подхватил за кончики пальцев, легонько повернул протянутую кисть и, склонившись, прикоснулся губами к ладони, которая была теплой и мягкой, — просто Дан.
Поднял глаза — улыбается, и охрана шашлык из меня не сделала, можно выдыхать. Как мог, пытался остановить бешеный бег сердца. Все-таки я представитель … э-э-э а кого собственно? Пока я думал, Гелион уже поплыла обратно к трону. Она поднялась по ступеням и устроилась на металлическом сидении, словно кошка в мягком кресле. Сидевшие до этого придворные и Кери с Таримом повскакивали, — сначала бурграхи, когда королева поднялась, а за ними и близнецы.
— Все в сборе, теперь мы можем обсудить наши дела, — произнесла Гелион, отослав охрану едва заметным движением.
В зале было несколько человек, которых я сразу не заметил. Одна из них оказалась женщиной с единственной парой рук, как у обычных людей, но черты лица и узловатое тело выдавали ее принадлежность к горной расе. Женщину звали Герин. Ее замысловатый наряд делал ее похожей на амазонку, внезапно разжившуюся складом дорогих тканей — вычурный и безвкусный, в бою многочисленные рюши мешали бы движениям, а для тронного зала ткани было, мягко говоря, маловато.
Уже виденный мной обладатель серого камзола носил титул управляющего Западного дома — Громир. В оливковом — Гросл, управляющий Восточного дома. Герин подчинялся юг. Северным домом правил Грах — во всем черном, руки спрятаны под широким плащом, доходящим до колен. Грах, кроме специфического тела и цвета наряда, ничем не отличался от какого-нибудь придворного восемнадцатого века — панталоны, бархатный камзол, кружевные манжеты, даже замшевые туфли с каблуками. Только белый матовый металл пряжки пояса да жемчужина в ухе выделялись на темном бархате и смуглой коже.
Потом был Гур, комендант крепости, джати. На вид слегка за сорок, лысеющий, с холодным льдистым взглядом серых глаз. Такова была Малая Длань Элейна. Пять высших чиновников, которых я сразу про себя окрестил «пять Г». Гелион, расположившаяся на троне, соответственно, была рукой, правящей Холодными Горами.
Последним представился уже виденный нами Гром — хранитель Путей. С его уникальными способностями мы были знакомы на собственной шкуре. Имя мало соответствовало тому, что я о нем знал — его молнии были совершенно беззвучными.
Начался Совет, на котором нам отводилась роль гостей, почетных, но не молчаливых. Вопросы так и сыпались. Разговор больше походил на поединок на рапирах в зале боевых искусств Хар-Баргаллы. Обсуждали высокие лорды и рогатая правительница ситуацию у северных границ. Возросшая активность дауров и их попытки втянуть небольшие племена в стычки были неизменной темой разговоров встревоженных обитателей Цитадели.
Вновь рассевшиеся прямо на полу вокруг трона вельможи вызвали у меня недоумение, но они так непринужденно вели беседу, шутили и подначивали друг друга, что чувство неловкости скоро прошло. Оставалось только следить за нитью разговора и не пропускать обращенные ко мне вопросы.
Когда стало понятно, что толку в сборе информации от меня никакого и вопрошающие переключили свое любопытство на Кери и Тарима, я смог наконец свободно вникнуть в суть проблемы. Она заключалась в том, что Холодные горы на протяжении всей истории жили в глухой осаде под непрестанными алчными взглядами соседей. По крайней мере, они были убеждены, что народы всех граничащих с ними стран спят и видят, как бы прибрать к рукам их сокровища.
Только в последние пару сотен лет у бурграхов появилась небольшая передышка — пришедшая к власти Гелион, обладательница мощнейшего врождённого оружия, которое, как я понял находилось в ее хрустальных рогах, смогла немного охладить пыл искателей приключений всех мастей. В чем заключалась мощь ее дара, мне не объяснили, но зато отпал вопрос о возрасте повелительницы.
Больше всех говорил старомодный Грах. После коротких сообщений управляющих южного, западного и восточного домов он приступил к подробному рассказу о содержании донесений разведгрупп, пробиравшихся на территорию дауров. Стычка приграничного племени с отрядом, конвоировавшим Лана, была самой тревожной новостью. В цитадели уже знали, что в ней был замешан даур знатного происхождения, и считали этот инцидент самой серьезной провокацией даурской стороны.
— Если один из представителей правящей семьи участвовал в этом, — тряс черными манжетами, свисавшими чуть не до пола, разволновавшийся Грах, — значит, дело серьезное. Тем более, что подручные этого типа оказались аргидейскими наемниками.
Я бросил вопросительный взгляд на Тарима, но наш немой диалог о том, стоит ли остановить эмоциональную речь управляющего Северного дома, не дал закончить взвившийся Кери.
— Как ты смеешь называть меня, наследника таррполийского престола, аргидейским прихвостнем?!
Темпераментные бурграхи сразу вскочили на ноги, амазонка в коротенькой юбке вытащила неизвестно откуда здоровенный двусторонний топор. Между нами образовалось пустое пространство, в которое смотрела впавшая в задумчивость Гелион.
— Спокойно, господа, — прозвучал в повисшей тишине голос королевы, — видимо мы не о том спрашивали наших гостей.
— Мы не враги вашему народу, — сказал вступивший в зону отчуждения Тарим, — как и господин, которого вы обвиняете в причастности к провокации.
Бурграхи вернулись на свои места, только Герин не желала расстаться с топором, который прижимала к пышной груди, как ребенка. Совет затянулся до темноты. Громир предлагал организовать оборону в приграничных землях, что было до сих пор немыслимой роскошью — немногочисленное население Холодных Гор трудилось в шахтах, на ювелирных и оружейных заводах. Гросл вспомнил об отложенном проекте строительства крепостной стены в предгорьях. Ее возведение не заняло бы много времени у прирожденных строителей и решило бы все проблемы с нападениями на границах.
Джати и Хранитель Путей пока помалкивали. Гелион задумчиво переводила взгляд с близнецов на меня, а баюкающая топор Герин задремала под ровный тон разговора.
— Я займусь восстановлением Путей и отправлю кого-нибудь на поиски остальных путешественников, — предложил Гром.
— Но разве среди них не был именно тот даур, из-за которого погибли наши родичи, — встрепенулась Герин.
Гром нахмурился и посмотрел на королеву, словно спрашивая, как можно терпеть в совете столь недалекое существо.
— Герин, эти люди не участвуют в компании против Элейна, они сами едва спаслись от происков правящего двора Ксантиппа. Они на нашей стороне. Более того, они пришли в Элейн в поисках убежища.
— Все
