особняк Фибаха.
Добравшись до дома работодателя, я постучал. Мне открыл новый дворецкий. Это тоже был пожилой мужчина с сединой в волосах и строгого вида — он с прежним, Чезелом, имел некоторое сходство. Сербис ранее мне сообщил, что новый дворецкий, которого нанял купец, был, на самом деле, агентом Секретной Службы, которого приставили, чтобы следить за купцом и гостящими у него храмовниками. В Секретной Службе, говорил Сербис, искренне недоумевали, почему они не могут прямо сейчас накрыть купца, храмовников и приходящих в дом время от времени повстанцев, они не понимали, почему Сербис велел им ждать.
Поскольку обо мне в Секретной Службе не знали, их агент-дворецкий воспринимал меня с настороженностью, даже враждебностью, полагая, вероятно, что я заодно с Фибахом в его антиправительственных взглядах — в конце концов, я же его секретарь, считай, правая рука.
Я попросил недружелюбного дворецкого проводить меня к Фибаху, и, встретившись с купцом, объявил ему о моём возвращении. Ранее, перед тем как отправиться на жертвоприношение, я заглянул к Фибаху и отпросился на пару дней, сказав, что моей жене стало хуже (о её болезни я уже рассказывал ему в тот день, когда он устраивал у себя «изысканный» приём), и мне нужно срочно отлучиться, отвезти её за город к одному известному целителю. Фибах тогда дал добро — он почти забросил свои дела в последнее время и полностью погрузился в меланхолию по поводу смерти Чезела, а также постоянно отирался возле храмовников, с нетерпением ожидая, когда те сотворят свой ритуал. Фибах, кажется, ждал этого события как ребёнок, ждущий большого праздника и надеющийся посмотреть интересное шоу и получить подарки.
Я сообщил Фибаху, что готов с завтрашнего дня вновь приступить к своим обязанностям, и он благодушно кивнул мне в ответ. Когда я собрался уходить, он задержал меня и предложил выпить коньяку, рассказывая про очередной элитный сорт шоколада и южные фрукты. Пропустив с ним по паре рюмок, я всё же смог вежливо прервать нашу попойку и покинуть его.
Вернувшись домой, я обнаружил родителей Святой всё ещё у нас в гостях. Все трое продолжали беседовать, всё так же сидя за кухонным столом — всё выглядело так, как когда я уходил. Святая позвала меня присоединиться к ним. Они распивали вино. Почему сегодня все стремятся меня напоить?!
Через полчаса посиделок родители Святой сказали, что им пора откланяться. Святая спросила, где они остановились, и те сообщили, что снимают комнату в гостинице возле Главной площади. Святая вызвалась их проводить — я, разумеется, с ней. Вчетвером мы покинули наш дом и направились к месту обитания стариков.
По дороге Святая продолжала беседовать с родителями. Уже совсем стемнело, и на небе появилась россыпь звёзд. Святая завела с родителями разговор о звёздах и созвездиях и спросила их, откуда она так хорошо в них разбирается.
Старики не смутились, пожилой мужчина со смехом тут же ответил, что это он научил Святую в детстве всему, что она знает о звёздном небе, так как сам очень увлекался этим предметом.
Разумеется, старик смог так легко поддержать разговор на эту тему лишь потому, что ранее я передал Сербису всю необходимую информацию о Святой и вместе с ним придумывал роли для актёров и сочинял их прошлое. Сербис просто передал эту информацию старикам, а те заучили её наизусть. Полагаю, благодаря вмешательству магических технологий Эльсора — искусственное возвышение обычного человека до мага, искусственное улучшение разума до уровня мага — подарило старым актёрам очень хорошую память, так что выучить какую угодно информацию любого объёма и для любой роли для них не составляет труда.
Мы проводили стариков до гостиницы. Святая с тяжким сердцем расставалась с ними, не хотела их отпускать. Я напомнил ей, что родители никуда не денутся — они остаются на некоторое время в этом городе, так что Амнэлия сможет увидеться с ними и завтра, и в последующие дни.
Распрощавшись со стариками, мы двинулись обратно домой.
По дороге Святая безостановочно щебетала, рассказывая обо всём, что узнала от родителей, и что смогла «вспомнить» во время разговора с ними. Я воочию наблюдал плоды трудов моих — ведь Святая увлечённо и с полной уверенностью в правдивости информации пересказывала мне то, что я сам же сочинил ранее.
— А ещё, у меня, оказывается, есть младший брат, — сказала Святая. — Ему пятнадцать. Ещё такой молодой, но уже задумал жениться!
— Это нормально для деревни, — ответил я.
— Он ещё не женился, но уже сватался и может содержать себя сам, — продолжала Святая. — Хотела бы я его увидеть! Жаль, что он тоже не приехал сюда с родителями. Я его совсем не помню…
— Странно. Ты же вспомнила всё, о чём родители тебе рассказывали?
— Да, но как-то смутно, будто видения в тумане. А вот про брата не помню вообще… Не могу даже вспомнить его облик…
— Ну, со временем ты и с ним повидаешься, — сказал я.
— Да! — радостно воскликнула и подпрыгнула Святая.
Потом она обняла меня за руку и повисла на моём плече.
— Спасибо тебе, дорогой, что устроил мне такой чудесный сюрприз! Я так счастлива!
— Я счастлив, если ты счастлива, любовь моя, — ответил я, и мы со Святой поцеловались.
Вернувшись домой, мы немного перекусили, выпили вина — то, что осталось после попойки Святой с родителями, а потом легли спать.
До ритуала храмовников, до новолуния, оставалось два дня. Запас времени меня вполне устраивал. Волноваться было не о чем, всё шло по плану, поэтому я со спокойной душой заснул.
* * *
Особняк купца Фибаха. Трое храмовников беседовали в дальнем крыле дома, специально отведённом для их делегации, когда в дверь постучали.
— Кто там? — настороженно спросил один из них.
Двое других направили ладони на дверь, готовые в любой момент применить атакующее заклинание из арсенала Святой Магии. Они не ждали сегодня гостей, да и ранее просили, чтобы никто их не беспокоил во время их совещания, поэтому не было ничего странного в том, что они отнеслись к неожиданному визиту настороженно.
— Белые птицы взлетают высоко, — раздалось из-за двери.
— Войдите, — быстро ответил храмовник, двое его товарищей расслабились и опустили руки.
В помещение вошёл человек совершенно обычного вида. На нём была серовато-коричневая дорожная одежда, никаких знаков отличия, ничего примечательного.
— Откуда вы? — спросил храмовник.
— Из звёздной кумирни, к югу от этого города.
Храмовник понимающе кивнул.
— Что у вас?
— Срочное сообщение от старших. Звездочёты предрекли неудачу вашему плану.
Он достал сложенную бумажку из-за пазухи, развернул и принялся читать:
«Белая птица
