class="p1">Затем дворецкий вернулся.
– Прошу прощения, сэр, но мистера Харриса в это время тревожить нельзя.
– О, ну ладно.
– Не изволите ли оставить сообщение, сэр?
– Сообщение?
– Да, сообщение.
– Да, передайте ему: “поздравляю”.
– “Поздравляю”? И это все?
– Да, это все.
– Спокойной ночи, сэр.
– Спокойной ночи.
Я вернулся к машине, сел. Она завелась, и я поехал по длинному спуску с холмов.
У меня с собой был один из первых номеров Безумной Мухи, и я хотел, чтобы он его подписал. Тот самый номер с десятью стихотворениями Рэндалла Харриса. Он, наверное, занят. Может быть, подумал я, если отправить ему журнал по почте и приложить конверт с обратным адресом и маркой, он подпишет.
Времени было всего около девяти. Можно поехать еще куда-нибудь.
Дьявол был горяч
Ну что, поругались мы с Фло, и ни напиваться, ни идти в массажный салон мне совсем не хотелось. Поэтому я сел в машину и поехал на запад, в сторону пляжа.
Смеркалось, и ехал я медленно. Дотелепался до пирса, поставил машину и пошел по нему гулять. Заглянул в игральный зал, сыграл на нескольких автоматах, но там воняло мочой, поэтому я вышел. Для карусели я был слишком стар, поэтому ее я пропустил. По пирсу бродила обычная толпа сонные безразличные типы.
И тут я заметил, что из ближнего строения несется какой-то рев. Пленка или пластинка, вне всякого сомнения. Перед входом гавкал зазывала:
– Да, дамы и господа, Сюда, Вот сюда вовнутрь… мы на самом деле поймали дьявола! Можете полюбоваться собственными глазами! Только подумайте, всего за четвертачок, за двадцать пять центов вы действительно можете увидеть дьявола…
самого большого неудачника всех времен! Проигравшего единственную революцию, когда-либо затеянную на Небесах!
Н-да, я был готов развеяться небольшой комедью после всего, что вытерпел от Фло.
Я уплатил свой четвертак и вошел вместе с шестью или семью разнообразными обсосами. Парня этого упаковали в клетку. Обрызгали красной краской и засунули что-то в рот, отчего тот испускал клубочки дыма и язычки пламени. Актеришка из него был паршивый. Он просто расхаживал кругами, снова и снова повторяя:
– Черт возьми, я должен отсюда выбраться! Как я мог вообще попасть такую сраную засаду? – Что ж, могу засвидетельствовать: он действительно выглядел опасным.
Неожиданно он сделал шесть обратных сальто подряд. Потом точно приземлился на ноги, огляделся и произнес:
– Вот говно, ужасно себя чувствую!
И тут увидел меня. Подошел в аккурат к тому месту, где я стоял у самого каната.
Он был теплый, как электрокамин. Уж и не знаю, как они это сработали.
– Сын мой, – сказал он, – ты пришел, наконец! Я ждал тебя. Тридцать два дня уже я торчу в этой ебаной клетке!
– Я не знаю, о чем это вы.
– Сын мой, – продолжал он, – не шути со мною. Возвращайся сегодня вечером попозже с кусачками и освободи меня.
– Только не надо мне тюльку вешать, чувак, – ответил я.
– Тридцать два дня провел я здесь, сын мой! Наконец, я буду свободен!
– Так ты хочешь сказать, что ты в самом деле дьявол?
– Да я кошку в жопу выебу, если нет, – ответил он.
– Если ты дьявол, то сможешь включить свои сверхъестественные силы и сам отсюда выбраться.
– Мои силы временно испарились. Вон тот парень, зазывала, оказался вместе со мной в вытрезвиловке. Я сказал ему, что я дьявол, и он меня выкупил. В той темнице я утратил свои силы, иначе он был бы мне не нужен. Он снова подпоил меня, а когда я очнулся, то меня уже заперли в эту клетку. Жадный ублюдок, кормит меня собачьими консервами и бутербродами с ореховым маслом. Сын мой, помоги мне, умоляю тебя!
– Ты спятил, – ответил я, – ты, наверное, какой-нибудь псих.
– Ты только приди сегодня вечером, сын мой, вместе с кусачками.
Вошел зазывала и объявил, что сеанс с дьяволом окончен, а если мы хотим посмотреть на него еще, то это будет стоить еще двадцать пять центов. Мне уже хватило. Я вышел вместе с шестью или семью другими разнообразными обсосами.
– Эй, а он с вами разговаривал, – сказал мне какой-то старичишка, шедший рядом.
– Я прихожу на него смотреть каждый вечер, и вы – первый, с кем он заговорил.
– Хуйня, – ответил я.
Зазывала меня остановил.
– Что он тебе сказал? Я видел, как он с тобой разговаривал. Что он тебе сказал?
– Он рассказал мне все, – ответил я.
– Так вот, руки прочь, приятель, он – мой! Я столько бабок не зарабатывал с тех пор, как у меня была трехногая бородатая леди.
– А что с ней стало?
– Сбежала с человеком-осьминогом. Теперь купили ферму в Канзасе.
– Мне кажется, вы тут все чокнутые.
– Я просто тебя предупредил: я нашел этого парня. Не лезь!
Я дошел до своей машины, влез и поехал обратно к Фло. Когда я зашел, она сидела в кухне и хлестала виски. Сидя вот так, она несколько сот раз повторила мне, что я за бесполезный шмат человечины. Я немного повыпивал с ней, не особенно распуская язык. Потом встал, сходил в гараж, достал кусачки, положил в карман, сел в машину и поехал на пирс.
Я взломал заднюю дверь, задвижка вся проржавела и отскочила сразу. Он спал на полу клетки. Я начал было перекусывать прутья, но куда там. Слишком толстые. Тут он проснулся.
– Сын мой, – сказал он, – ты вернулся! Я знал, что ты придешь!
– Слушай, чувак, я не могу перекусить прутья этой фигулькой. Они слишком толстые.
Он поднялся на ноги.
– Давай сюда.
– Господи, – сказал я, – ну и горячие же у тебя руки! У тебя, наверное, лихорадка.
– Не называй меня Господом, – ответил он.
Он перекусил прутья кусачками как нитки и шагнул наружу.
– А теперь, сын мой, – к тебе. Мне нужно вернуть свою силу. Несколько бифштексов – и все придет в норму. Я сожрал уже столько собачьих консервов, что боюсь, в любую минуту залаю.
Мы дошли до моей машины, и я отвез его к себе. Когда мы вошли в дом, Фло по-прежнему сидела в кухне и пила виски. Я поджарил ему грудинки с яйцом для начала, и мы подсели к Фло.
– Твой кореш – смазливый чертяка, – сообщила она мне.
– Он утверждает, что он и есть чертяка, – ответил я.
– Давненько уже, – сказал он, – не было у меня хорошенького куска тетки.
Он перегнулся через стол и запечатал
