вдруг Абдол заявил: <Я передумал. Жених твой бедняк, и лет ему уже под сорок. Не годится он для тебя. Подыщу другого>. Но против этого решительно возразил родной брат Культай - он все еще
учился. <А зачем же бедняку столько лет голову морочил? - спросил он Абдола. - Калым зачем брал?> Сестре же твердо посоветовал: <Выходи за своего бедняка. Ты ведь не скотина, чтоб продавать тебя сегодня одному, завтра другому!> Так Культай и вступила в дом бедняка полной хозяйкой.
Судьба молодой вдовы стала главной темой аульных пересудов. Женихов прибавлялось с каждым днем. И тогда Культай решительно заявила:
- Я выйду только за своего деверя!
- Барекельде! - восхитились старики и старухи. -Вот молодчина! Дорожит честью мужа и родным очагом.
- Эта баба с Жумабаем и дня не проживет, - говорили незадачливые женихи и раздосадованные свахи.
Послали за Жумабаем.
- Пусть приедет и сочетается браком с женой покойного брата.
Но бай не отпустил батрака.
- Он мне задолжал, - ответил бай. - Пока не отработает всего, не пущу.
И Жумабай так и не приехал.
Культай разозлилась и на скаредного бая, и на беспомощного батрака, который сам над собой не волен, и в сердцах подумала даже: <А вот возьму и назло тебе выйду за кого-нибудь из этих!>
Однако только подумала, а сделать не сделала. И вовсе не из уважения к деверю, а просто потому, что не желала больше зависеть от двоюродного брата и аульных воротил.
Она придумала другое.
Отправилась за Жумабаем сама. Ее жених оказался рыжеватым, сероглазым, взъерошенным, с кустистыми бровями парнем. Тихий, квелый, безответный, он молча стоял перед ней. Культай оглядела его с головы до ног, украдкой вздохнула да и пошла к баю.
Разговор с ним у нее получился коротким.
- Муж мой умер, - сказала баю Культай. - Осталась я дома одна. Прошу отпустить моего деверя.
Бай смутился. Вдовой была краснощекая молодая женщина. К таким обычно, как мухи, липнут богатые мырзы, да и аксакалы тоже стремятся не уступить такую добычу. И вдруг эта вдова, преступив все обычаи, сама приезжает за деверем - этим ничтожным слюнтяем. И так поразился бай, что отпустил батрака без слов.
Жена бая, правда, подняла шум:
- А... и подлые же мысли у тебя на уме, - сказала она. - Так растаял перед смазливой бабенкой, что батрака отпустил.
Но как бы там ни было, Культай вышла замуж за Жумабая, и зажила она, как большинство бедняков. И сразу прекратились все кривотолки. Даже завистники, еще недавно утверждавшие, что она вышла за это ничтожество лишь для того, чтобы прикрыть кое-какие грешки, и те сразу же умолкли.
После революции брат Культай, разъезжая по аулам, неожиданно заехал к ним. Встреча была радостная. Брат оказался коммунистом, и занимал он в их краю высокий пост. Уезжая, он оставил сестре много книг, а потом отовсюду стал присылать газеты и журналы. Теперь Культай постоянно читала. Аульные грамотеи, вроде Касымжана, приходили к ней каждый божий день.
- Дорогая сноха, дай-ка новую газетку.
Жумабай, приходя с работы, по обыкновению, заваливался отдыхать на подстилку, Культай же, управившись с домашними делами, присаживалась к нему.
- Устал небось? Ну, ладно, хочешь, стихи почитаю?
Жумабай не отвечал определенно, а лишь добродушно улыбался. Культай быстро изучила все привычки мужа и не обижалась на его молчание. Зато сосед, старик Ибрай, большой любитель книжного
слова и чтения, всегда с удовольствием слушал Культай. Однако в отсутствие хозяина заходить стеснялся. Но только появлялся Жумабай и Культай приступала к чтению, как, смущенно улыбаясь, приплетался и почтенный Ибеке, а вслед за ним вваливались соседние мальчишки.
- Эй, Макен, иди сюда, стихи послушай, - приглашали они, бывало, соседку, пришедшую попросить огня, а та, улыбаясь, отвечала: - Да я раньше уже все прослушала. Ровесник хозяина Проныра-Актам, балагур и весельчак, особенно часто бывал у них. И на правах сверстника постоянно подшучивал над молчуном-хозяином. Заигрывал он и с Культай.
- Ну, подожди, - говорил он не раз. - Как будут выборы, непременно выдвину тебя аулнаем. - Да нет уж, оставь меня в покое, - отшучивалась Культай. - Чинов ведь и на вас, мужиков, не хватает. Когда начались выборы в аульный совет, Актам и в самом деле внес такое предложение. Однако никто его всерьез не принял. А кое-кто заявил:
- Знаем, знаем, почему Актам так расшибается... В аульные правители в то время метили двое -Байгаска и Нуркожа. Аулы разделились. Началась предвыборная возня: строились планы, делались предположения, взвешивались шансы, затевались интриги. Выборы проходили в русском поселке. Соперничавшие стороны расположились в разных его концах. Вскоре выяснилось, что кандидатура Нуркожи берет верх. Уступить сопернику в открытой борьбе для Байгаски было равносильно смерти. Поэтому он пустился на хитрость.
- Выберем в волостной совет сноху Культай. Пусть Восьмой аул примкнет к нам, - заявил он. Рекомендателем и руководителем шести выборщиков Восьмого аула был мырза Ажигерей. Остальных
выбрали из <неизвестных>, туда попала и Культай. Считалось, в какую сторону свернет руко-водитель, туда послушно пойдут и выборщики.
Узнав о предложении Байгаски, мырза Ажигерей с издевкой рассмеялся:
- Ну, мы до этого еще не докатились, чтобы бабу себе на шею посадить!
Однако с его мнением остальные шесть представителей не согласились.
- Эй, почему вы так считаете? - возразили ему. - С какой стати мы будем отказываться?
Тут неожиданно проявил активность Актам. Он начал исподтишка подговаривать представителей:
- Если мырза Ажигерей не согласен, то пусть катится восвояси. Важно, чтобы остальные были единодушны, тогда Культай станет волостным.
Среди выборщиков Восьмого аула находился пожилой Досакай. Пожалуй, после Ажигерея он был самым влиятельным в этой группе.
- Слушайте, детки, - сказал он. - Что мы выгадаем от того, что выберем Нуркожу? Что хорошего он для нас сделал?.. Если они будут голосовать за Культай, то неразумнее ли и нам присоединиться?..
После долгих рассуждений выборщики во главе с Досакаем примкнули к группе Байгаски. Таким образом, было решено председателем волостного Совета избрать Культай, а заместителем - кого-то из ставленников Байгаски.
- Главное - провести голосование, - поговаривали ловкачи. - От бабы все равно никакого толка не будет. Так пусть она считается волостным, а делами заправлять будет наш человек.
Так и вышло. Волостным правителем стала Культай, а заместителем шустрый Бекбосын, в свое время немного походивший в русскую
