небрежным комментарием об амбициях леди Талии в роли Купидона и отдаленно упомянула о некоем джентльмене, который был сейчас не здесь.
Он мгновенно успокоился и поведал о том, в какой оказался ситуации. Сэр Ирвин был здесь в качестве сопровождающего своей больной матери. И по причине ее болезни ему пришлось отложить свадьбу с его дражайшей Мартой, которая была святой и ни на что не жаловалась. Через четверть часа они договорились побыть щитом друг для друга. Белла двинулась дальше, очень довольная своим новым другом, но грустя по другому поводу.
Ее сердце болело все эти дни, и она ничего не могла с этим поделать. Белла боялась, что ее печаль из-за Торна останется с ней навсегда. Всякий раз, когда она встречала влюбленных со звездочками в глазах, чьи пути друг к другу были гладкими, она вспоминала о своем глубоком горе. Даже сэр Ирвин, вынужденный отложить свадьбу из чувства долга перед своей матерью, находился в гораздо лучшем положении, чем она.
Белла слишком часто плакала, хотя раньше не была столь сентиментальной. Слезы появлялись на ее глазах слишком легко. Это смущало ее, потому что она не хотела, чтобы кто-нибудь узнал причину этого. Сначала она плохо спала, но потом бессонница прошла. Однако сны ее стали мрачными. Но так не может продолжаться вечно. Ей всего двадцать один год, и большая часть жизни еще впереди. Нельзя тратить ее на хандру.
Надо дождаться весны – так она решила. Весной она начнет налаживать свою независимую жизнь, хотя пока не очень понимает, как именно. Эд Грейндж поступил на учебу в Лондоне, и Белла боялась, что Пег теперь не захочет уезжать оттуда. Но Белла также понимала, что не сможет жить в Лондоне. Там, где существует опасность встретиться с герцогом Айторном. Она не доверяла сама себе.
Белла жила в страхе, что Торн приедет за ней сюда. Она заручилась помощью сестер Трейс, чтобы восстановить свою репутацию. Но она не ожидала, что ее поднимут на самый высокий уровень.
Возможно, ей следует присоединиться к Мэри и остальным в их «монастыре». Так они шутя называли свое новое жилье – очень милый домик на окраине Лондона, – в котором пять леди нашли приют. Они все вместе занимались там хозяйством и благотворительностью. Гортензия, все такая же вспыльчивая, согласилась взяться за преобразования в доме. Мэри стала неофициальной матерью-настоятельницей, а Бетси – ее усердной помощницей. Как только они по-настоящему утвердятся в своем новом положении, то планируют найти и других дам с похожей судьбой, которые смогут присоединиться к ним.
Однако Белла не могла отправиться туда. Это еще одно общество женщин, которое, ко всему прочему, находится под покровительством герцога Айторна – он его основал и финансировал.
Лусинда предложила вместе построить дом. Две несчастные старые девы под одной крышей – таков был намек. Белле было жаль сестру, но она все равно не согласилась.
Белла узнала, что, ко всеобщему облегчению, Огастусу удалось-таки покончить с собой. Как и сквайру Тороугуду – он сделал именно то, что обещал: застрелился на следующий день после событий в «Олене и зайце» в Апстоне. Сэр Ньюли Додд бежал за границу, как испуганный кролик, каким он, в сущности, и был.
Огастус пытался пережить скандал, уверенный, что сможет каким-то образом избавиться от позора. Но скоро понял, что ему уже ничего не поможет, когда все стали его отвергать и презирать. Из-за этого Огастус начал принимать настойку опия во все возрастающих количествах. В конце концов, случайно или намеренно, он выпил слишком много. Белла не чувствовала за собой абсолютно никакой вины по этому поводу. Она помнила, как он вел себя не только по отношению к ней, но и ко всем, кто попадал под его власть. Мир стал лучше без него. А Шарлотта Лэнгем обручилась с приятным, надежным мужчиной.
Эта часть жизни Беллы закончилась. И вот-вот начнется новая, и, несмотря на искушение, без Торна… Но, как она решила, надо дождаться весну.
– Пришло время начинать готовиться к Рождеству, – сказала леди Талия однажды вечером, когда они сидели в маленькой уютно обустроенной гостиной, у большого камина.
– Чушь собачья, – проворчала леди Каллиопа.
– Ну-ну, Келли, ты же знаешь, что я ни за что на свете не пропущу это.
«Скучала ли я по Рождеству?» – задумалась Белла.
– Я с нетерпением жду этого, – сказала Белла. – Последние четыре Рождества я провела в Карскорте, и там было не слишком весело.
– Тогда мы организуем все совсем по-другому! – заявила леди Талия. – Мы проведем его в Ротгар-Эбби!
Иголка Беллы замерла на середине стежка.
– Но разве это не слишком далеко отсюда? – Леди Талия и леди Каллиопа никогда не путешествовали. И Белла не была уверена, что леди Каллиопа в принципе способна на это.
– Чертовски далеко, – проворчала леди Каллиопа.
– Я знаю, что ты захочешь туда поехать, Келли, чтобы посмотреть на ребенка Ротгара!
– Значит, у леди Ротгар родился ребенок? – спросила Белла. Этого события ждали с нетерпением все то время, что она гостила здесь.
– О нет, пока нет, – сказала Талия. – И я надеюсь, это произойдет не раньше, чем мы прибудем к ним. Леди Эльф – сестра Ротгара, – родила ребенка прямо в канун Рождества в прошлом году. Это же просто идеально. Еще одно рождественское чудо. И у Дженивы есть свой рождественский вертеп – восхитительное изображение конюшни в Вифлееме, дорогая, – и мы споем ту песню, которую она знает. О радости и колокольчиках. Я очень надеюсь, что кто-нибудь это запомнит.
– О, прекрати свою болтовню, Талия, – проворчала леди Каллиопа. – В прошлый раз нас не очень-то хорошо приняли.
– Ротгар обещал все организовать. Даже сделать несколько специальных кресел, чтобы тебе было удобнее, дорогая. И его дочь должна быть там. Я так хочу с ней познакомиться. Так романтично. Любовный роман в Венеции, – сказала она Белле без малейшего смущения. Талия была совершенно необыкновенной.
– Скандал в Венеции, – поправила леди Каллиопа. – Он был совсем еще мальчишкой.
– Юная любовь! – воскликнула леди Талия. – И теперь дочь Ротгара замужем за Хантерсдауном – графом Хантерсдауном, дорогая, – объяснила она Белле. – Такой веселый плут и восхитительный франт. Он очарует тебя, Белла, дорогая.
Белла внезапно насторожилась. Из писем леди Фаулер она знала, что лорд Хантерсдаун приходился Айторну двоюродным братом. Может ли он быть там?
– Торжество будет грандиозным? – спросила Белла.
Талия надула губы.
– Увы, не в этом году. Из-за ребенка приглашаются только близкие родственники. Но я уверена, что по-прежнему будет все, что необходимо: веселье и пир, остролист и плющ, святочное полено.
У Беллы закружилась было голова
