с озера, жаждали только одного — запереться в спальне и уделить друг другу столько ласки и тепла, сколько получится. Ибо понимали, что семь первых дней следующей десятины будем встречаться так же редко, как и на прошлой. В общем, поздоровавшись с домочадцами и вверив лошадей заботам конюхов, двинулись к дому и… уперлись в Селию, стоящую на крыльце.
— Письмо от его величества короля Зейна, арр! — вручив мне кожаный футляр с гербом Шандоров, сообщила девушка. — Доставлено вчера в полдень.
Я сломал сургучную печать, вытащил лист бумаги, пробежал глазами десяток строчек и вздохнул — спальня отменялась. Как минимум до полуночи. Ибо Зейн просил посетить прием, который должен был состояться в четвертый день второй десятины второго месяца лета!
— Что случилось? — спросила Майра, когда мы все-таки вошли в дом и двинулись в сторону бани, чтобы перейти на остров и смыть с себя пот и дорожную пыль.
— Шандор просит быть на сегодняшнем приеме… — буркнул я. — Зачем — не написал.
— Вероятнее всего, из-за вашей с ним ссоры! — «объяснила» Амси.
Я аж остановился:
— Какой, в Бездну, ссоры?
— Кто-то подслушал часть вашей беседы с Зейном. Той самой, во время которой он предложил тебе возглавить Разбойный приказ. И, одурев от твоего отказа, неправильно истолковал все, что ты потом сказал. В частности, решил, что твое желание запереться дома и на пару месяцев забыть о существовании этого мира — что-то вроде завуалированного оскорбления. Тот, кому он передал эту фразу, оказался еще более «наблюдательным» — обратив внимание на то, что вы практически перестали появляться во дворце, он пришел к выводу, что между вами с Зейном произошла серьезная ссора. Когда вы начали надолго уезжать из города, слух окончательно переврали, и посол Торрена сообщил о нем в Торр-ан-Тиль. А позавчера утром Беорд приказал проверить, насколько серьезна ваша размолвка.
— А откуда об этом узнал король? — спросила Ланка.
— Осведомители есть не только у торренцев! — фыркнула Стеша. — Они продали информацию нашему послу, а тот сразу же отправил голубя Шандору.
— Так и было… — подтвердила призрачная хозяйка.
— Что ж, придется прокатиться! — решил я. — Всей семьей. Чтобы не оставлять никаких оснований для сомнений.
— А еще стоит прихватить с собой Койренов… — сказала Стеша. — И предупредить Магнуса, чтобы он так же, как и мы, нацепил знак «Верность, Доблесть, Честь». Таким образом, мы дадим понять всем и каждому, что уважаем Зейна, гордимся наградой и что разлада между Шандорами и нами не было, нет, и не предвидится. А еще лишний раз напомним высшему свету о союзе между нами и Койренами.
— Согласен! — кивнул я. — Тогда решайте, в чем едем, и я отправлю кого-нибудь предупредить Магнуса и его супруг…
…Ар Койрены примчались к нам чуть более чем через час — влетели во двор, взбежали на крыльцо, ворвались в дом, выстроились перед нами в одну шеренгу и как-то уж очень торжественно застыли. Спрашивать, почему дамы не в платьях, а в старых костюмах торренских наемниц, я счел несвоевременным, поэтому просто поздоровался. Хотя расстались мы совсем недавно. А Магнус, зачем-то оглядев своих женщин, уставился мне в глаза:
— Одним из самых важных решений, которое я принял за всю свою жизнь, было решение принять твое предложение о дружбе. Ведь в результате я обрел не одного настоящего друга, а восемь. И эти восемь изменили всю мою жизнь: позволили увидеть мир совсем по-другому, повели по Пути Меча к знаниям, о существовании которых я даже не подозревал, позволили врасти душой в любимую жену, помогли найти двух очаровательных меньшиц, показали, что такое настоящая семья и научили говорить не «я», а «мы»! Знаете, МЫ очень долго ломали головы, пытаясь понять, чем отплатить за все то, что вы для нас сделали. И в конце прошлой десятины, наконец, придумали…
Магнус сделал шаг вперед и вытянул перед собой ладонь с перстнем и горсткой колец:
— Эвисы, это вам. От нашей семьи. С любовью и уважением…
Взяв с его ладони перстень не самого привычного вида, я мысленно присвистнул: если он приковывал к себе внимание издалека, то при ближайшем рассмотрении заставил потерять дар речи. Ибо между двумя крупными рубинами, символизирующими два наших рода, располагался потрясающе красивый вензель из переплетенных букв «К» и «Э». А по обе стороны от него были изображены крошечные, но от этого не менее четкие гербы! Мало того, по всему кольцу струилась вязь из букв, складывавшихся в двенадцать имен и в слова «С любовью и уважением». Причем эта вязь была настолько мелкой, что перстень казался бархатным!
Конечно же, я рассмотрел и женские кольца, выполненные в том же стиле, просто с мелкими рубинами. Потом надел перстень на палец и от души поблагодарил всех Койренов сразу:
— Спасибо! Мы в восторге и от чувств, вложенных в подарки, и от идеи, и от ее воплощения в металле!
Магнус обрадовался и стиснул пальцами мои плечи. А его супруги бросились к моим девочкам. Обниматься. И заодно демонстрировать точно такие же кольца на своих пальчиках.
— Подарок со смыслом. И сделан от души. Я даже расчувствовалась… — сказала Амси в общий канал. — Пожалуйста, не отпускайте их домой переодеваться! Накормите печевом, напоите взваром, заболтайте, но задержите на двадцать три минуты, ладно? А потом перейдите на остров: я как раз закончу синтезировать свои подарки — костюмы для приема на обе ваши семьи…
Уговорить Магнуса остаться на ужин оказалось несложно, ведь сразу после расставания с нами они отправились к ювелиру, а домой вернулись незадолго до приезда Дэйва, поэтому успели только ополоснуться и переодеться в чистое. Услышав решение мужа, ар Койрены обрадовались до невозможности — засияли и рванули в обеденный зал, на ходу срывая куртки, закатывая рукава белых рубашек выше локтей и расстегивая «лишние» пуговички. Это уже не удивляло, ведь в моем доме они чувствовали себя своими, поэтому не задурялись никакими правилами поведения, кроме того девиза, который запечатлели на подарках. А я, еще раз полюбовавшись на перстень, задумчиво пробормотал:
— Хороший мастер. Но его рука мне не знакома.
— Он беженец. Из Дитрена. Приехал чуть менее месяца назад и пытается выжить. Увы, пока без особого успеха. Скажем, я наткнулся на его мастерскую совершенно случайно, когда искал, чем бы еще порадовать своих девочек, заболтался с Ивицей и ошибся дверью…
— Что
