только против земного зла, но и против демонов, а лабрис Юпитера (топор с двумя лезвиями) вошёл в священный знак Папы Римского, как символ верховной власти церкви. Государство силой поддерживает прежнюю социальную и религиозную мораль и сверху навязывает готовые идеи (например, через средства массовой информации). И разум людей не противится им, потому что воспринимает как абсолютное добро то, что о себе в мире уже заявило, и с закономерным подозрением относится ко всему новому, что грозит нарушить существующую организацию мира.
Оформление религиозных институтов происходит одновременно с государственными, и астрологически они тождественны. Юпитер — это и храм, и парламент. Церковь как социальный институт отражает ту же гибкую волю времени (сверху вниз) и своего народа (снизу вверх), как и государство. Его законы, как и установления церкви, что-то и кого-то осуждают. Иногда напрасно — защищая общество в целом, гнев громовержца попутно обрушивается на невинных. При этом мы не должны считать, что Бог, юлю которого по отношению к нам исполняет общество, несправедлив. Хотя Юпитер снимает ответственность с судьбы и передает её в руки человека, это ещё не личная, а коллективная ответственность, общая вина и общая расплата, где один отвечает за другого и за всех, и все — за одного. Закон Юпитера может карать человека за неведомую вину, и этим он наиболее страшен. Но консерватизм Юпитера создает запас прочности общественного здания, и поэтому в целом служит добру, организуя возможность развития.
И всё же громовержец — не изначальный бог, а потому его законы подвержены влияниям времени и должны изменяться, чтобы соответствовать тому прогрессу, которое он стремится обеспечить своим правлением. Планета Юпитер в каждом знаке пребывает год: каждый год несколько меняются общественные ценности и авторитеты, побуждая людей корректировать свои взгляды и приспосабливаться к развитию общества. Каждый год приносит нам новые социальные успехи и неудачи. Настолько, насколько человек живет в обществе и развивается вместе с ним, он раз в 12 лет (полный цикл Юпитера) достигает вершины Олимпа — и в 12, 24, 36, 48, 60 и 72 года людям особенно везёт: ведь в это время их взгляды или они сами наиболее объективно отражают волю небес, являясь проводниками ритма Юпитера. Но потом человек должен спуститься с горы и уступить её другому (недаром в картах Таро с планетой Юпитер связан образ Колеса Фортуны).
Чтобы жить среди других людей, человек вынужден в большей степени отражать общественные процессы, чем себя самого. И это правильно: коллективный разум в целом более гуманен и справедлив, чем сознание отдельной личности, которое решает прежде всего собственные задачи в рамках своего телесного и духовного предопределения (Сатурна), а потому всегда остаётся частичным. Коллективная жизнь Юпитера, распределяя карму на всех, уводит нас от неизбежной судьбы. Однако она часто заставляет забыть и о собственном долге, о личном свершении, о том, кто мы есть. Общество влияет на человека и заставляет его изменяться — но пра-образы Юпитера напоминают, что взаимодействие человека и общества взаимообратно. Преображаясь сам, человек преображает и общество, будучи проводником небесной воли на землю. И вечная борьба полярных сил, которую описывают в мифах сражения громовержца с силами зла, поддерживает трансформацию общественной жизни.
ЗВЕЗДНЫЙ ОХОТНИК
Планета Юпитер символизирует собой общественное здание и его законы, но базой складывания общества, возвысившего человека над его природой, была сама природа. Человек стал воистину человеком, когда он направил свой взгляд в небо, и небесная доброта научила его, какой должна стать его жизнь. Поэтому природа была его храмом до того, как им стало общество, — и интересно, что храмы Юпитеру даже строили без крыш: считалось, что так бог ближе человеку. И хотя сейчас храм чаще мыслится убежищем от бурь, некогда он приближал человека к силам природной Вселенной. Юпитер покровительствовал также путешественникам и всем, кто не имеет крыши над головой: чья крыша — небо. И индоевропейский корень громовержца perunt, звучащий сегодня в словах "перрон" и "пирс", устремляет нас к дальним путешествиям, помогающим понять, насколько велика роль природы в жизни человека: насколько он зависим от неё и как много она даёт ему для понимания себя самого и оформления своей мысли.
В природные драмы человек вкладывал высокий смысл своего существования. Мистерия грозы напоминала ему о динамике вечной битвы добра и зла, а её природная мощь отражала всемогущество бога людей. В отличие от Нептуна или Урана, юпитерианский архетип не допускает отрыва от реалий мира и природы, но побуждает найти трансцендентное и космическое в них самих. И со складыванием этого архетипа связано обращение человека к звёздам: как не только практически необходимой ориентации во времени, но и более широкому взгляду на себя и мир сверху.
Противопоставление гром — молния, воплощенное в двух видах оружия Громовержца — боевом топоре и луке со стрелами, в мифах проецируется на два вида действия: войну (мы даже говорим: "гром побед") и охоту. Мы видели, что царь богов, распределитель жизненных благ, отвечает за военные трофеи. Но раньше, чем люди стали воевать между собой, главным источником их добычи служила охота. И, как мы говорили во вводной статье, охота — это то, что создавало общество людей и заставило выбрать из них лидера, который потом стал жрецом и царем. Соколиное обличье Гора говорит о том, что когда-то он был охотником. С ним сливается другое божество охоты и войны — змееборец Онурис. Охотникам покровительствовал ацтекский бог туч Мишкоатль ("облачная змея"), изображавшийся с копьём и дротиками, а иногда в виде оленя, и он же был богом звёзд. Как правило, развитая мифология, где акцент ставится на земледелии, уже не помнит о том, что царь богов некогда был богом охоты, и мифологические образы охотников редки. Однако образ охотника сохранило для нас звездное небо. Так, превратился в созвездие китайский стрелок И, который сражался с чудовищами и избавил землю от засухи, сбив стрелами с неба лишние девять солнц.
Названия созвездий у древних часто связаны с образом охоты, и чтобы понять, почему это так, можно представить, как охотники в погоне за зверями порой забредали в неведомые дебри, где лишь звёздное небо давало им верный ориентир (как потом путешественникам и мореплавателям). Звёздный образ охоты отражает созвездие Стрельца. Но ещё раньше он воплотился в самом ярком из созвездий: Большой Медведице. Когда-то оно выглядело действительно похожим на медведицу, и человеческое сознание запомнило его таким, каким оно было сто тысяч лет назад[81]. И хотя сейчас привычный нашему взгляду ковш
