фигурами. Например, шести- или восьмигранниками. Кухонный корпус - большой квадрат, Малый дворец - полукруг, и все у Баженова строго геометрично. Те же приемы зодчий применил и при планировке интерьеров зданий. Получается, что Баженов был не только мастером «архитектурного театра», но и «певцом геометрии». В 1775 году наученный горьким опытом Баженов составил «Памятную записку, что доложить Ее Императорскому Величеству по селу Царицыно», в которой во избежание повторения недавней катастрофы отметил наиболее важные с его точки зрения вопросы: «Откуда деньги получать на строение села Царицына, чтоб работникам не замедливать уплату одного дня по окончании их дел; также выдавать за треть или на половину работы, а особливо тотчас платить по окончании дня без всякого притеснения поденщикам». Волновало его и то, где брать строительный материал: «Дрова на обжиг кирпича, черепицы и извести, наймом или покупать или партикулярно».
Осознавая, что коротким расположением государыни надо пользоваться (пока она не передумала), для ускорения строительства Баженов намеревался «взять заимообразно или в зачет с заводов Кремлевской Экспедиции» кирпич.
В записке отражена и вечная кадровая проблема нехватки трезвых рабочих рук. «Подрядчиков, знающих свое дело, усердных и нежадных к большому интересу, беречь таких и отдавать им против других в будущий год с малою и передачею, а незнающих и не своего дела и в торги не допускать; ибо такие только бывают при переторжке для магарычей, а если за ним установится цена, то такой совсем и дело оставит». А с текучкой Баженов тоже призывает бороться, дабы «они не расходились лутчие по другим городам». Записка эта показывает, что Баженов был не только талантливым зодчим, но и хорошим организатором, что свойственно далеко не всем архитекторам. Из сохранившегося письма Баженова к П. Завадовскому от 11 июня 1776 года мы узнаем и о начале строительных работ: «Прошедшего мая было зачато строение, то есть мост и три домика от него к церкви, которая уже прежде сего тут была».
Любопытная деталь. Из документов, датируемых 1776 годом, известно, что Баженов изначально планировал несколько иное цветовое оформление фасадов архитектурного ансамбля, предполагая использовать цветные изразцы. Но понимания у Екатерины эта идея не встретила, а жаль, в этом случае так называемый псевдоготический стиль царицынских построек заметно разбавился бы старомосковскими архитектурными мотивами. А изразцы, несомненно, украсили бы внешний вид зданий. Их отсутствие Баженов компенсировал белым камнем.
На все про все своим указом от 20 ноября 1775 года Екатерина отпустила из казны тридцать тысяч рублей: «На строения, которыя Мы производить указали в селе Царицыне по планам и под смотрением архитектора Баженова». Но это лишь на год. Впоследствии ежегодно до 1780 года на строительство Царицына выделялась аналогичная сумма.
Баженов всю свою душу вложил в этот проект, еженощно и ежечасно находясь на стройке (он и семью перевез сюда в 1776 году), за исключением тех случаев, когда необходимость вынуждала его выезжать в столицу. Как, например, 7 октября 1777 года, когда Екатерина дала ему аудиенцию, на которой он «отменно удостоен был названием первого архитектора», что и почитал «за верх благополучия».
Дела шли по плану. В 1778 году завершилось возведение Малого дворца, подобного большой беседке, из больших окон его главного зала открывалась захватывающая панорама Царицына. В основном отстроили и Средний дворец, внутри которого Баженов спроектировал просторную двусветную галерею, предназначенную для увеселительных мероприятий (ныне Оперный дом). Закончили и Камер-юнфарский корпус (для камер-юнгфрау), Фигурные ворота.
Фигурные ворота, чертеж В. Баженова
А вот с Большим мостом через овраг возникла заминка, которой способствовала богатая подземными ключами почва, что вызвало необходимость дополнительных строительных работ по усилению фундамента, вбиванию свай. Сооружение моста затянулось.
В 1779 году началось строительство последних дворцов - Большого и для великого князя, у которого в 1777 и 1779 годах соответственно родились сыновья Александр и Константин. Ради них Баженов и решил изменить планировку резиденции, выстроив внукам императрицы отдельный корпус, что вполне соответствовало тому влиянию, которое она имела на детей сына, и подчеркивало крайне ущербное положение, в котором находился Павел Петрович.
В 1782 году в гости к Баженову пожаловал ученый-энциклопедист и естествоиспытатель Николай Яковлевич Озерецковский. Он записал в своем дневнике, изданном как «Путешествие по России», следующее (орфография сохранена): «Июня 13-го, понедельник. Были в Царицыне, где строится огромной готической архитектуры дворец под предводительством господина Божанова, у котораго мы и обедали. Редко можно найти приятнейшаго в сем роде местоположения, каков есть Царицын. Он стоит на высоких холмах, окружен речками, прудами, который высушаются и обратно наводняются, и прекрасными рощами из высоких и густых древ состоящих. Управляет сим местом один отставной пример-майор, фамиль его Корачинской. Хотя определенная сумма на содержание садов и весьма малая, ибо она состоит только в 500 рублей, на оные не только он должен содержать сад, платить работникам, строить оранжереи, покупать деревья, но и чинить многия деревяныя строения, которые тут находятся. Однако ж сей вышеупомянутой Корачинской, будучи великой охотник до садоваго, так размножил плодоносныя деревья, что он от плодов оных получает уже порядошный барышь».
Упомянутый в записи Василий Яковлевич Карачинский - управляющий усадьбой, назначенный Екатериной II еще в 1775 году. Он упоминается и в одном из указов императрицы: «УКАЗ НАШЕМУ КАБИНЕТУ. На производство в селе Царицыне строений под смотрением архитектора Баженова повелеваем отпустить в нынешнем 1785-м году к камергер князю Тюфякину пятьдесят тысяч рублей, да особо для садовых в том же селе работ пять тысяч рублей в распоряжение майора Василья Карачинскаго. Екатерина. В С<анкт> П<етер>бурге февраля 14 1785-го года».
Сады, поразившие Озерецковского, к этому времени действительно расцвели в том числе и благодаря выписанным из Европы садоводам Ф. Риду и И. Мурно. В июле 1784 года Баженов в письме к канцлеру Безбородько с удовлетворением отмечал, что Царицыно «за девятилетнее время столь оделось приятными рощами и видами разных картин, что едва ли в самой Англии таковое место найдется».
И сегодня, несмотря на более чем два столетия, прошедших с того времени, мы находим подтверждение гармонии с природой, с учетом которой Баженов создавал свой проект. Он удачно использовал роскошный ландшафт Царицына. Его здания ни в коей мере не нарушали красоту здешних мест, а кажется, что и стояли тут всегда. Вот почему природа стала одной из главных составляющих архитектурного ансамбля.
Баженов сохранил и оранжерейную традицию, идущую еще от Кантемиров. Зодчий выстроил каменные оранжереи для выращивания в них экзотических плодов - апельсинов, абрикосов, арбузов, персиков, которые можно было бы подавать к царскому столу.
