как и все прочие.
— Все-таки зачем вам оно, если у вас их много?
— Во-первых, я хочу отделить в ваших ответах правду от лжи. Во-вторых, уточнить детали преступления. В-третьих, добыть новые факты. Например, я не знаю, где и как вы задавили Теплякова, — этого никто не знает, кроме вас... Дальше... Видимо, вас это позабавит, как и разговор о совести, но признание преступника, рассказанная им правда есть начало его перевоспитания.
— А вы уверены, что я жажду исправиться?
— Не уверен, поэтому вас и надо исправлять.
— Исправлять надо тех, кто хочет исправиться.
— Нет, исправлять надо тех, кто не хочет исправляться. А кто хочет, того исправлять не надо — тот уже исправился.
— Вы хотите сказать, что у меня есть надежда?
— Надежда на что?
— На... будущее.
— Следователь, как и врач, никогда не теряет надежды.
— Признаться в убийстве... Ради призрачной надежды...
— Валерий Семенович, по опыту я знаю, что в зависимости от поведения на допросе преступников можно разделить на три группы. Первые начинают переживать и признаваться, когда следователь обращается к их совести. Вторые — сникают и признаются, когда убеждаешь их уликами, логикой. Третьи ни совести не признают, ни улик — это, как правило, дураки или рецидивисты. В какую группу вписали бы вы себя?
— Вам виднее.
— К совести вы относитесь скептически, значит, не к первой. Вы не дурак и не рецидивист, третья отпадает. Остается вторая.
— Скорее всего.
— Тогда будьте логичными до конца. Улики вам известны. Скажу больше: признаться в преступлении вам выгодно самому.
— Впервые слышу о подобной коммерции...
— Валерий Семенович, вы уходили, просили дать вам время подумать. Вы читали учебники по уголовному праву и криминалистике... Должны знать, что убийство убийству рознь. Все определяет мотив — ради чего убил? Убийство ради денег — одна статья, убийство жены в ссоре — другая. И скажу откровенно, что определить мотивы непросто. Тут и ошибка возможна, потому что никто лучше преступника мотива не знает. Вот в чем выгода! И если станете выжидать, когда я сам разузнаю, за что вы...
— Не стану. Я убил Теплякова.
— Так... Где, когда, каким способом, за что?
— Сейчас, успокоюсь... Мою жизнь вы изучали... Вероятно, встретили в ней Маргариту Львовну Филоновскую. Женщина красивая, элегантная, современная, без комплексов. Работает гидом в «Интуристе». У нас с ней серьезная и давнишняя связь. Если хотите, любовь. Неоднократно делал ей предложение. Рита не то чтобы отвергала их, но просила подождать. Чего? Мне казалось, что мечтала найти интересного и состоятельного иностранца. Французика с Лазурного берега или англичанина из родового замка. Я ждал. Лучшей женщины мне не попадалось. Да и я был, как говорится, ее парень. Но весной заметил, что она нравится Косте. С ним был крутой разговор. Костя меня успокоил, но как-то вяло и неуверенно. В мае я собрался в «Чародейку», заказал комнату на два дня с приездом в пятницу. Рита поехать со мной не могла, возила по городу западных немцев. Когда я сообщил об этом...
— Подробнее, пожалуйста, с деталями.
— Мы втроем — я, Костя и Рита — зашли в мороженицу на углу Цветочной улицы и Прямой линии...
— Какого числа?
— В субботу, десятого мая. Взяли по мороженому и по бокалу шампанского. Я объявил, что еду в «Чародейку». И вдруг вижу, как Рита и Костя странно переглянулись. Меня пронзило подозрение, перешедшее в уверенность. Они ждали моего отъезда! Сгоряча решил не ездить. Но, поразмыслив, догадался, что подвалил идеальный случай проверить чувства Риты и дружбу Кости. Я знал, что сперва они проверят — в «Чародейке» я или нет. Звонком или Костя скатает. Как быть? И тогда я вспомнил про Яндюка. Съездил в Зеленодольск, договорился с Яндюком, передал ему свою одежду, проинструктировал, вручил деньги. Этот пьяница поставил условие — поедет только с женщиной. Так у меня появилась возможность наблюдать, что Рита с Костей предпримут. Возможно, вы посчитаете это глупой ревностью. Но чувство классическое, так сказать, воспетое... Семнадцатого мая, в субботу, утром делаю проверочный звонок Рите — тишина. Делаю такой же звонок Косте — тишина, никто не подходит. Немедленно мчусь на ее квартиру — никого. Тут же лечу к Косте — никого. Мозг работает, как компьютер. Задачка для начинающего программиста. Смылись вдвоем! То есть уединились. Субботу я промаялся до одури, ночь не спал — названивал Рите. Молчок. Косте не звонил, не хотел тревожить Марину. А утром меня трахнуло биопотенциалами... Они закрылись у Риты и к телефону не подходят! В воскресенье в восемь утра я уже был в ее квартире. Открыла. Почему-то встала в такую рань. Смущена, испугана, в глаза мне не смотрит... На столе две кофейные чашки, два бокала, пустая бутылка из-под молдавского сухого вина. Кровать не убрана, две подушки рядом. Очевидно, что она минуту назад кого-то проводила. И вдруг вижу на ковре у ножки кровати зажигалку. Костина! Ну Рита в слезы. Призналась. Женщина! У них в крови измены. Но друг! Я схватил зажигалку, телефонным звонком вызвал Костю, посадил его в свою машину — началось объяснение. На ходу, конечно. Но в городе ездить трудно, да я нервничал, руки тряслись. Поехали за город. Все равно где катать. Костя неожиданно тоже рассвирепел. Оба мы оскалились, как волки. В районе Солнечных Камней на проселочной дороге — покажу ее — я швырнул в него зажигалкой. Он поймал, зажал в кулаке и ударил меня ею острым углом. Вот откуда шрам. Машина остановилась. Костя выскочил и пошел пешком. Верите ли, от измены женщины, от предательства, от удара я обезумел. Озверел! Дал газ и ударил Костю сзади бампером...
— Судебно-медицинская экспертиза установила, что Теплякова машина переехала дважды...
— Ударил сзади бампером. Он упал, а потом встал на колени. Тогда я развернул машину и сбил его во второй раз. Затем положил в машину, отвез к обрыву и сбросил. Прошу вас, не спрашивайте подробностей: был ли он еще жив, как выглядел, что сказал?.. Я ничего не помню. Сплошной кровавый туман. Убивать Костю не хотел. Думал, что все обойдется мужским разговором. Глупо, глупо...
— Валерий Семенович Снегурский, вы признаетесь, что убили Теплякова?
— Да, признаюсь, что убил Теплякова на почве ревности.
— Допрос окончен... Магнитофонная запись прекращена...
13
— Допрашивается гражданин Снегурский. Показания записываются на магнитофонную ленту... Здравствуйте.
— Сергей Иванович, я впервые
