнут сыпаться с потолка. И скажи Палтуфу, чтобы запер ворота и никого не впускал. Дело у меня тут, к Трою.
– Таральф, ты и правда надеешься скрыть то, что в твоем заведении прикончили стайку кровососов? – удивился священник.
– Да разве такое можно скрыть в нашей болтливой глуши? О кровососах все узнают еще до утра, как и о штанах этого проходимца. Ты иди, Трульв, иди, не надо так жалобно на меня оглядываться, я ведь на каждый рот замок не навешу. А теперь займемся серьезными делами. Ворота закроют, посетителей не будет, а эти недотепы, – трактирщик указал на валяющуюся под столами и на столах четверку, – нам не помешают. Даже не понимают, что им жизнь спасли. Счастливые люди!
– Таральф, ты же понимаешь, я буду вынужден сообщить о таком клирикам, – вздохнул священник.
Тот отмахнулся:
– Я всего лишь трактирщик и не могу знать все о тех, кто здесь останавливается. Это забота клириков, вот пусть и заботятся. Так что пособничество тьме на меня не навесят, не беспокойтесь. Мне даже лучше, что такое случилось. Не каждая таверна похвастается тройкой зарубленных кровососов, ротозеи будут забредать, только чтобы посмотреть на пятна крови. Специально на полу их краской наведу, а то сама по себе кровь рисует не очень. Трой, я тебя уже поблагодарил, а теперь поговорим о делах. У нас тут имеются три туши. Согласен, что они твои, но пойми меня правильно: вообще-то это моя таверна, и все что в ней находится, тоже, получается, мое.
– Трой, не отвечай ему ничего, – настойчиво попросил священник. – Таральф, ты хорошенько подумал?
– А о чем тут вообще можно думать?
– О том, что ты заявляешь права на кровососов, убитых под твоей крышей. Я впервые слышу, чтобы укрыватель нечисти пытался что-то получить от того, кто ее зачистил. Это не по закону Краймора.
– Не говори ему ничего, Трой! – визгливо произнес со двора Трульв, просунув голову в узкое оконце. – Это же первый обманщик, у него даже ворье воровать остерегается!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
