Фабия положила ладонь на папку с личным делом Джоэла.
— Джоэлу, как и Ванессе, требуется консультация. Но этого недостаточно. Мальчику нужен авторитет, направляющая рука в жизни, модель мужского поведения, которой он мог бы следовать. Ему необходимо увлечение, которое его поглотит; его энергия должна найти выход. Либо мы обеспечиваем все это здесь, либо ищем для него другую возможность.
— Это по моей части, — заявил Дикс, считая себя частично ответственным за то, что случилось с Джоэлом, хотя и не был в курсе происшедшего. — Я смогу уделять Джоэлу больше времени, чем сейчас. Если честно, я не особо старался, поскольку…
Дикс запнулся, размышляя о причинах, которые мешают ему по-настоящему исполнять роль отца, как он собирался: обязательства перед собственными родителями, желание добиться успеха на избранном поприще, ненасытная страсть к Кендре, неопытность и отсутствие навыка общения с детьми, сформировавшиеся представления о правильной семье. Он мог бы назвать любой из этих пунктов, объясняя свою неудачу, а об остальных не упоминать. Так или иначе, винил он себя по всем пунктам, поэтому закончил фразу следующим образом:
— Такова жизнь. Я буду больше заниматься детьми. Начну прямо сегодня.
Фабия Бендер не любила разбивать семьи, и ей хотелось верить, что эти два человека, которые сидят напротив нее за слишком большим для этой кухни столом, выполнят свои обещания, а история, в которую угодил Джоэл, послужит всем предупреждением. Но Фабия Бендер была обязана полностью озвучить свои намерения.
— Мы должны хорошо подумать о будущем детей. Иногда для решения проблем необходимо расстаться с привычной средой — хотя бы на короткое время. Советую вам все взвесить. Опека — это один выход. Школа-интернат — другой. Есть специальный интернат, где помогут Тоби…
— Тоби прекрасно чувствует себя в своей школе, — возразила Кендра.
— Есть интернат, который подходит для Джоэла, — продолжала Фабия Бендер, словно не слышала Кендру. — Если мы определим мальчиков в интернаты, у нас останется только Несс.
— Нет, это даже не обсуждается. Никакой опеки. И в интернат я их не отдам. Они не поймут этого. Они столько пережили…
Кендра беспомощно махнула рукой и замолчала. Не хватало только расплакаться перед этой женщиной. Дикс пришел Кендре на помощь.
— Сейчас у них все нормально, я правильно понимаю?
— Да. Более или менее. Но Несс должна учиться…
— Тогда не разлучайте детей. За Несс мы присмотрим. И за мальчиками. А если не будем справляться, вы придете снова.
Фабия согласилась с предложением Дикса, хотя было видно, что задача перед этими двумя взрослыми стоит неподъемная. Слишком многое нужно сделать. Самое простое — накормить и одеть, что тоже, кстати, требует немалых денег и времени, но у детей есть и более глубокие потребности. Нужно прогнать дневные страхи, ночные кошмары, залечить травмы от прошлого и открыть окно в будущее. Это невозможно без участия профессионала или группы профессионалов. Фабия Бендер отдавала себе отчет, что эти двое не понимают всей сложности ситуации, но была достаточно умна и знала, что человек может принять решение только самостоятельно, навязывать что-либо бесполезно.
Итак, через две недели Фабия зайдет посмотреть, как у них идут дела. За это время они должны отвести Несс на Оксфорд-Гарденс на консультацию. Иначе возникнут проблемы в суде.
— Не нужна мне эта гребаная консультация! — с ходу заявила Несс, когда ее ввели в курс дела.
— Ты добиваешься, чтобы тебя забрали? — вспыхнула Кендра. — Отдали в опеку? Хочешь, чтобы Тоби послали в спецшколу, а Джоэла — в интернат? Ты этого ждешь, Ванесса Кэмпбелл?
— Кен, Кен, полегче, — успокоил Кендру Дикс.
И он попытался пообщаться с Несс по-дружески.
Он вообще очень старался. Пытался заменить отца Джоэлу и Тоби: проверял домашние задания, водил их в Минвайл-гарденс на скейтодром, когда зимняя погода позволяла, выкраивал пару часиков на кино, брал мальчиков в спортзал посмотреть на тренировку, которая их не интересовала. Старания Дикса отклика не находили. Несс злилась в ответ на его попытки вмешаться в ее жизнь. Джоэл так вяло во всем участвовал, словно его не было вовсе. Тоби, как всегда, брал пример с Джоэла и пребывал теперь в вечном спокойствии.
