— Нисколько, — ответил Гроув.
Однако на следующее после вечеринки утро руководящий персонал Intel негодовал и возмущался. Крэйг Барретт, директор по производству Intel, вызвал Робустофф в свой кабинет и отчитал; затем то же самое сделал Джерри Паркер, другой старший вице-президент. Сначала Робустофф отвечала им, что это не их дело. Когда же давление усилилось, она попросила их проверить, поддерживает ли их претензии президент. Тогда Барретт намекнул ей, что компания не потерпит, чтобы два ее руководящих работника столь явно демонстрировали свои отношения на публике. В ответ Робустофф заявила, что лучше ему попросить Сплинтера уволиться, если у него проблемы, потому что она, разумеется, не намерена уходить из компании.
Спустя несколько недель кадровая служба компании подверглась реорганизации. Через два дня после ее завершения Робустофф оказалась без работы, несмотря на то, что предназначенное для нее место — управление кадрами инженеров и производственников во всей компании — явно было вакантно. Задержку она расценила как попытку заставить ее прервать отношения с Сплинтером. Возмущенная, она ворвалась в кабинет к Гроуву.
— Я жду до завтрашнего утра, что вы дадите мне должность, — сказала она ему, — в противном случае вам придется ответить на некоторые жесткие вопросы. Это дискриминация.
На следующий день Робустофф получила желанную должность. Но по прошествии некоторого времени женщина стала замечать, что Сплинтер, за которого она не собиралась выходить замуж, испытывает все большие трудности на работе, связанные с ее присутствием в компании. Неохотно и с некоторой обидой она решила уволиться и пойти работать к Лэрри Хутнику, бывшему старшему вице-президенту Intel, который теперь руководил компанией, производящей дисководы. Перед уходом Робустофф встретилась с Карлин Эллис, своим боссом. Ее ссуда в сумме 100 тыс. дол. формально должна была быть возвращена при увольнении, но срок погашения продлили на шесть месяцев — и Робустофф ушла с твердой уверенностью, что компания простит ей эти деньги в качестве неформальной компенсации за разрушение ее карьеры и семейной жизни.
Через полгода, благополучно выйдя замуж за Майка Сплинтера, Робустофф получила письмо от юридического отдела Intel с требованием вернуть компании 100 тыс. дол. Она написала дружескую записку Эллис, отправив копию и Гроуву, с напоминанием обстоятельств и просьбой формально простить ссуду. В своем ответе Эллис повторила, что ссуду следует погасить, и пригрозила лишить ее права пользованием домом, если долг не будет возвращен. Вскоре было получено и формальное уведомление о лишении права пользования.
Вне себя от негодования, Робустофф написала ядовитое письмо Гроуву, а затем проконсультировалась с адвокатом. За несколько недель адвокат подготовил документы для иска против Intel в связи с дискриминацией и послал компании требование о компенсации. Но Робустофф не учла, что Intel все еще могла косвенно повлиять на нее через мужа. Сплинтер начал получать на работе скрытые предупреждения, что, если его жена будет настаивать на иске против компании, его карьера пострадает.
В конце концов Робустофф поняла, что пользы от судебного процесса будет мало. Возможно, она и получит справедливую компенсацию за то, как компания обошлась с ней. Но это, несомненно, положит конец карьере ее мужа, а огласка может помешать им в дальнейшем найти работу в Долине. Поэтому документы так и не были поданы.
Несмотря на длительные дружеские отношения с Гроувом во время ее работы в компании, Робустофф обнаружила, что он, как и большинство бывших коллег, не желает ее узнавать. Только один человек вышел из этой истории с честью — Лэрри Хутник, бывший старший вице-президент, который взял Робустофф на работу, когда перешел на новое место. Зная все обстоятельства дела и то, как повела себя при этом Intel, он договорился, что новая компания поможет Робустофф возвратить ссуду в 100 тыс. дол., чтобы она могла сохранить свой дом.
36. Споры о толкованиях
У немногих президентов компаний хватило бы терпения продолжать арбитражный процесс по контрактным разногласиям в течение трех лет. Еще меньше среди них тех, кто пожелал бы вызвать арбитра в суд, если ему не понравился приговор. Но Энди Гроув настолько болезненно относился к спору между Intel и AMD, что хватался за любую возможность открыть новый фронт в войне между двумя компаниями.
Последним событием в соперничестве Intel и AMD, о котором сообщалось, стала неудавшаяся попытка Intel оспорить постановление арбитра о передаче AMD свободной от лицензионных платежей лицензии на чип 386. Однако один вопрос остался не затронут арбитром. Речь идет о раннем соглашении, заключенном Intel и AMD еще в 1976 году. В этом соглашении Intel получила поддержку AMD как ценного второго источника ее чипа 8085 в борьбе против Motorola, a AMD взамен приобрела ряд выгод, включая широкие права на микрокод Intel.
Со времени подписания того соглашения прошло более десяти лет, и микрокод чипов Intel 8080 и 8086 уже не представлял большой коммерческой ценности. Не только потому, что оба чипа устарели и продавались как потребительские товары с минимальными прибылями. Работа Гари Давидьяна по "обратной разработке" микрокода 8086 для NEC показала, что имелся альтернативный источник получения микрокода 8086, защищенный от нападок юридических ищеек Гроува.
Но Intel продолжала писать новые и все более сложные микрокоды всякий раз, когда разрабатывала новый продукт. Эти более поздние микрокоды было гораздо труднее "разработать наоборот", чем версию 8086. И конечно же, эту работу невозможно было выполнить за две недели, как это сделал Давидьян, а может быть, и вообще нельзя.
Чип 286 стал последним продуктом, на который Intel добровольно отдала AMD права второго источника. С ухудшением отношений между компаниями Гроув решил не давать AMD прав второго источника больше ни на один продукт, начиная с сопроцессора 287, работавшего вместе с процессором 286.
Возможно, Джерри Сандерс долго мог разрабатывать независимую версию 386, но он очень быстро начал работу над 287. Как только стало ясно, что Гроув не отдаст версию сопроцессора AMD, Сандерс предпринял попытку независимо создать собственный сопроцессор. Все должно было разрабатываться AMD с использованием ее инженерных ресурсов и публично доступной информации от Intel, за одним исключением. По соглашению 1976 года Intel дала AMD некоторые права на использование микрокода вплоть до 1995 года. Поэтому Сандерс решил бит за битом скопировать микрокод 286 в сопроцессор. Такое упрощение, думал он, будет юридически неуязвимым и поможет сберечь много сил в процессе разработки 287-го.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
