— Единственное, что может поднять настроение в это время года, — такая вечеринка, и я хочу принять в ней участие, — продолжала Кароль. — Меня всегда удивляет — почему февраль кажется таким длинным? На самом деле это самый короткий месяц в году, даже в високосном. Но он тянется и тянется и все никак не кончается. А может, я просто не хочу, чтобы он кончался? И все остальные месяцы, которые идут перед февралем, тоже пусть тянутся долго-долго. Не желаю этой ужасной годовщины. Годовщины папиной смерти, понимаешь? Я боюсь ее.
— Джоэл! — Тоби сжал руку брата. — Почему мама не дает мне конфету?
— Тсс! Я сам дам тебе конфету, потом. Тут наверняка есть автомат, я куплю тебе шоколадку. Деньги у меня есть.
— Джоэл, но она…
— Потерпи, Тоби.
— Джоэл, я хочу…
— Потерпи. — Джоэл высвободил руку. — Почему бы тебе не выйти на улицу? Рядом со стоянкой можно покататься на скейтборде.
— Там холодно.
— Потом выпьем горячего шоколада. Потренируйся немного, пока мама закончит с ногтями, и мы покажем ей, как здорово ты катаешься. Хорошо?
— Но я хочу…
Джоэл взял Тоби за плечи и потащил к выходу. Он опасался, что мама выйдет из равновесия — Тоби вполне мог послужить детонатором взрыва.
Джоэл открыл дверь и вывел брата наружу. Оглядевшись, он нашел свободный пятачок, где Тоби мог спокойно покататься. Джоэл как следует застегнул Тоби куртку и натянул поплотнее вязаную шапку.
— Побудь здесь, Тоби, а я принесу тебе конфет. И горячего шоколада. Ты же знаешь, у мамы не все в порядке. — Джоэл показал на голову. — Я сказал, что не хочу конфет. Наверное, она подумала, что и ты тоже.
— Но я же просил…
Тоби выглядел уныло, как этот февральский день. Он громко шмыгнул и вытер нос рукавом куртки.
— Я не хочу кататься, — добавил он.
— Но ты же должен показать маме, какой ты молодец. — Джоэл обнял брата. — Скоро ей наклеят ногти, и она захочет на тебя посмотреть. Так что будь готов. Мама скоро выйдет.
— Честно? — Тоби взглянул сначала на фургон, потом на Джоэла.
— Я тебя никогда не обманывал.
Этого было достаточно. Тоби заковылял в сторону свободного от машин участка земли со скейтбордом в руке. Джоэл видел, как брат поставил скейтборд и проехал несколько ярдов по асфальту, одна нога на доске, другая отталкивается от земли. Так он катался всегда и везде, и для этого не требовалось много места.
Джоэл вернулся к матери. Она изучала ногти, которые Серене удалось-таки приклеить. Ногти получились длинными и острыми, и маникюрша убеждала Кароль укоротить их, чтобы они продержались хотя бы день. Но Кароль не соглашалась. Ей нужны были суперногти красного цвета, украшенные золотыми сердечками. На меньшее она не соглашалась. Даже Джоэл, не имевший опыта обращения с искусственными ногтями, клеем и блестками, понимал, что идея Кароль не из удачных. Нельзя приклеить нечто к отсутствию чего-либо и надеяться, что будет держаться.
— Мама, может, Серена права? — вмешался Джоэл. — Если их немного подрезать…
— По-моему, ты лезешь не в свое дело. — Кароль строго посмотрела на сына.
— Прости.
— Пожалуйста. Продолжай, Серена. Делай вторую руку.
Серена сжала губы и вернулась к работе. По большому счету ей-то что за печаль, даже если чокнутая баба из психушки требует наклеить ногти хоть на задницу. Результат в любом случае один: деньги у Серены в кармане.
Кароль наблюдала, не отрываясь, и одобрительно кивала, пока наклеивали второй комплект бесполезных ногтей. Потом обернулась к Джоэлу и указала на табуретку рядом.
— Садись. Что случилось после нашего последнего свидания? Почему ты так долго не приезжал? Я так рада нашей встрече! И огромное спасибо за подарки.
— Это от всех, мама.
— Но ведь доставил их ты! Верно? И покупал тоже ты, я уверена.
— Да, но…
— Ты во всем. Во всем прослеживается твоя доброта. Ты все продумал. И еще я хотела сказать… Но как-то не решаюсь…
— Что, мама?
