Поначалу, когда они только встретились, казалось, что король забыл первую жену, Карну. Крисцелла сделала все, чтобы этот мужчина был счастлив. Она любила его. Когда-то. Но странное желание вернуть ушедшую навсегда мать Лорена постепенно овладевало им. Сначала он советовался с мастерами. Когда они не смогли выполнить его просьбу, обратился к книгам. Крис было даже страшно подумать, какие практики опробовал ее муж, чтобы связаться с ее предшественницей.
Это дорого ему обошлось. То ли плата была слишком высокой, то ли затворнический образ жизни сказался, но Алед все больше замыкался в себе. Уже давно вход в его покои был заказан всем, кроме Крис. Ей он доверял. Даже в таком состоянии он понимал, как важно для нее продлить его жизнь и не допустить до престола старшего сына, Лорена, ведь тогда и ее власти придет конец. Они заключили негласное соглашение: Крис смирилась с его занятиями и приняла на свои плечи все тяготы правления, а он делал то, что ему нравилось больше всего — медленно сходил с ума.
Королева сделала три неуверенных шага в сторону стола, заваленного бумагами. В серых, почти бесцветных немигающих глазах Крис увидела свое отражение. На четвертом шаге она поняла, что король Аледриан мертв. Наконец его желание исполнилось, и он встретился со своей любимой Карной.
«Как не к стати», — пронеслось в голове Крисцеллы. Она опрометью бросилась из кабинета, заперла дверь и выдохнув, медленно, как ни в чем не бывало пошла по коридору, ведущему к лестнице.
Глава 24. ОГНЕННЫЙ МИР
Коридор из красного песчаника вел Ириэль, извиваясь и мороча полосатыми узорами. Невидимый мост над пропастью она преодолела на одном дыхании. Злость помогла — на сомнения и удушающую слабость. Двенадцать лет она боролась, не думая о себе, а в последнюю минуту чуть не сдалась. Страх совершить ошибку вызвал ярость, а та в свою очередь окатила горячей волной силы.
Воздух в коридорах бесконечного лабиринта был сухим, пустынным и чужим. Это не Горм, поняла Ириэль. Если бы она могла выйти на поверхность и осмотреться, но витая, полосатая пещера вела ее в неизвестность. Ириэль отсекла все мысли — об отставших попутчиках и о том, что ждет за следующим поворотом. Слабого света хватало, чтобы идти вперед и этого было достаточно.
Стены тоннеля перетекли в коридоры, покрытые потрескавшимися фресками. Тусклый свет пещеры мерцал красноватыми всполохами. Проход расширился, и наконец она вышла в залу, которую видела с края обрыва. Картина изменилась. В огромном зале, окруженном ровным рядом сталагмитов, которые Ириэль приняла за колоннаду, у стола за шахматной партией собрались трое.
К Константину и женщине в огненном платье присоединился новый персонаж. Это был небольшого роста мужчина в звериной шкуре. Его седые волосы были заплетены в две косы, а на голове красовался помятый шлем с двумя рогами, торчащими в разные стороны.
Ириэль тихо стояла в огромном дверном проеме, скорее напоминавшем ворота крепости. Троица, увлеченная игрой, не обращала на нее внимания. Фигуры шести цветов занимали углы похожей на пчелиные соты доски. Часть их уже смешалась на поле: красные и аметистовые ползли из двух ячеек в центре синего поля к краям, белые кучно толпились всего на одном шестиграннике, золотые настолько плотно зажаты между зелеными, красными и аметистовыми, что их почти не видно. В ближнем к Ириэль углу поля кучно собрались черные фигурки, но и к ним уже подбиралась вылезшая из своего угла изумрудная зелень.
Искусно вырезанные из камня фигуры мерцали в слабом свете камина: за огромной дырой в стене, которую трудно было назвать предметом интерьера, полыхало пламя. Его источником была стекавшая по внутренней стенке раскаленная масса. Когда капля этого вещества оторвалась и упала на каменный пол, застыв нелепой черной кляксой, Ириэль поняла, что зал с колоннами находится в жерле вулкана и обогревается потоком лавы.
Портал привел ее в тот самый огненный мир, где пропал Константин. Выходит, причина его исчезновения — не разрушенный переход, не катаклизм планетарного масштаба, а банальная партия в шахматы. Не банальная, конечно. Ириэль подалась вперед, чтобы рассмотреть игровое поле, все больше что-то напоминавшее.
— Ну что же вы стоите в дверях, милочка? Проходите на свое место, мы заждались уже, — Ириэль не сразу поняла, что обращаются к ней.
Рогатый крепыш, от которого веяло ледяной стужей, не оборачиваясь, поманил ее рукой. Ириэль непроизвольно сделала шаг вперед и увидела у стола свободное кресло.
Что-то изменилось — угол зрения, запах, цвет пламени, — и картинка сложилась. В самых первых, самых волшебных и невероятных сказках, рассказанных ей в детстве, были эти двое, и огненный зал, и ледяная пустыня, и странная игра, которой они были увлечены с начала времен. Дэа и Орг — самые древние игроки этого мира — разменивали фигуры на драгоценном поле.
Ириэль подошла к столу, Дэа бросила на нее быстрый взгляд и снова обратилась к доске, по которой передвигались фигуры, — медленными, почти незаметными движениями они перемещались, создавая новые комбинации.
Константин даже не посмотрел в ее сторону, только нахмурился еще сильнее, изучая что-то. Ириэль села в кресло, попыталась разглядеть, на что так пристально смотрит Константин, и поняла: перед ней была карта Лурха, а ползущие по ней фигуры — люди, попавшие в игру заскучавших богов.
Ириэль забыла и о богах, и о нашедшемся Константине. Она тоже впилась взглядом в карту. Вот две ярких золотистых фигуры — золотой цвет Тари и города героев — это Кери и Тарим. С ними непонятная фигура с голубыми крыльями вместо рук. К границе черного поля приближалась целая волна зеленых человечков. Константин следил за ними. Дауры, жители степей, — его люди.
Поняв основной принцип расположения фигур, Ириэль выискивала те, что находились на поле, не соответствующем их цвету. Вот фиолетовые вкрапления в рубиновом шестиграннике. Это Лурх, королевство адиан и аргидейка Крисцелла со своими людьми. Ириэль глубоко вдохнула, когда увидела передвигающуюся по красному полю одинокую зеленовато-алую фигурку — Лан направляется в самый центр красного шестиугольника.
Странное белое пятно, крошечное и яркое, словно в нем
