Проверку у дознавателей на одержимость сущностью междумирья я тоже прошла. Как сказал тер Сомус, особой нужды он не видит, так как сущности не бывают без магии, а я так жила больше недели, но он обязан соблюсти протокол. Ожидаемо, проверка ничего не показала. Пытался задавать вопросы про мой родной мир, пришлось отговориться тем, что наши миры слишком разные. Раирон должен развиваться самостоятельно. Так, пробежалась по самым верхам: магии нет, всё заменяют технологии. Живут там только люди, и вообще я дурочкой была, ничего толком не знаю. Что, увы, не далеко от правды. Я не знаю принципов работы технологий, в политике тоже не разбираюсь. Так что тер Сомус был разочарован.
Визита Эарилиима я никак не ждала. Эйн нарвался на Морга и теперь убирал подвальную аудиторию после практики некромантов, а я выполняла задание по магии ветра. Открыв дверь на стук, застыла с открытым ртом, увидев дракона на пороге.
— Мне бы хотелось с вами поговорить, Тэмия, — вежливо произнёс Эарилиим.
— Неожиданно, — пробормотала себе под нос. — Проходите.
— Не буду тянуть время и перейду сразу к сути. Я вижу, что вы не из нашего мира, и знаю, что попали сюда стараниями Аришшеарда. Вы бы хотели вернуться домой?
— Домой? — переспросила растерянно.
Уже давно я смирилась с мыслью, что никогда не вернусь. Не знаю, почему, но я никогда даже не пыталась искать способ это сделать. Влияние мира или что-то ещё, но я подстраивалась под обстоятельства, сживалась с новой реальностью, боролась с бедами. Грустила по родным и ностальгировала по прошлой жизни. У меня мысли не возникало, что обратный путь существует. А тут в лоб такой вопрос.
— Именно, — кивнул Эарилиим. — Я знаю ритуал, который провела девушка по настоянию Аришшеарда. Вы можете его повторить и вернётесь домой. Разве что желать вы должны именно вернуться, а не изменить жизнь. Ты достаточно сделала для нашего мира. И, если хочешь, можешь вернуть свою жизнь. Вернуться к родным, и снова всё станет, как было.
— А здесь что? — прошептала я. — Что будет с моими друзьями?
— А что с ними? — удивился он. — Будут жить, как жили. С вашим исчезновением чёрные маги не вернутся и мир не погрузится во тьму хаоса. Если вас интересует, будут ли они вас помнить, то будут. Как и вы их.
Несколько месяцев назад на подобное предложение я без раздумий ответила бы согласием. Слишком тяжело мне было, а жизнь казалась безнадёжной дрянью, полной разочарований. А сейчас…
У меня есть верные друзья. За последние дни мы заметно сблизились с Диланой. Перестав строить из себя принцессу и воображать, что ей все обязаны, она оказалась приятной девушкой, мы стали подругами. Может, и не лучшими, но настоящими. С Имиром я с самого начала неплохо ладила, и сейчас ничего не изменилось. Все мы часто собирались в столовой или чьей-то комнате, где живо говорили об учёбе и всякой ерунде. А также они оба живо интересовались моей прошлой жизнью.
Про Олана старалась не думать. Мне удалось выбить с ним встречу перед казнью. Хотелось понять: почему? Как он мог спутаться с чёрными магами, предать друзей и отправить меня на смерть? Ответ был ожидаемый — жаждал известности. Самое горькое, ни капли вины не увидела в его взгляде. Если Олан о чём и сожалел, то лишь о том, что ничего у чёрных магов не вышло. Его и несколько десятков других предателей недавно казнили. Такие казни прошли по всему миру. Так что Олан именно тот, кого я бы хотела забыть.
А Эйн? Мой любимый, моё сердце. Порой он совершенно несносен, излишне язвителен, высокомерен и упрям с окружающими. Слишком прямолинеен и порой даже груб. Но со мной он нежен и ласков. Иногда излишне опекает, но любит искренне, как умеет. Пытается бороться со своими недостатками и делает для меня так много! Он столько пережил. Разлуку с матерью, жестокость и равнодушие отца. Выжил во дворце Владыки тёмных эльфов и на границе с Мглистыми землями. Пережил несчастливую любовь, ненависть родного брата и предательство лучшего друга. А теперь и я уйду, брошу его и предам всё, что между нами было? Как он это переживёт, вынесет ли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А я сама? Как буду жить без него? К чему я вернусь, что ждёт меня дома? Да, там будут мои родные, которых я так сильно люблю. В остальном, ни друзей, ни любви, ни даже достойной работы. Жизнь в инвалидном кресле, в изоляции от людей. Ради этого я должна отказаться от любимого, друзей и чуда быть настоящей магичкой?
