школу.
Пришла Культай в контору принимать дела, а бывший волостной Дуйсенбай укатил в аулы.
- Дела сдай сам, - наказал он своему секретарю.
Заместитель Культай - Бекбосын - принял у секретаря дела да и сел править волостью. Народ валом валил в контору, но все обращались только к Бекбосыну, а Культай, растерянная и смущенная, целых два дня одиноко проторчала в углу за столом. Бекбосын вроде ее и не замечал. А люди косились на нее и насмешливо улыбались: <Ну, и волостным наградил нас аллах!>
Два дня ломала себе голову Культай: <Что делать?> Она уже жалела, что впуталась в это мужское дело. В мыслях ее досталось и Актаму, ведь больше всех он старался ее продвинуть.
Неожиданно приехал в волость какой-то молодой человек, спросил Культай, познакомился. Казалось, он был в курсе всего, что происходило здесь в последнее время. Приглядевшись, молодой человек сказал, что он хочет поговорить с Культай наедине. Она сразу же насторожилась. <Бабник, должно быть... Ишь, уединиться ему захотелось!> Однако никаких дурных намерений молодой человек не проявил. Он оказался секретарем волостного комитета партии.
- Я ночью приехал из города, - сообщил он. - Узнал о вашем избрании. Ваш брат Смагул поручил мне непременно встретиться с вами и поговорить.
Услышав имя брата, Культай чуть не расплакалась. Ведь будь Смагул сейчас рядом с ней, он помог бы ей наладить все дела, объяснил, что к чему...
Секретарь волкома долго беседовал с молодой женщиной. Дал много полезных советов и обещал и впредь не забывать. В контору Культай вернулась уверенная и решительная.
Посмотрела.
Аульные воротилы и их прихвостни окружили Бекбосына и громко обсуждали свои бесчисленные жалобы и претензии. Секретарь бывшего волостного
так и увивался вокруг Бекбосына. Культай вызвала его и строго сказала:
- Товарищ секретарь! Сделайте вот что: во-первых, поставьте в этой комнате для меня отдельный стол. Во-вторых, пошлите за Дуйсенбаем. Пусть немедля придет и сдаст дела. В-третьих, начиная с этого часа, не выпускайте ни одной бумаги без моей подписи!
Секретарь сконфуженно посмотрел на Бекбосына. <Что это значит?> - было написано на его лице. Бекбосын слегка покраснел:
- Так дела ведь все приняты! Мы уже работаем, -осторожно заметил он.
- Я не поручала вам принимать дела, - отрезала она. - На себя дуйсенбаевские грехи я принимать не буду. Как вы считаете, это верно? - спросила она уж совсем холодно и опять приказала: - Срочно сюда бывшего волостного!
Бекбосын опустил голову, уставился в какую-то бумагу. Толстобрюхие посетители, толпившиеся в конторе, недоуменно переглянулись, не понимая, к какому же начальнику им следует теперь обращаться.
- Вот так, Раха, - пробормотал Бекбосын, не глядя на сидевшего перед ним просителя. - Зайдите как-нибудь попозже. При случае все для вас сделаем.
Культай с усмешкой покосилась на него, подумав: <Ничего-то ты, голубчик, отныне без моего согласия не сделаешь>.
Весть о том, что Культай стала волостным, быстро распространилась в аулах. Толковали ее по-разному.
- Это Бекбосын и Актам для смеха ее протолкнули, - утверждали многие.
Никто, конечно, не предполагал, что Культай способна руководить волостным советом, все были убеждены, что повода все равно окажутся в руках Бекбосына.
- Джигит он хваткий, шустрый. Он сразу все повернет по-своему.
Однако те, кто надеялся с помощью Бекбосына обделать свои делишки, придя в контору, увидели такую картину. За столом председателя, уткнувшись в бумаги, сидит молодая, миловидная женщина с аккуратным жаулыком на голове. На стене за ее спиной - большой портрет Ленина. Пожилой секретарь, в очках, с проседью, подает женщине какие-то документы, а она, нахмурившись, перечеркивает их.
- Сколько же раз говорить вам, что это не пройдет, - морщится она, - неужели все еще не понятно?
И секретаря передергивает так, словно не по бумагам, а по его лицу проходит это острое перо.
Пришел мужчина с заявлением. Постоял, потоптался у порога, потом сунул шапку под мышку и подошел к столу. Культай прочитала его заявление, насупилась и спросила:
- Выходит, вашу младшую жену увел ваш же батрак?
- Да... Потому и жалуюсь... Обнаглел...
- Сколько лет он на вас работал?
- Ойбай, не спрашивайте! С детства. Считайте, я его вырастил, в люди вывел, а он...
- Ладно, идите домой, - сказала Культай.- Если вашу жену увел батрак, значит, он полюбил ее, а она его. Если он при этом еще и прихватил кое-что из вашего добра, так не задарма: достаточно он на вас гнул спину. Надо было ему еще через суд сполна потребовать с вас плату за все годы работы.
Этого оскорбленный муж никак не ожидал. На лице его появилось такое выражение, будто его невзначай ткнули шилом. Он быстро надел шапку и почти выбежал на улицу.
Неожиданное повышение Культай выбило Жумабая из привычной колеи. Он остался дома один, и ухаживать за ним было некому. Языкастые бабы посмеивались и сочувствовали <беде> покинутого мужа.
- Ой, бедненький! Не теряйся, устраивай теперь и свою жизнь. Баба твоя вон как высоко вознеслась.
Приехал как-то аулнай, доложил:
- Тебя волостная зовет.
Жумабай оскорбился, глаза выкатил. У, ехидина! Сказал бы просто: <Культай зовет> или <Баба твоя просит зайти>. Так нет... <Волостная зовет!..>
Поехал Жумабай. Увидел волостное правление -большой деревянный дом под голубой крышей. Подошел к двери, робко заглянул в щель. Культай сидит за столом, перед ней лежат бумаги и перо. Одета чисто, по-городскому. Вошел председатель Седьмого аулсовета, джигит достойный и уважаемый, а Культай вдруг как обрушится на него:
- Все это - ложь! - кричит. - И документы ваши -подлог!
Хотела еще крикнуть что-то, но через приоткрытую дверь Культай увидела растерянного мужа.
- Эй, ты что там стоишь? Заходи! - сказала она. Жумабай, надувшись, набычившись, осторожно вошел в комнату. Культай усадила его рядом, улыбнулась.
- Ну, как дела-то? Небось скучал, голодал один дома? Я ведь наказывала, чтобы ты приехал.
Председатель Седьмого аулсовета, который после неприятного разговора со строгим волостным все еще отдувался и обливался потом, вдруг с завистью взглянул на Жумабая.
А ведь до этого даже и взглядом его не удостаивал!
ТУЛИБАЙ
Летовка нашего аула находится неподалеку от болота под названием Коржун-томар. А называется оно так потому, что и вправду имеет форму коржуна -переметной сумы. Разделяет это болото небольшой открытый островок. Посередине его - озерцо, заросшее кураком. Отсюда второе его название -Куракты. Наш аул располагается на восточной части. Из-под бугра бьет родник. С утра до