— Ты-то хоть помоги нам, Джоэл, — шептала Кендра, огорченная тем, что добрые намерения Дикса разбиваются о стену детского равнодушия. — Эта женщина, Фабия Бендер, она суется в нашу жизнь, и она нами недовольна. Джоэл, ты понимаешь, что это значит?
Джоэл понимал, но находился в ловушке и ничего не мог объяснить тете. После того как его отпустили из полиции, он стал должником Блэйда. И если он не расплатится, когда тот предъявит счет, все их нынешние трудности покажутся сущей чепухой, выеденным яйцом.
Жизнь пошла под откос. То, что Джоэл поначалу считал обычной борьбой мальчишек за лидерство, обернулось борьбой за жизнь. Фигура Нила Уатта побледнела на фоне Блэйда и перестала казаться такой зловещей. По сравнению с Блэйдом Нил Уатт был не страшнее муравья, который заполз в штанину. Нил Уатт потерял прежнее значение на фоне того факта, что Джоэл столкнулся с самым страшным и беспощадным человеком во всем Северном Кенсингтоне. Он оказался лицом к лицу со Стэнли Хиндсом.
И Джоэлу взбрело в голову, что Кароль Кэмпбелл является единственным путем к спасению — мысль нелепая с точки зрения каждого, кто хоть немного знал историю жизни — точнее, историю болезни — этой женщины.
*
У Джоэла имелись деньги — те самые заветные пятьдесят фунтов, полученные за победу в поэтическом конкурсе, поэтому он мог никого не ставить в известность, что собирается навестить мать. Джоэл выбрал день, когда тетя ушла на работу, Дикс — в кафе «Радуга», а Несс — в Детский центр. Джоэл остался присматривать за братом. Времени на осуществление плана спасения было у него предостаточно.
Погода выдалась холодной. Маршрут Джоэл хорошо знал. Автобус на Элкстоунроуд, будто специально их ожидавший, проделал путь до Паддингтонского вокзала почти пустым, что можно было рассматривать как добрый знак, предвещающий благополучный исход дела. Джоэл приобрел билеты и, как всегда, повел Тоби в магазин. Джоэл крепко держал брата за руку, но это было лишним — Тоби шагал рядом как приклеенный, на цыпочках, со скейтбордом под мышкой.
— Джоэл, что мне можно купить: батончик, шоколадку или пакет чипсов? — спросил Тоби.
— Пакет чипсов, — ответил Джоэл.
Не хватало еще, чтобы Тоби явился к маме, перемазанный шоколадом.
Тоби, не споря, с готовностью выбрал чипсы с креветками; подобное послушание Джоэл также воспринял как добрый знак. Он взял для мамы журнал «Харперс базар» — самый толстый из всех, выложенных на прилавке, и, повинуясь порыву, коробку конфет.
Затем братья поднялись на платформу и оказались у обшарпанной стены, которая отделяла от железнодорожных путей ряд еще более грязных и обшарпанных домов. В вагоне Тоби беспечно болтал ногами и поедал свои чипсы. Джоэл обдумывал дальнейшие действия и силился изобрести способ, как вернуть маму домой.
Там, где они вышли, было куда холоднее, чем в Лондоне. Кустарник, под которым прятались дрожащие воробьи, заиндевел. Изморозью были покрыты поля за станцией; лужи затянуло пленкой льда. Овцы дрожали на ветру и сбивались в кучки.
Мальчики почти бегом добрались до больницы и шагнули в ворота. Газоны, как и поля, были белыми от изморози. Пока Джоэл с Тоби шли до главного здания, туман сгущался и сгущался. Они пробирались сквозь туман, как герои фантастического фильма, где цель их пути могла в любой момент раствориться.
В вестибюле их окутал горячий воздух от батарей. Контраст был таким, словно после Северного полюса они тут же оказались в тропиках. Братья сразу разомлели от жары. Джоэл назвал дежурной свою фамилию. Дежурная сообщила, что Кароль Кэмпбелл находится в передвижном салоне красоты. Они могут подождать ее в вестибюле или пройти к ней. Фургон находится на стоянке позади главного здания. Они знают, где это?