— Нет, — покачала я головой, в очередной раз мысленно прощаясь с семьёй и чувствуя ком горечи и тоски по ним. — Я благодарна вам, Эарилиим, но я хочу остаться. Теперь моя жизнь здесь.
— Тэмия, я больше предлагать не буду, — мягким голосом, но с ощутимой твёрдостью сказал дракон. — Если потом передумаешь, я сделаю вид, что не понимаю о чём ты.
— Не передумаю, — улыбнулась я с ноткой грусти. — Спасибо за это предложение. Оно помогло мне окончательно понять себя.
Чуть приклонив голову в знак уважения, Эарилиим удалился, оставив меня с чувством лёгкой грусти и уверенности в правильности выбора, которая окрыляла. Свою прошлую жизнь я помню, но она словно подёрнута дымкой. Я даже имени своего прошлого не помню. Жить, как жила когда-то, я теперь не смогу, даже если захочу. Предложение Эарилиима помогло мне осознать эту истину и избавиться от остатков сомнений. Моё сердце присвоил себе один обаятельный тёмный эльф, а моя душа обожает магию. Прости, Земля, но я теперь принадлежу Раирону.
Глава 40. Не верь мечтам
Тэя
На смену страсти пришла щемящая душу нежность. Лежа головой на плече Эйна, бездумно выводила узоры у него на груди, а он перебирал мои волосы крепкими длинными пальцами. Слова сейчас были не нужны. Редкие секунды полной гармонии.
Любуясь из-под ресниц красивым профилем, в очередной раз ощутила укол зависти. Даже сейчас, после бурного секса, грива его выглядела так, словно он только что её расчесал, тогда как у меня на голове наверняка настоящее гнездо. Несправедливо!
— Не верится, что уже завтра я увижу мать, — нарушил Эйн тишину.
— Боишься? — улыбнулась заглядывая в глаза.
— Да, — сознался он. — Узнает ли она меня или посчитает, что вернулся кошмар её прошлого?
Беспокойство Эйна было понятно. Внешне он до безобразия был похож на собственного отца. Данный факт он ненавидел, но ничего не мог поделать. Разве что жить так, чтобы никто не мог их сравнить.
— Эйн, она твоя мать, — попыталась успокоить своего мужчину, — а материнское сердце не обманешь.
— Ну да, конечно, — фыркнул этот скептик. — Больше двадцати лет прошло. В её памяти я тощий семнадцатилетний подросток.
— Это не имеет значения, — пришла моя очередь фыркать.
Он снова что-то хотел возразить, не дала закрыв рот поцелуем, на который Эйн ответил со всем пылом. Позволила себе несколько секунд поблаженствовать, после чего отстранилась переводя дыхание. Этого хватило, чтобы Эйн завёлся. Шальной взгляд с поволокой желания, тяжелое дыхание и главное доказательство возбуждения — каменная эрекция, упирающаяся мне в бок.
— Если мы не остановимся сейчас, то завтра не встанем, — не дала ему снова меня поцеловать с виноватой улыбкой.
Дай Эйну волю, он несколько часов из постели не выпустит. Эльфийская выносливость — это нечто. Да и любовником он был великолепным, умело доводил до вершин экстаза. Мне не хотелось думать, как и с кем он набрался опыта. Мысли о бывших Эйна портили настроение. Мне достался великолепный мужчина, рядом с которым мой собственный бывший — унылый неудачник. В том числе и в сексе. Да что со мной не так, какого чёрта я лёжа в постели с Эйном вспоминаю Анатолия? Тьфу! Изыди, Анатолий! Нельзя оскорблять Эйна сравнениями с этим козлом, даже в мыслях.
Мои аргументы Эйн принял, страдальчески вздохнул и встав с постели подошёл к окну. Прямо как был, обнажённым.
— Бесстыдник, — хихикнула я. — Тебя же сейчас в окне видно, как на витрине.
— Чего мне стесняться? — повернувшись он бросил на меня слишком провокационный и чувственный взгляд. — А если серьёзно, подоконник мне по пояс, ничего лишнего посторонние не увидят, а мне нужно немного остыть. Сделать это лёжа с тобой в постели невозможно.
