то чтобы неприятно, но сильно. Запах был таким же большим, как они сами. Занимал столько места, что нельзя не заметить.
Если не проводить с гаргантами целые дни, поправила она себя.
С другой стороны, Амара действительно вымоталась. Уронив оружие и доспехи у простой широкой кровати, она со стоном бросилась на постель. Фурии, настоящий матрас! Она с начала боев не видела ничего лучше скатки, а то и холодной земли. И все равно она не могла избавиться от чувства неловкости. Которое переросло в настоящее беспокойство.
Амара села, подтянула ноги в сапогах, нагнулась расшнуровать их. Взявшись за рукоять скрытого в голенище ножа, она потребовала от Цирруса шквальной стремительности броска и метнула нож в пустоту рядом с зияющим очагом – прямо перед собой. Кинжал тихо загудел в полете и тихо звякнул о сталь, выбив зеленые искры.
Амара, не дожидаясь продолжения, завалилась за кровать. По пути она подхватила пояс с оружием, вытянула гладий, а пояс держала за конец ноющей до сих пор левой рукой. Обитые металлом ножны болтались рядом с тяжелой пряжкой – сойдет за оружие не хуже другого, какое могло здесь найтись. Она прикинула расстояние от кровати до двери.
– Не стоит труда, – холодно произнес женский голос. – Не успеешь. А взлететь я тебе не позволю.
Ветряная вуаль опала, открыв…
С первого взгляда Амара не узнала Инвидию Аквитейн, да и потом узнала только по хитиновому панцирю и твари на груди. Пропали ее длинные темные волосы. И лилейная кожа пропала, сменившись красными лоскутами ожогов. Шрам оттянул уголок глаза, но глаза остались прежними, и холодный непроницаемый взгляд леденил как раньше.
– Если уйдешь сейчас же, – холодно ответила Амара, – может быть, успеешь, пока тебя не застали здесь Пласиды.
Инвидия улыбнулась. Шрамам на ее лице плохо пришлось от улыбки: один надтреснул, проступила кровь.
– Милая графиня, не глупите. Они обо мне не узнают, так же как вы не знали. Благодарите судьбу, что я пришла не со злом.
Амара снова смерила расстояние до двери.
– Но могу и передумать, – добавила Инвидия, – если станете делать глупости. Вы, конечно, понимаете, что при необходимости я убью вас без особых колебаний.
– Как и я, если понадобится убить вас, – ответила Амара.
Инвидия улыбнулась шире. Кровь стекла ей с губы на белоснежный зуб.
– Бойкая малютка. Если хочешь, потанцуем. Но тогда ты покойница, сама знаешь.
Амара, кипя, стиснула зубы – она знала, что женщина права. Будь здесь свободное место, пространство для маневра, была бы надежда выжить. В этой вонючей каморке, где со всех сторон камень? Она умрет прежде, чем ее крик долетит до ближайшего часового. От мысли о своем бессилии ужас в ней смешался с бешенством.
– Прекрасно, – напряженно заговорила она, помолчав. – Я беру наживку. Зачем вы здесь?
– Для переговоров, разумеется, – сказала Инвидия.
Амара долго смотрела на нее. Потом шепнула:
– Сука кровавая, убирайся к во́ронам!
Инвидия засмеялась. Смех вышел горький, неприятный, словно судорога обожженного горла.
– Но ведь вы, графиня, еще не знаете, что я могу предложить.
– Предательство? – ядовито-сладким голосом подсказала Амара. – Это самое обычное блюдо вашей кухни.
– Именно, – сказала Инвидия. – И на сей раз – в вашу пользу.
Амара прищурилась.
– То, что здесь происходит, Амара, – конец всему. Если не остановить царицу, Алеры не станет.
– И вы намерены… что, собственно? Убить ее ради нас?
Инвидия оскалила зубы:
– Убила бы, если бы могла. Не могу. Она слишком могущественна. Слишком.
– Тогда, я бы сказала, вам нечего нам предложить, – ответила Амара.
– Я могу сообщить расположение ее улья, – сказала Инвидия. – Где ее можно найти. Где она уязвимее всего.
– Прошу.
Инвидия крепче обхватила пальцами рукоять меча:
– Я в отчаянном положении, графиня. Но не лишилась ума. Я ничего не дам без гарантий.
– Чего? – осведомилась Амара.
– Неприкосновенности, – ответила женщина. – Полное помилование за все мои действия до и в течение этого конфликта. Мое поместье на северо-восточной границе Лихорадных джунглей. Я согласна на изгнание и домашний арест в нем до конца жизни.
– А взамен, – тихо сказала Амара, – сообщите местонахождение царицы ворда.
– И приму участие в атаке на нее, – дополнила Инвидия. – Если все уцелевшие консулы обратят свои силы на нее, если ее удастся застать в улье, бой будет на равных. Более удобного случая вам не представится до конца света, каковой, по моей оценке, настанет через неделю.
Амаре очень хотелось облить изменницу презрением и ненавистью, но она заставила себя отстраниться от эмоций и перевести дыхание. На карту были поставлены миллионы жизней. Нельзя поддаваться усталости, страху, ненависти. Она – курсор государства, ее недаром учили, и она обязана учителям – да хоть и Фиделиасу – бо́льшим, чем бездумно выдать гневный ответ, как разъяренный ребенок.
Она потратила целую минуту, чтобы успокоить разум, замедлить дыхание, добиться ясности мысли и обдумать предложение изменницы.
– Тут встанет вопрос доверия, – сказала она. – В частности, к вам никакого доверия нет. Откуда нам знать, что это не ловушка, рассчитанная на то, чтобы заманить наших сильнейших заклинателей…
– В том ли вы положении, чтобы позволить себе сомневаться, Амара? – спросила Инвидия. – Царица не дура. Она знает, что вы на все пойдете, лишь бы ее убить. Она и ей подобные давно, очень давно ведут эту игру. Она не позволит вам ее увидеть, тем более атаковать, а разбив ее войско – если разобьете, – вы через неделю увидите у своего порога новое. Оставшихся в Алере сил не хватит, чтобы ее остановить. Она уже захватила слишком обширные территории, у вас не хватит людей их отбить. По карману ли вам недоверие?
– Вполне, – отрезала Амара. – Я куда охотнее попытаю счастье против честного врага, чем отдам судьбу страны в твои откровенно предательские ручки.
Инвидия чуть склонила голову к плечу, прищурила глаза:
– Ты чего-то хочешь.
– Считай, задатка, – сказала Амара. – Покажи, какого цвета твои деньги, тогда, может, и поговорим.
– Что ты хочешь узнать? – развела руками Инвидия.
– Разумеется, численность и расположение ее войск, – сказала Амара. – И еще время и направление следующего удара, и сведения о формах ворда, которых мы еще не наблюдали в бою.
– Все это открыть вам? – спросила Инвидия. – Она сразу поймет, что предана. Ее ярость убьет меня так же, как убили бы консулы.
Амара пожала плечами:
– На мой взгляд, это не лишает предложение его достоинств.
В глазах Инвидии сверкнула тихая злоба.
– Сообщи мне эти сведения, – тихо сказала Амара. – Если они окажутся точными, можно будет говорить о дальнейшем взаимодействии. Если нет, уходи.
– Дай слово, – сказала Инвидия. – Твое слово, что ты не задумала обмана.
Амара едва не зарычала
