– Ну и удивила ты меня, подруга! Блюла верность своему ненаглядному, а тут изменила накануне свадьбы, да еще с его другом! Ты в своем уме?
Даша ничего не ответила, и она насмешливо продолжала:
– Я и сама, ты знаешь, делаю что захочется, однако без скандала. Ну пришла тебе блажь переспать с Кириллом. Но разве обязательно – прямо на глазах у жениха? – Смерила Дашу удивленным взглядом.
– Не такая же ты дура… Признайся: хотела отомстить? Значит, ты с Петей в разладе? Теперь понятно, почему вы с ним так опоздали Мы уж думали, что совсем не придете.
Даше не хотелось обсуждать с ней свое несчастье, но это шанс хоть немного разобраться в происшедшем; неохотно отозвалась:
– Все произошло по-другому, Кира. Я не соображала, что делаю; не помню ничего.
– Ну это было незаметно! – усмехнулась подруга. – Петр куда-то ушел, а ты танцевала с Кириллом, положив голову ему на плечо. Я уже тогда очень удивилась.
Даша хотела возразить, но передумала, тихо спросила:
– И что еще ты заметила?
– А что Кирилл, нежно обнимая, повел тебя к себе и ты ничуть не сопротивлялась. – Ехидно взглянула на нее. – Но никто не придал этому значения.
– Почему же? – не поняла Даша.
– Ну, мы все любим пофлиртовать. Я так поняла, что и тебе захотелось напоследок, перед свадьбой, – объяснила Кира и с осуждением добавила: – Но представить не могла, что у вас хватит наглости демонстративно улечься вместе в постель!
– Говорю тебе – я ничего не сознавала! – не выдержав, резко оборвала ее Даша. – Хватит, не твое дело! Мне и без тебя тошно – жить не хочется…
– Не мое дело? – обиделась подруга. – Скажи спасибо Эдику с Гарриком, что удержали Петю от крайности! Не знаю, что он тогда с вами сделал бы! Долго бы расхлебывали последствия.
Разговор на том закончился, но после него у Даши пропала последняя надежда, что Петя ее простит и когда-нибудь они помирятся.
Вот уже больше двух недель Кирилл жил вместе с родителями в Мамонтовке, стремясь загладить свою вину и заслужить у них прощение за скандал, свидетелями которого они стали у него на дне рождения. Несмотря на проступок сына и справедливый гнев, они не стали отменять назначенный на воскресенье в его честь светский прием; с того дня Кирилл так у них и остался.
Несмотря на хмурые взгляды и бесконечные нотации родителей, настроение у него было великолепное. Наконец-то ему удалось достичь желанной цели! Теперь-то уж точно не будет никакой свадьбы! Никогда Петр ей этого не простит! Все, Даша теперь ему принадлежит, никуда от него не денется!
Однако надо действовать дальше; первым делом Кирилл принялся обрабатывать мать. Зная ее сентиментальную натуру и влюбчивость, решил сыграть на нежных струнах материнской души. Выбрал момент, когда Любовь Семеновна, освободившись от хозяйственных дел, отдыхала на диване, листая женский журнал, подсел к ней, вкрадчиво произнес:
– Хочу, мамочка, поговорить с тобой по душам. Только ты своим чутким сердцем сможешь меня понять, отцу этого не дано.
Любовь Семеновна, приятно удивленная и польщенная, тут же отложила журнал, благодарно взглянула. Сын обычно общался с ней тоном хамоватым и насмешливым, а сейчас говорил мягко и задушевно.
– Ты знаешь, Кирюша, мама тебя любит и всегда готова выслушать и помочь. Только, к сожалению, редко ты об этом просишь.
– Не хочется тебя зря беспокоить… Но сейчас как раз такой момент, что без твоей поддержки мне не обойтись.
– Ну что ж, сынок, говори, в чем тебе требуется моя помощь. – Любовь Семеновна настроилась благодушно, заранее готовясь сделать все, о чем он попросит.
Кирилл выдержал паузу, чтобы сильнее ее заинтриговать, и с деланным простодушием заговорил:
– Вот вы с отцом меня запилили за тот скандал на моем дне рождения. Я молчал, чтобы дать вам успокоиться. Но если разобраться, – в чем моя вина? – Он заглядывал ей в глаза. – Ты что же, мама, против любви?
– Что за вопрос? Но согласись, сынок, ведь то, чему мы стали свидетелями, – укоризненно покачала головой Любовь Семеновна, – было по меньшей мере некрасиво. И безумно! Ведь Петя готов был тебя убить!
– А что мне делать, мама? – с притворным отчаянием произнес Кирилл. – Ждать, когда они поженятся? Ты ведь знаешь, что я люблю Дашу и все время безуспешно старался ее у Петьки отбить. – Перевел дыхание и, на этот раз искренне, выразил свою радость: – И вот наконец-то мне это удалось! Сами видели: я взял верх над Петькой! А отец еще во мне сомневался.
– Да уж, видели, – поморщилась Любовь Семеновна, вспомнив неприглядную сцену в городской квартире. – Ну и что ты теперь собираешься делать?
– Как «что»? Жениться на Даше! – тоном, не допускающим возражений, заявил матери Кирилл. – А для чего, по-твоему, я отбил ее у Петьки?
– Отец ни за что не согласится; после того что видел. Сочтет ее слишком… легкомысленной!
– А ты разве не сумеешь его убедить, мама? – попробовал он прощупать почву. – Не могу же я подвести Дашу – она ради меня порвала с женихом. Какое еще свидетельство ему нужно, чтобы доказать, что она меня тоже любит?
– Почему ты в ней так уверен? – с сомнением покачала головой мать.
– Потому что я умнее Петьки и не допущу до этого, – заверил ее сын и беспечно добавил: – Но зачем загадывать так далеко? Ты же хочешь, чтобы я был счастлив?
Любовь Семеновна понемногу уступила сыну.
– Ладно, сделаю все возможное, чтобы уговорить отца, – пообещала она. – Думаю, ты имеешь право сам решать свои личные проблемы!
Звонить Даше Кирилл опасался, и не без оснований. Сначала боялся, что она посчитает его виноватым во всем случившемся и не захочет больше видеть. Потом, когда узнал от ее друзей, что на него она зла не держит, снова помедлил со звонком: пусть остынут эмоции. Не стал звонить и получив согласие родителей на женитьбу.
Пусть придет немного в себя, поймет, что с Петькой у нее безнадега! Заявить о своих намерениях нужно лично, в присутствии ее родителей. Этим он поддержит ее морально, и при родителях она не осмелится ему отказать.
Рассчитав время так, чтобы родители Даши успели прийти с работы, Кирилл, с букетом цветов и бутылкой марочною армянского коньяку, без приглашения заявился к Волошиным. Как он и предполагал, Даши дома не оказалось.
– Не пришла еще, к экзаменам готовится. – Анна Федоровна хмуро посмотрела на нею, впуская в прихожую. – Заходи, похвастайся передо мной и Василием Савельевичем своим геройским подвигом! Понять бы, что произошло.
– Может, и лучше, что Даши пока нет дома. – Изображая смущение, Кирилл вручил цветы и бутылку коньяку в красивой коробке. – Я вам сейчас все объясню, и вы убедитесь: то, что случилось, – к лучшему!
