Очутившись внутри пещеры в совершенной темноте, Оттер благодаря своей способности видеть в темноте, нередко встречающейся у дикарей, вскоре мог вполне сносно ориентироваться. Пещера имела вид трубы, пробитой течением воды в твердой скале. Как далеко шла пещера, он пока не мог разглядеть, а также не заметил и ее страшного обитателя, хотя на песчаном дне пещеры отпечатались громадные следы пресмыкающегося. Воздух в пещере был спертый, и стоял отвратительный запах.
— Куда же этот дьявол ушел? — подумал Оттер. — Он должен быть где-то поблизости, а между тем я не вижу его. Быть может, он лежит где-нибудь дальше. — И, продвинувшись вперед, он начал всматриваться в мрак пещеры.
Теперь он заметил кое-что, сначала ускользнувшее от его глаз.
Это был столообразный камень, лежавший на дне пещеры футах в восьми от ее входа и имевший высоту футов в шесть над ложем ручья, протекавшего по дну пещеры.
— Должно быть, здесь крокодил спит! — размышлял Оттер, продвигаясь немного вперед и разглядывая камень, а в особенности какой-то треугольный предмет, лежавший на нем, и еще что-то под ним.
— Должно быть, это другой камень, — подумал опять Оттер, — но отчего же он не унесен водой и что это под ним? — И он сделал еще шаг вперед.
Оттер всматривался в занимавший его внимание предмет и чуть не упал от ужаса, когда увидел, что то, что он принимал за второй камень, оказалось головой жителя вод, на которой светились мрачным и меняющимся огнем два страшных глаза. Под головой чудовища лежало тело жреца.
— Может быть, я подожду, пока он съест его! — размышлял карлик, знавший привычки крокодилов. — Потом я нападу на него, так как он заснет после еды. — И, остановившись на этой мысли, он продолжал стоять, наблюдая за зеленым огнем, вспыхивавшим и угасавшим в глазах чудовища.
Сколько времени стоял так Оттер, он сам не знал, только после нескольких минут ожидания он стал сознавать, что эти глаза приобрели над ним власть, притягивая его к себе какой-то неведомой силой.
Пораженный ужасом, он хотел убежать, чтобы скрыться от этих дьявольских глаз. Увы! Было слишком поздно!
В отчаянии Оттер упал на песок и со стоном закрыл свое лицо руками.
— Это дьявол с колдовством в глазах! — подумал он. — Как мне, простому карлику, сражаться с царем дьяволов, принявшим вид крокодила?
Даже теперь, когда он не смотрел на крокодила, Оттер чувствовал, что глаза чудовища притягивали его к себе. Однако мужество и рассудок снова вернулись к карлику.
— Оттер, — сказал он сам себе, — если ты будешь лежать так, то колдовство скоро сделает свое дело. Этот дьявол проглотит тебя, и его желудок будет твоей могилой. Это неподходящий конец для того, кого называли богом. Подумай только: если бы твой господин, Избавитель, увидел тебя скорчившимся здесь, как жаба перед змеей, как он стал бы смеяться: «О, я считал храбрым этого человека; он сам говорил много о том, как он будет сражаться с жителем вод, а теперь я вижу, что он — подлая собака и трус».
Карлику показалось, что эти слова действительно говорил ему Леонард, смеявшийся над его трусостью.
Вскочив на ноги, Оттер крикнул так громко: «Никогда, баас!» — что эхо отразило его слова в пещере. Сердце Оттера наполнилось мужеством, и с ножом в правой руке он бросился на своего врага.
Крокодил, ждавший, что человек упадет без чувств подобно всем жертвам, на которых он устремлял свой ядовитый взгляд, услышав этот крик, пробудился от оцепенения. Он поднял голову, и огонь запылал в его мрачных глазах, длинное туловище начало шевелиться. Все выше и выше он поднимал свою голову, наконец сполз с камня и двинулся навстречу карлику.
Оттер снова громко закричал, наполовину от злобы, наполовину от страха, и этот звук, казалось, привел животное в еще большую ярость.
Оно разинуло свою гигантскую пасть и двинулось вперед, по-видимому, чтобы схватить карлика, но последний сделал быстрый прыжок и всунул двойной нож прямо в раскрытую пасть чудовища, направив один конец своего оружия в сторону мозга крокодила, а другой вонзив в язык. В ту же минуту Оттер почувствовал, что челюсти гигантского пресмыкающегося сомкнулись, не причинив, впрочем, вреда его руке, так как между его зубами были большие промежутки, в один из которых и попала рука Оттера. После этого Оттер бросился на песок и лег, оставив нож в пасти чудовища.
Оно затрясло своей страшной головой, за чем Оттер наблюдал еле дыша, причем от смрадного дыхания чудовища его чуть не стошнило. Дважды крокодил открывал свою пасть, но тотчас же вынужден был сомкнуть свои челюсти.
— Ну, теперь он раздолбит меня на куски своим хвостом! — подумал Оттер, но чудовище, казалось, забыло о существовании своего врага. Оно билось на полу пещеры, тяжело дыша, и наконец быстро кинулось из пещеры, увлекая за собой карлика, у которого к поясу был прикреплен один конец длинного ремня, привязанного, как мы уже говорили, к рукояткам ножей. При этом движении крокодила весь ремень распутался, и карлик, несколько раз перевернувшись и ударившись о стены пещеры, бывшие, к счастью, гладкими, очутился вместе с крокодилом в бассейне.
Если бы на месте карлика был другой человек, то, конечно, он бы погиб, но карлик плавал, как рыба — или, лучше сказать, как то животное, именем которого он был назван.
Раненое чудовище дважды опускалось на дно бассейна, увлекая карлика за собой. Кровь била ключом изо рта и ноздрей пресмыкающегося, окрашивая воду.
Крокодил нырнул в третий раз к устью одного из подземных русел реки, и Оттер обрадовался, что был привязан к крокодилу, так как, будучи утомлен, он бы сам не смог преодолеть силы течения.
Наконец животное снова показалось на поверхности воды, и Оттер имел случай взглянуть наверх, где увидел массу народа, в большом волнении наблюдавшего за ним. Впрочем, у Оттера не было возможности долго заниматься этим наблюдением, так как крокодил впервые сообразил, что человек вблизи него был причиной его страданий. Своими челюстями он не мог кусать, поэтому старался ударить карлика хвостом, но Оттер нырнул, избегая удара. Дважды карлику удался этот маневр, но на третий раз он почувствовал, будто его тело разлетелось на куски от страшного удара и глаза выскочили из орбит; вслед за тем он потерял сознание.
Очнувшись, Оттер увидел себя на дне пещеры, но не одного, так как рядом с ним лежал мертвый Змей, скорчившийся в страшных предсмертных судорогах. Очевидно, при последнем издыхании крокодил устремился в пещеру, где он жил в течение многих лет, и увлек за собой Оттера.
Карлик взглянул на мертвое чудовище, и сердце его забилось гордостью: перед ним лежал распростертым ужас народа тумана, его действительный бог, убитый благодаря ловкости и отваге Оттера.
