лицом императорского семейства. Она, в числе четырех статс-дам, присутствовала на церемонии коронования императрицы Марии Александровны – супруги нового императора Александра II. Этой четверке поручалась ответственная процедура укрепления на голове императрицы короны. С весьма важной церемонией статс-дамы не справились. Во время заключительной части церемонии плохо укрепленная императорская корона неожиданно упала с головы Марии Александровны, посчитавшей подобный конфуз плохим предзнаменованием для себя. Однако Мария Александровна 24 года была императрицей и умерла в 1880 г. Светлейший князь Семен Михайлович Воронцов, за два года до собственной кончины, в день похорон императрицы в Петропавловском соборе был одним из дежурных генералов у ее гроба.
Похоронив 6 июня 1882 г. своего супруга, Мария Васильевна, вероятно, собиралась и дальше жить в полюбившемся ей доме на набережной Мойки. Друзьям она признавалась: «С домом этим соединено так много воспоминаний, лучших дней моей жизни». Она даже затеяла в 1883 г. ряд ремонтных переделок, которыми руководил гражданский инженер В. Бернгард. Под его началом провели значительные работы, завершенные «капитальным исправлением дома». В течение года строитель возвел одноэтажную каменную пристройку к дому, обустроил новое помещение для спальни княгини, одноэтажный корпус конюшен переделал в жилое помещение для прислуги. Однако в 1884 г. княгиня Мария Васильевна Воронцова досрочно оплачивает оставшийся долг столичному Кредитному обществу и в том же году уезжает в Италию на свою виллу во Флоренцию, где остается до конца своих дней.
Девять лет дворцовый особняк, оставленный на попечение управляющего – надворного советника А.И. Янкова, – пустовал, и чтобы сохранить здание и его богатую отделку в надлежащем состоянии, все помещения зимой регулярно обогревались калориферами и голландскими печами.
В 1894 г. княгиня разрешила своему управляющему сдать в аренду квартиру во флигеле разведенной жене греческого подданного Ольге Федоровне Георгандопуло (семь комнат с кухней и правом пользования прачечной, чердаком, ледником и другими служебными помещениями) за 1404 рубля в год. Однако контракт о сдаче в аренду этой квартиры пришлось неожиданно аннулировать в связи с поступившим княгине предложением о продаже ее дома Императорскому комитету для старшей дочери императора Александра III великой княгини Ксении Александровне.
Вдова СМ. Воронцова, поселившаяся на своей вилле во Флоренции, не имея наследников и нуждаясь в деньгах, согласилась продать свой особняк на Мойке. 17 июня 1894 г. княгиня Мария Васильевна ответила письмом министру Двора барону В.Б. Фредериксу: «Хотя продажа дома не входила в мои намерения, но в совершенно ином виде представляется дело теперь, в особенности при уступке дома под дворец их Императорских высочеств». Оценила княгиня свой особняк весьма недешево, сообщив: «Дом этот с его устройством (кроме произведений художеств и искусств) обошелся мне и моему покойному мужу около одного миллиона рублей».
Барон В.Б. Фредерикс ответил, что государь император дал согласие. Акт покупки оформил нотариус Роман Мерц. Дом с прилегающим к нему участком был приобретен за «счет собственного его Величества капитала и пожалован в дар в вечное и потомственное владение» старшей дочери царя – Ксении, выходившей тогда замуж за великого князя Александра Михайловича.
В составленной официальной нотариальной купчей перечислены также все постройки на участке: «Главный дом, каменный, крытый железом, состоит из жилого подвального этажа, крытого сводами, первого этажа с высокими парадным комнатами, из коих 11 – с богатой парадной отделкой, цветными паркетами, дубовыми переплетами. Четыре комнаты без всякой отделки, 22 – обыкновенной отделки. В нем мраморная лестница и большая каменная терраса в сад. Во втором этаже особняка имеется 17 комнат обыкновенной отделки, а в примыкающем к нему мансардном отделении – 7 комнат, также обыкновенной отделки.
Каменный лицевой трехэтажный флигель, крытый железом, с жилым подвалом. Каменный двухэтажный флигель, дровяной сарай и каменные службы – 2 ледника, 3 экипажных сарая, дровяной сарай, конюшни. Сад с решеткой и воротами хорошей работы».
После продажи дома княгиня Мария Васильевна Воронцова еще в течение одного года жила на своей флорентийской вилле и умерла там в 1895 г. Гроб с ее телом из Италии перевезли в Петербург и похоронили на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры, вблизи могилы ее супруга, светлейшего князя С.М. Воронцова.
Огромное наследие княгини Марии Васильевны Воронцовой после ее кончины рассыпалось по бесчисленным родственникам. Князь С.М. Волконский в своих воспоминаниях об этих событиях писал: «Все умирали в ту самую минуту, как прикасались к своей части. Остались, наконец, две племянницы, и они все это поделили, но с такой безрассудной „справедливостью“, что серьги, например, делились одна – одной, а другая – другой, чудные кружева разрезались пополам. Там же был разорван на две части оставшийся после княгини Воронцовой рукописный том ее записок».
Вернувшаяся в Петербург из свадебного путешествия чета молодых из дома Романовых – великая княгиня Ксения Александровна и великий князь Александр Михайлович – не смогла поселиться в своем будущем великокняжеском дворце, так как по заключению придворных строителей и зодчих: «Особняк, его хозяйственные постройки и сад надлежало основательно отремонтировать и заново отделать, для чего по повелению императора Александра III „из капитала его величества“ было отпущено полмиллиона рублей». Комплексом перестроечных и отделочных работ руководили двое зодчих: Н.В. Султанов и Н.И. де Рошефор.
Академик архитектуры Николай Васильевич Султанов – знаток древнерусского зодчества, создатель оригинальных строительных проектов и реставратор исторических зданий во многих старинных городах Российской империи, автор проектов Петропавловского собора в Петергофе, участник строительства дома князя Юсупова в Москве и дома Мурузи в Петербурге, являлся признанным мастером интерьеров и храмовых строений и служил тогда профессором и директором Института гражданских инженеров, будучи действительным членом Академии художеств.
Инженер-архитектор граф Николай Иванович де Рошефор (Рошфор), зодчий Главного управления уделов, считался крупным специалистом по вопросам технологии строительства и известным изобретателем. В 1880-е гг. он редактировал популярный журнал «Зодчий» и вел строительные работы во многих городах империи. Для императора Александра III Рошефор создал проект и построил оригинальную охотничью резиденцию с дворцом и службами в Беловежской пуще.
Набережная реки Мойки, 106
В работах по оформлению дворца Ксении Александровны и его интерьеров активное участие также принимал и сын Н.И. де Рошефора, архитектор Городской управы, барон Константин Николаевич Рошефор, построивший в Петербурге более девяти зданий, в том числе и оригинальный дом в стиле модерн на углу реки Мойки и Гороховой улицы – Торговый дом «Эдерс и Схефальс», в возведении которого автор проекта применил новейшие технологии и необычные строительные материалы.
Над оформлением дворцовых интерьеров работали живописцы С. Ясинский, Н. Сафонов, иконописец Ф. Соколов, скульпторы К. Гвидо, Э. Сала и многие другие мастера.
