этот раз в словах леди Талии была уверенность, которая всех успокоила.
Потом часы начали бить, зазвенели далекие колокола, и наступило Рождество. Талия положила фигурку ребенка в ясли, и все начали петь рождественские песни.
Однако настоящий ребенок все еще не торопился появиться на свет. Когда все легли спать, Белла задумалась, сколько времени потребуется Торну, чтобы ответить на ее послание.
Мартовское безумие проходило, сменяясь сомнением. Может ли любовь угаснуть? Или вовсе умереть?
Глава 34
Рождественский день был яркий и солнечный, и после службы в часовне Белла выбежала на улицу. Ей нужно было немного побыть в одиночестве.
Ее молитвы в этот день были в основном эгоистичными – она просила, чтобы Торн все еще хотел быть с ней и чтобы сказал это поскорее. Эта агония ожидания должна была наконец-то закончиться… Но она не забывала помолиться и о том, чтобы ребенок леди Ротгар появился на свет как можно скорее и без осложнений, и чтобы беспокойство ушло поскорее из дома.
Белла быстрым шагом шла по замерзшей тропинке между вечнозелеными живыми изгородями и не могла понять: она мчится навстречу чему-то или убегает от этого. «Любовь – это безумие», – решила она, не чувствуя себя в здравом уме. Она шла и шла по дорожкам, будто действительно могла дойти пешком до Кента, но потом заставила себя остановиться.
Она должна вернуться в дом на рождественский обед.
Стол был накрыт в маленькой столовой, угощения были великолепны, а некоторые даже подавались на золотых блюдах. Прекрасное вино лилось рекой, часто произносились тосты, но за всем этим скрывались нетерпение и тревога. Белла начала думать, что было бы лучше, если бы хозяева отложили празднование Рождества до рождения ребенка.
Или она имела в виду, пока не появится Торн?
Внезапно, как раз когда внесли горячий сливовый пудинг, леди Ротгар сказала:
– Ах!
Все взгляды обратились к ней, но объяснения не требовались никому. Она не выглядела испуганной или страдающей от боли; а просто будто почувствовала облегчение.
– Я думаю, что вот-вот все произойдет…
Ее муж мгновенно оказался рядом с ней, помог подняться на ноги и выйти из комнаты. Это создало неловкую ситуацию, но лорд Хантерсдаун прервал молчание своими словами:
– Это хорошие новости и еще один повод для празднования. Садитесь, друзья мои, и давайте продолжим пир.
Все так и сделали, но Белла заметила, что внимание большинства людей было приковано сейчас к тому, что происходит в другом месте. Рождение ребенка не всегда проходит гладко. Иногда умирает младенец, или мать, или оба сразу. Однако празднование продолжилось, переместившись в гостиную за карточный стол.
Белла была смущена, обнаружив, что необходимо сесть за большой стол, за которым, как выяснилось, намечается азартная игра. Это навело ее на мысль об Огастусе. Но оказалось, что игра была довольно глупой, и ставкой была рыбка из слоновой кости. Вскоре все, даже леди Каллиопа, начали восклицать от волнения или разочарования и получать удовольствие от игры.
Однако Белла не могла не думать о том, как проходят роды. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь оповещал их о происходящем наверху. Но все, что она могла сделать сейчас – это сосредоточиться на картах и попытаться отвлечься.
Неожиданно кто-то произнес:
– Белла?
Она нетерпеливо подняла голову.
Едва веря своим глазам, Белла секунду смотрела на Торна, но затем поднялась и бросилась в его объятия. Наконец-то, наконец-то…
Она смогла оторваться от жадного поцелуя, лишь услышав одобрительные возгласы и счастливый смех. Покраснев, она развернулась к компании, но все смотрели не на нее, а на лорда Ротгара со свертком в руках.
«Звезды в глазах, – подумала она, – сейчас сияют от совсем другой любви. И от счастья».
– Мне повезло – теперь у меня есть еще одна дочь, – сказал лорд Ротгар. – И все прошло хорошо.
Какими бы ни были обычные рождественские традиции в Ротгар-Эбби, с этого дня они поменяются. Принесли еще вина, чтобы все могли произнести тост в честь младенца, а затем Петра и Талия вместе с лордом Ротгаром поднялись наверх навестить мать. Карточная игра была прервана ради непринужденных разговоров.
Белла и Торн выскользнули из дома, держась за руки и желая только одного – побыть наедине. Обнимать друг друга сильнее, и целовать снова и снова…
Он обхватил ладонями ее лицо, заглядывая в глаза.
– Где находится твоя комната? – спросил он.
Белла знала, чего он хочет, и почувствовала, как в ее глазах зажглись звезды.
– Пойдем.
Она заблудилась по дороге, что рассмешило их обоих. Они остановились и стали целоваться прямо в коридоре. Не просто целоваться – ее платье было уже спущено с плеч, а волосы выбились из заколок. Слава богу, в большом доме было мало народа, и все они сейчас находились в другом месте.
Она попробовала пойти другим путем, и наконец нашла нужный коридор и свою спальню.
Торн умело раздел ее, и Белла не сопротивлялась. Она наслаждалась его прикосновениями и поцелуями, которыми он сопровождал свои действия. Ее колени подгибались, и она уже едва держались на ногах. Торн подхватил ее на руки и отнес на кровать, на простыни, покрывало с которых уже ловко откинул.
Природная одаренность и большая практика. Наблюдая, как Торн раздевается, Белла улыбнулась. Она почувствовала, будто все ее тело сейчас светится счастьем и чистой радостью. Ее переполнял своего рода триумф от того, что, несмотря ни на что, они здесь и вместе. Торн подошел, и Белла увидела такое же торжествующее выражение и на его лице. Других доказательств не требовалось. Этот мужчина, герой, герцог действительно любил ее, хотел и нуждался в ней так же сильно, как и она в нем.
– Извини, что заставила нас так долго ждать, – сказала она.
Торн рассмеялся.
– Сейчас это уже неважно.
Он лег рядом с ней в постель и прикоснулся также нежно, как и раньше. Но было и что-то новое: она почувствовала разницу и посмотрела в его глаза. Она поняла, что на этот раз они дойдут до конца, и у нее перехватило дыхание от этих мыслей.
– Сделай меня своей, – сказала Белла. – Навсегда.
Он не мог сопротивляться. Все было совсем не так, как она себе это представляла. А гораздо лучше – обжигающее наслаждение, которое он подарил ей, вознесло их обоих на невероятные высоты.
Некоторое время спустя она лежала рядом с ним, и по ее щекам текли слезы счастья. Она смахивала их, понимая, что теперь они принадлежат друг другу.
– Скоро я тоже наберусь опыта, – сказала Белла.
Она не ожидала, что за этим последует какой-то
