в ответ.
– Ты! Ты, Инвидия, просишь моего слова! Ты не замечаешь иронии?
– Я знаю, как ты ценишь свое слово, – спокойно ответила женщина. – И знаю, что ты его сдержишь.
– Ты не можешь этого знать, – ответила Амара. – Откуда бы? Ты могла видеть честность в других, видела ее проявления, видела, как она руководит людьми. Но сама ты честности не знаешь, предательница.
Инвидия оскалила зубы:
– Дай слово, и получишь, чего просишь.
Амара поразмыслила, глядя на нее, и сказала:
– Хорошо. В пределах моих возможностей и влияния я даю тебе слово, Инвидия. Будешь честна со мной – и я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться для тебя таких условий. Хотя должна предупредить – я не знаю, как встретит это предложение принцепс. И это от меня не зависит.
Инвидия выслушала ее, пристально вглядываясь в лицо. И медленно кивнула:
– Думаю, принцепса уже недолго придется принимать в расчет.
– Ты говоришь о своем бывшем муже?
Лицо Инвидии передернулось, выразив легкое удивление.
– Он еще жив?
Амара намеренно выдержала паузу, подчеркнув ею значение сказанного.
– Пока жив, – наконец сказала она. – Первая госпожа, как я полагаю, еще во власти царицы.
Инвидия кривовато усмехнулась и выдержала точно такую же паузу.
– Ее содержат в улье вместе с Арарисом Валерианом. Как видите, графиня, у нас есть товар для торговли.
Амара наклонила голову:
– Я слушаю, Инвидия. Но не тяните.
* * *
– Она была здесь? В домене, пропади он пропадом? В этой самой комнате? – бушевал Раукус. – Кровавые во́роны, почему вы не подняли тревогу?
– Может, потому что Инвидия тогда наверняка бы ее убила? – терпеливо подсказал Фригиус. – Вероятно, потому она и обратилась к графине, а не к кому-либо из нас?
Раукус насупился:
– Я имею в виду – когда она скрылась. Мы могли бы догнать стерву на обратном пути к ее пещере, или что там у нее.
– Может быть, вы дадите высказаться графине? Возможно, она сможет нам ответить, – мягко заметил консул Пласидус.
Госпожа Пласида нахмурилась, сделала движение, будто хотела удержать мужа, но снова уронила руку. Старик Церерус мрачно сидел в кресле у двери.
– Благодарю, милостивый господин, – сказал Бернард. – Любимая?
– Инвидия явилась сюда предложить сделку.
Все, онемев, уставились на нее, и только старый Церерус фыркнул.
– Не удивительно. Глупо, но не удивительно.
– Почему, мой господин? – спросила Амара. Она знала ответ, но, если кто-то из присутствующих консулов до него еще не додумался, пусть лучше услышит не от нее, а от равного.
Церерус пожал плечами:
– Потому что для Инвидии жизнь всегда сводилась к тому, чтобы расставлять людей по местам, как фигуры на доске для лудуса. Для нее то, что сейчас происходит, – обычная игра с Алерой. Сложнее, грязнее, неприятнее, но, что значит терять любимых, ей не понять. – Он закашлялся. Сыновья старого консула погибли при мятеже Калара и первых столкновениях с вордом. – Не понять, что от этого делается с человеком. Как все меняется. Эта женщина в жизни ничего, кроме власти, не любила.
Амара кивнула:
– Она добивается выгодной позиции для сделки. Использует тех, кто может быть полезен, и отбрасывает бесполезных.
Фригиус огладил ладонью рыжую бороду, сказал задумчиво:
– Помнится, вы говорили, что ее принудили к служению ворду. Что та тварь у нее на груди – единственное ее спасение.
– Да – подтвердила Амара. – А значит, она нашла или думает, что нашла, способ обойтись без нее.
– Что она предложила, графиня? – спросил Фригиус.
Амара пересказала им разговор с Инвидией.
– Она просила выпускать по три зеленые сигнальные стрелы, если нам понадобится с ней поговорить. Она найдет способ связаться.
Последовало тяжелое молчание.
– Вы полагаете, это серьезно? – спросил Раукус. – Не думаете же вы, что эта сука говорит всерьез?
– Я считаю это возможным, – медленно проговорила госпожа Пласида.
Фригиус покачал головой:
– Это ловушка.
– Дорогостоящая выходит ловушка, – заметил консул Пласидус. – Если полученные от нее сведения соответствуют истине, графиня, они позволят нанести им огромный ущерб.
– Эти треклятые букарашки не так мыслят, – ответил Раукус. – Она не пожалеет миллиона своих воинов в расчете переломить хребет нашим сильнейшим заклинателям.
Госпожа Пласида кивнула:
– А если мы направим свои силы туда, где нам видится преимущество, а сведения окажутся лживыми, преимущество получат уже они. Они будут знать, где ждать нашего удара. Обман Инвидии обернется в их пользу.
– Ха! – вырвалось вдруг у консула Пласидуса.
– О… – одновременно с ним выдохнул консул Церерус. – О, графиня, я понял. Хорошо разыграно!
– Благодарю, достойные, – спокойно кивнула Амара.
Раукус хмуро обвел их взглядом:
– Это о чем?
– Не ломайте голову, – пробормотал Фригиус, – как бы не разболелась.
– Вам известно не больше, чем мне, – огрызнулся Раукус.
Госпожа Пласида двумя пальцами потерла себе переносицу и медленно, терпеливо вздохнула:
– Прошу вас, графиня, объясните, пожалуйста, – для меня.
Амара, слегка поклонившись консулу Пласидусу, попросила:
– Не соблаговолите ли вы, мой господин?
Тот ответил на ее поклон и начал:
– Графиня создала ситуацию, при которой все ходы, кроме последнего, в нашу пользу. Действий царицы мы не сумеем просчитать ни при каких обстоятельствах. А вот проверить честность Инвидии можем – по следующей атаке ворда.
– И если она лгала? – спросила госпожа Пласида.
– Если лгала, значит имела на то причину, – ответил Церерус. – Пытается создать у нас слабину, которую мог бы использовать ворд. Мы перекроем ее козырем, не использовав новых сведений для следующей атаки. Оставим силы обороны на прежних позициях и отступим с них, как и предполагали, как только все мирные граждане укроются в Гарнизоне. Мы не дадим им возможности нас использовать. В любом случае исход этой войны решит убийство царицы, а не избиение ее воинов.
Госпожа Пласида понимающе кивнула, играя с прядью красновато-каштановых волос:
– Но если ворд станет наступать, как рассказала Инвидия, мы упустим случай нанести ему серьезную рану.
– Зато будем знать, что кое в чем она правдива, – сказала Амара. – Мы ничего не теряем. И в любом случае выигрываем одну фигуру, убедившись в разумной надежности ее сведений.
– Мы знаем, что моя сестра и Арарис еще живы, – пророкотал Бернард.
Госпожа Пласида округлила глаза:
– Вы думаете, за этим стоит Исана?
– Я допускаю такую возможность, – сказала Амара. – История о том, как Исана спасла Арариса от отравления гариком, известна многим. Если Инвидия надеется, что Исана и ее спасет от яда, она вполне могла пойти на измену ворду. Она решительна и очень умна.
– А Исана пошла бы на такое? – усомнилась госпожа Пласида.
– Не в этом дело, – ответила ей Амара. – Вопрос в том, могла ли Инвидия ей поверить. Так или иначе, Инвидия, очевидно, верит, что ей бросили спасательный круг.
Консул
