большее влияние в Ливане после войны с Израилем в 2006 году. Что еще хуже, Тегеран имеет тесные связи с некоторыми иракскими лидерами и давно поддерживает "Хезболлу".
Соединенные Штаты, Израиль и арабские соседи Ирана, включая многих союзников Америки по Персидскому заливу, заинтересованы в том, чтобы Иран не был ядерным и не превратился в регионального гегемона. Вашингтон был бы готов сдерживать Иран, даже если бы Израиль не существовал, чтобы не допустить завоевания или подчинения Тегераном других стран Персидского залива. Безусловная поддержка со стороны арабского мира облегчит Соединенным Штатам сохранение баланса сил в Персидском заливе, а для получения такой поддержки необходима эффективная стратегия.
В течение последних пятнадцати лет Израиль и лобби подталкивали Соединенные Штаты к проведению стратегически неразумной политики в отношении Ирана. В частности, именно они сегодня стоят за всеми разговорами в администрации Буша и на Капитолийском холме о применении военной силы для уничтожения ядерных объектов Ирана. К сожалению, подобная риторика усложняет, а не облегчает задачу остановить Иран от ядерного удара. В 1990-е годы Израиль и его американские сторонники побуждали администрацию Клинтона проводить конфронтационную политику в отношении Ирана, хотя Иран был заинтересован в улучшении отношений между двумя странами. Эта же модель поведения проявилась и в первые годы правления администрации Буша, а также в декабре 2006 года, когда Израиль и лобби предприняли согласованные усилия, чтобы подорвать рекомендацию Исследовательской группы по Ираку о том, чтобы президент Буш провел переговоры с Ираном. Если бы не лобби, Соединенные Штаты почти наверняка проводили бы иную и более эффективную политику в отношении Ирана.
Усилия США по урегулированию ситуации с Ираном еще больше подрываются репрессивной политикой Израиля на оккупированных территориях, что затрудняет сотрудничество с арабскими странами. Действительно, одной из главных причин, по которой госсекретарь Кондолиза Райс в конце 2006 года наконец-то начала продвигать арабо-израильский мирный процесс, стало упорство Саудовской Аравии, настаивавшей на том, что она не сможет выработать эффективную иранскую политику с Вашингтоном, пока в арабском мире так много гнева по отношению к США из-за палестинского вопроса. Как говорится в главе 7, усилия Райс, скорее всего, не увенчаются успехом, поскольку нынешние лидеры Израиля не хотят создавать жизнеспособное палестинское государство, а лобби сделает так, что президенту Бушу или любому другому президенту будет очень трудно заставить Израиль изменить свой подход к этому вопросу. Короче говоря, во многом благодаря Израилю и его американским сторонникам Соединенные Штаты с начала 1990-х годов проводят контрпродуктивную политику в отношении Ирана и испытывают трудности с получением поддержки со стороны государств, у которых есть свои причины помогать Вашингтону в решении иранских проблем и которые в противном случае были бы склонны это делать.
КОНФРОНТАЦИЯ ИЛИ ПРИМИРЕНИЕ?
Соединенные Штаты поддерживали прекрасные отношения с Ираном с 1953 по 1979 год, когда поддерживаемый американцами шах был свергнут, а к власти пришел аятолла Хомейни и его исламская теократия. С тех пор отношения между двумя странами были почти полностью враждебными. Израиль также находится во враждебных отношениях с Тегераном со времен свержения шаха. Однако в 1980-е годы ни Соединенным Штатам, ни Израилю Иран серьезно не угрожал, главным образом потому, что был вовлечен в длительную войну с Ираком, которая прижала его к земле и истощила его силы. Чтобы сохранить региональный баланс сил, Соединенные Штаты просто должны были сделать так, чтобы война закончилась патовой ситуацией. Для достижения этой цели они помогли войскам Саддама Хусейна ошеломить иранскую армию на поле боя. Иран был истощен, когда война закончилась в 1988 году, и не мог создавать проблемы в регионе по крайней мере в течение нескольких лет. Кроме того, ядерная программа Ирана была отложена на второй план в 1980-е годы, возможно, из-за войны.
Восприятие Израилем иранской угрозы кардинально изменилось в начале 1990-х годов, когда стали накапливаться доказательства ядерных амбиций Тегерана. В 1993 году израильские лидеры начали предупреждать Вашингтон, что Иран представляет серьезную угрозу не только для Израиля, но и для Соединенных Штатов. С тех пор тревожная и агрессивная риторика не ослабевает, в основном потому, что Иран продолжает двигаться вперед на ядерном фронте. Сегодня многие эксперты считают, что иранцы в конце концов создадут ядерное оружие, если не предпринять ничего, чтобы свергнуть клерикальный режим, изменить его амбиции или лишить его такой возможности. Лобби последовало примеру Израиля и повторило его предупреждения об опасности превращения Ирана в ядерную державу.
Израиль и лобби также обеспокоены тем, что Иран поддерживает "Хезболлу", одобряет палестинское дело и отказывается признать право Израиля на существование. Нет нужды говорить, что заявления, подобные заявлениям президента Ахмадинежада, усиливают эти опасения. Израиль и его сторонники склонны видеть в политике Ирана отражение глубокой идеологической антипатии к еврейскому государству, но правильнее рассматривать ее как тактические меры, направленные на улучшение общего положения Ирана в регионе. В частности, поддержка палестинского дела (и помощь таким группам, как "Хезболла") завоевывает симпатии в арабском мире и помогает предотвратить создание арабского альянса против персидского Ирана. Как убедительно показывает эксперт по Ирану Трита Парси, приверженность Ирана "Хезболле" и палестинцам с течением времени значительно менялась, обычно в зависимости от общей угрозы. Отношения между клерикальным режимом в Иране и светской ООП, в основном , не были теплыми в 1980-е годы, и Иран начал поддерживать жесткие палестинские группы, такие как "Исламский джихад", только после исключения этой организации из Мадридской конференции 1991 года и начала мирного процесса в Осло. Эти события заставили Тегеран сопротивляться тому, что он правильно расценил как широкие усилия США по его изоляции и лишению его значительной региональной роли, и он сделал это, поддержав экстремистские группы, которые также выступали против Осло. Как позже вспоминал Мартин Индик, сыгравший ключевую роль в выработке политики США в то время, у Ирана "был стимул обмануть нас в мирном процессе, чтобы победить нашу политику сдерживания и изоляции. Поэтому они нацелились на мирный процесс".5
Существует две широкие альтернативы решения проблемы ядерной программы Ирана и его региональных амбиций. Один подход, которому отдают предпочтение израильское правительство и его основные американские сторонники, исходит из убеждения, что Иран невозможно сдержать, как только он приобретет ядерное оружие. Эта точка зрения предполагает, что Тегеран, скорее всего, применит свое ядерное оружие против Израиля, поскольку иранские лидеры с их апокалиптическим видением истории не будут опасаться ответных действий Израиля.6 Они могут передать ядерное оружие террористам или использовать его против самих Соединенных Штатов, даже если это повлечет за собой автоматическое и массированное возмездие. Поэтому нельзя допустить, чтобы Иран обзавелся ядерным арсеналом. Израиль хотел бы, чтобы Вашингтон решил эту проблему, но