Кароль огляделась, потом лукаво улыбнулась.
— Джоэл, я так тебе благодарна, что ты не взял с собой этого противного мальчишку. Понимаешь, о ком я? Твой маленький приятель с сопливым носом. Не хочу показаться злой, но я довольна, что сегодня его нет. Он меня ужасно раздражает.
— Ты о Тоби? Но, мама, это же Тоби!
— Ах, вот как его зовут? — Кароль Кэмпбелл снова улыбнулась. — Ну, Тоби так Тоби. Короче, дорогой, я безумно рада, что на этот раз ты приехал один.
Глава 25
Продумывая поездку к матери, Джоэл не учел, что дети Кэмпбелл перестали быть частью безымянной массы лондонских детей, которые изо дня в день живут своей обычной жизнью: ходят в школу, занимаются спортом, делают уроки, играют, болтают, что-то покупают, бродят по улицам, слушают в наушниках музыку, не расстаются с мобильным телефоном — прижимают его к уху или считывают эсэмэски… В обычном мире Джоэл без труда затерялся бы. Но он существовал в другом мире, в другом Лондоне. И, приняв решение навестить свою мать, он не имел шансов сохранить это в тайне.
Во-первых, Джоэл взял с собой Тоби, и неявку Тоби на урок заметили. Во-вторых, отсутствие на занятиях самого Джоэла сразу привлекло внимание из-за близкого знакомства мальчика с полицейским участком на Харроу-роуд, а также из-за письма Фабии Бендер, в котором та просила руководство школы пристальнее наблюдать за мальчиком. Оба обстоятельства привели к тому, что у Кендры раздался телефонный звонок.
Поскольку Джоэл исчез вместе с Тоби, Кендра не думала, что Джоэл впутался в какое-нибудь опасное или незаконное дело. Она была уверена, что старший племянник никогда не подвергнет брата опасности. Но серийный убийца продолжал охотиться на мальчиков возраста Джоэла, и последние две жертвы были из Северного Кенсингтона; тревожные мысли Кендры невольно двигались в этом направлении, как и в прошлый раз, когда Джоэл две ночи не ночевал дома.
Конечно, Кендра всполошилась не сразу. Сначала она действовала, руководствуясь логикой. Она позвонила домой: может, они прогуливают школу и спокойно смотрят видео. Потом набрала номер Детского центра — вдруг племянники забрели туда. И наконец, связалась с кафе «Радуга» — вдруг Дикс по каким-то причинам взял детей с собой. И только после этого Кендра встревожилась. Она закрыла благотворительный магазин и отправилась на поиски. Объездив все жилые массивы, все улицы и закоулки, Кендра вспомнила об Айвене Везеролле и позвонила ему, тоже безрезультатно. Паника Кендры возросла, и в таком состоянии она появилась в кафе «Радуга».
Дикс, в отличие от нее, не потерял способности трезво мыслить. Он усадил Кендру за стол и дал ей чашку чая. Не столь уверенный, как Кендра, в способности Джоэла любой ценой оградить Тоби от неприятностей, Дикс набрал номер полицейского участка на Харроу-роуд и заявил, что пропали два мальчика. Выяснив, что Джоэл пока не задержан ни за какое правонарушение, Дикс спросил, что нового известно о жертвах серийного убийцы…
Констебль на другом конце провода не стал его слушать. Мальчики отсутствуют менее суток, не так ли? Так чего же он хочет? Полиция принимает меры только в случае более длительного исчезновения.
Дикс позвонил в Скотленд-Ярд, где занимались расследованием серии убийств. Но и там ему не помогли, пояснив, что не занимаются сигналами от родителей, чьи дети ушли куда-то на несколько часов. Нью-Скотленд-Ярд недостаточно оснащен и не имеет возможности посылать бригаду быстрого реагирования на поиски двух мальчиков, которые прогуливают школу.
Диксу пришлось последовать примеру Кендры. Он отложил работу и переоделся, собираясь заняться поиском.
Его мать промолчала, лишь посмотрела на Кендру, пытаясь сохранить спокойное выражение лица и сожалея о том дне, когда ее сын попал в лапы этой женщины, с которой у него не будет нормальной жизни и нормальной семьи. Мать надела огромный фартук Дикса и сказала сыну: «Ступай».
Именно Дикс вспомнил о лечебнице, в которой содержится Кароль Кэмпбелл. Может, мальчики направились туда?
