– Так ты с ним вообще не говорила? – спросил Питер, шагая рядом со мной. Коляску Джой мы катили вместе.
– Ни разу.
– И ничего о нем не слышала?
– Да нет... что-то слышала. Система очень сложная. Одри говорит матери, мать – Тане, Таня – всем остальным, в том числе и Люси, которая обычно и вводит меня в курс дела.
– И что ты об этом думаешь?
Я улыбнулась ему под потемневшим от туч небом.
– Вопросы у тебя, как у психоаналитика. – Я глубоко вдохнула и выдохнула облачко серебристого пара. – Поначалу было ужасно, да и сейчас больно, если я иногда вспоминаю о нем.
– Но только иногда? – Голос Питера звучал очень мягко. Я вновь улыбнулась:
– Все реже и реже. – Я положила ладонь на его руку, он сжал мне пальцы. – Все меняется, знаешь ли. Это главный урок, почерпнутый мной из психотерапии. А то, что произошло, вернуть уже невозможно. Повторов не бывает, в одну реку нельзя войти дважды. И тебе остается только тоже меняться. И волноваться можно лишь об одном – как ты позволишь этим изменениям воздействовать на тебя.
– И как ты собираешься отреагировать на эти перемены? Я искоса посмотрела на него.
– Ты очень настойчив.
– На то у меня есть важные причины.
– О?
Питер откашлялся.
– Я задаюсь вопросом, а не могла бы ты... рассмотреть мою кандидатуру?
Я вскинула голову.
– На должность домашнего диетолога?
– На должность кого-то домашнего, – пробормотал он.
– А сколько тебе, кстати, лет? – поддела его я. Этой темы мы никогда не касались во время наших походов по книжным магазинам, на побережье, в парк.
– А сколько бы ты мне дала?
Я честно ответила себе на этот вопрос, потом сбросила пять лет.
– Сорок? Он вздохнул:
– Тридцать семь.
Я так изумилась, что даже не смогла этого скрыть.
– Правда?
Его голос, обычно такой густой, такой уверенный, дрогнул.
– Наверное, дело в том, что я очень высокий... и волосы у меня начали седеть в восемнадцать... и, знаешь, профессора всегда кажутся старше...
– Тебе тридцать семь?
– Хочешь взглянуть на мое водительское удостоверение?
– Нет-нет, я тебе верю.
– Я знаю, – он вздохнул, – знаю, что все равно для тебя староват и, наверное, не очень-то тебе подхожу.
– Не говори глупостей...
– Я не красавец и не слишком шустрый, – он посмотрел себе под ноги, – скорее медлительный.
– Особенно теперь, с «расколотой голенью», – пробормотала я.
– И я... хочу сказать, я действительно...
– Мы перешли к эмоциональной части презентации? – спросила я, продолжая дразнить его. – И тебя совсем не волнует, что я толстушка?
Его длинные пальцы сжали мое запястье.
– Я думаю, ты выглядишь как королева. – Он говорил с такой страстью, что его слова поразили меня и тронули. – Я думаю, ты самая удивительная, самая восхитительная женщина, которую мне довелось встретить. Я думаю, ты умница, у тебя острый язычок и самое лучшее сердце... – Он шумно сглотнул слюну и замолчал.
Я улыбнулась, очень довольная, счастливая, а он сидел, держа меня за запястье и ожидая моего ответа. Я знала, что я ему отвечу, потому что, глядя на него, не спускающего с меня глаз, переполненных обожанием, поняла: я его люблю... он и есть тот самый добрый и все понимающий мужчина, о котором я мечтала. У него доброе сердце, он милый, заботливый, и нас ждут удивительные приключения... меня, Питера и Джой.
– Ты хотел бы стать первым мужчиной, которого я поцелую в новом тысячелетии? – полюбопытствовала я.
Питер наклонился ко мне. Я почувствовала на щеке его теплое дыхание.
– Я хотел бы стать единственным мужчиной, которого ты будешь целовать в новом тысячелетии, – уточнил он и коснулся губами моей шеи... потом уха... щеки.
Я смеялась до тех пор, пока он не поцеловал меня в губы. Зажатая между нами Джой вскрикнула, замахала ручкой.
– Кэнни, – прошептал Питер, его слова предназначались только для моих ушей. – Я хочу тебя кое о чем спросить.
– Ш-ш-ш... – Сердцем я знала, каков будет его вопрос. «Да, – подумала я. – Я согласна». – Ш-ш-ш. Они начинают.
Над нашими головами взорвались фейерверки, огромные цветы огня и света. Серебряные искры полетели вниз, к реке, ночь наполнилась грохотом и криками. Я посмотрела вниз. Джой задрала к небу головенку, ее глаза широко раскрылись, ручки тянулись вверх, словно она хотела обнять то, что видела. Я улыбнулась Питеру, подняла палец, взглядом попросила подождать. Взяла Джой под мышки, подняла над собой, одновременно вставая. Шагнула к краю набережной, под свет, падающий на мое лицо, мои волосы, мою дочь. И застыла, протягивая Джой навстречу свету.
Примечания
1
Сочная, ядреная (нем).
2
Хьюстон, Анжелика (р. 1951) – современная американская киноактриса, известная не только мастерской игрой, но и точеной фигуркой, бывшая жена Джека Николсона.
3
Каб-скауты – подразделение организации «Бойскауты Америки», в которое входят мальчики 7-10 лет.
4
«Хадасса» – женская сионистская организация Америки.
5
Макбел, Элли – популярная телезвезда, ведущая игровых шоу.
6
«Пентхаус летгерс» – эротический мужской журнал.
7
Тирамицу – итальянский десерт.
8
Крепери – французский ресторан-кафе, где большинство блюд сделано на основе крепов – больших тонких блинов.
9
Candy – леденец, конфета (англ.).
10
Уайт, Барри (р. 1944) – известный афроамериканский певец и композитор.
11
Нифкин, конечно же, дворняжка, но Кэнни придумала ему породу (рэт – от английского слова «rat», крыса).
12
Джек-рассел-терьер – двоюродный брат фокстерьера, выведен в середине XIX в. в Англии преподобным Джоном Расселом.
13
«Студио-54» – знаменитый ночной клуб на Западной 54-й улице Нью-Йорка.
14
Трумэн, Гарри (1884-1972) – 33-й президент США (1945-1953).
15
«Мелроуз-Плейс» – популярный телесериал, выдержавший семь сезонов, 1992-1998 гг.
16
Кулэйд – фруктовый прохладительный напиток, приготовляемый из порошка.
17
Поколение Икс (Generation X) – в 1990-х гг. собирательное название молодежи.
18
Кронкайт, Уолтер – бессменный ведущий новостной программы Си-би-эс в 1961 – 1981 гг., один из самых популярных людей Америки.
