— Что это за бред? — спрашивает Князь Юскиф Рыжий, который во главе двадцати своих воинов направляется опустошать приграничные земли своего соседа, Дилвита из Лильяменти.
Его спутники нагибаются пониже, чтобы разобрать в тумане выбитые на валуне слова.
— Княже, я слышал о подобных штуках, — замечает его помощник. — Это дело рук поэта Врамина, он чаще всего именно так и публикуется: бросает свои стихи на ближайший мир, и там они отпечатываются на самом твердом оказавшемся под рукой материале. Он похваляется, что писывал притчи, оды и поэмы на камнях, листьях, даже, как это, на лоне вод.
— Вон оно что! Ну ладно, а какой в этом смысл-то? Может, это доброе предзнаменование?
— Да нет в нем никакого смысла, Князь, ведь все знают, что безумен Врамин, как голинд в пору течки.
— Ну ладно, раз он писал на этом камне, пописаем на него и мы.
— Ха-ха!
Тень и вещество
— Отец? — говорит тень черной лошади на стене замка.
— Да, Тифон.
— Отец!
И раздается звук, от которого могут лопнуть барабанные перепонки.
— Анубис сказал, что ты погиб!
— Он солгал. Озирис, должно быть, поднял Молот со словами, что спасает Вселенную, поскольку я терплю поражение?
— Да, так оно и было, — говорит Принц.
— Но я не терпел поражение, я одерживал победу. И уничтожить он хотел меня, а не Безымянное.
— Как ты выжил?
— Чистый рефлекс. В тот самый миг, когда обрушился удар, я нырнул в фугу. Часть удара все-таки настигла меня, и Анубис, наткнувшись на мое бесчувственное тело, умыкнул меня в свой дом. Амуницию мою он разбросал по всем Срединным Мирам и принялся тренировать меня как свое оружие.
— Убить Тота?
— Такое задание он мне дал.
— Тогда он мертв! — восклицает Тифон и, охваченный пламенем, встает на дыбы.
— Уймись, братец, — говорит Принц. — Он же не преуспел, а нам от него еще может быть польза…
Но уже поблекла тень черной лошади, и Принц опускает голову.
Он смотрит на Сета.
— Может, догоним и остановим его?
— Зачем? Итак Анубис прожил на тысячу лет дольше, чем следовало. Пусть теперь сам побережется. И к тому же как? Даже нам не остановить Тифона, когда нисходит на него безумие.
— Да, правда, — говорит Принц и, повернувшись, обращается к Врамину: — Если ты хочешь еще послужить мне, мой прежний Ангел Седьмого Поста, ступай в Дом Мертвых. Там скоро потребуется кто-нибудь сведущий в управлении его аппаратурой.
— Тифон же был Повелителем Дома Огня, — говорит Врамин.
— Да, но боюсь, он не задержится, отмстив, в Доме Мертвых. Насколько я знаю своего брата, он отправится на поиски хозяина Молота. Озирису не позавидуешь.
— Тогда я отправляюсь в Дом Мертвых. Не хочешь ли последовать за мной, Мадрак?
— Если у Принца нет на меня других планов.
— Нет, никаких. Ты свободен.
— Господин, — говорит Врамин, — очень мило с твоей стороны вновь довериться мне, зная, какую роль играл я в Войнах Постов…
— Те дни минули, и мы уже не те — разве не так?
— Надеюсь и — спасибо.
Принц складывает руки на груди и склоняет голову. Врамин и Мадрак исчезают.
— Как, — говорит Стальной Генерал, — могу я помочь тебе?
— Мы вновь отправляемся на битву с Безымянным, — говорит Принц Который Был Тысячью. — Не хочешь ли ты быть у нас в резерве?
— Охотно. Позволь мне позвать Бронзу.
— Давай.
Ветры Марачека крутят пыль. Мерцает, прокладывая себе путь в новый день, солнце.
Хозяин Дома Мертвых
Врамин стоит в Тронном Зале Дома Мертвых, подняв свою трость. Длинные полосы энергий и свечения срываются с нее, как бенгальские огни с рождественской елки. Они устремляются во все проходы, как видимые, так и невидимые, сходящиеся здесь воедино.
Рядом с ним Мадрак переминается с ноги на ногу, глазеет по сторонам.
Сверкают очи Врамина, и пляшут в них огоньки.
— Ничего. Ничего живого. Нигде, — говорит он.
— Значит, Тифон добрался до него, — говорит Мадрак.
— Значит, нет здесь и Тифона.
— Значит, убил он его и удалился. Наверняка ищет теперь Озириса.
— Не знаю…
— А что же еще может быть?
— Не знаю. Но теперь я здесь хозяин — по поручению Принца. Я должен отыскать средоточия силы и научиться ими управлять.
— Но ведь ты когда-то обманул доверие Принца…
— Да, это так — и он простил меня.
И садится Врамин на трон Анубиса, и приветствует его как должно Мадрак.
— Славься, Врамин, Хозяин Дома Мертвых!
— Тебе нет нужды преклонять передо мной колена, старый дружище. Прошу, встань. Мне понадобится твоя помощь, ибо сильно отличается этот Дом от Седьмого Поста, где я когда-то правил.
И часами изучает Врамин секретную систему управления, выведенную на трон. И тут…
— Анубис! — восклицает голос, который никак не спутаешь с голосом Мадрака.
И с грехом пополам изображает он лай и подвывание:
— Да?
— Ты был прав. Гор потерпел поражение и вернулся сюда. Он, правда, вновь ушел.
Это голос Озириса.
Врамин взмахивает своей тростью, и прямо в воздухе появляется огромное окно.
— Привет, Озирис, — говорит он.
— Итак, Принц наконец сделал ход, — говорит Озирис. — Полагаю, я следующий.
— Надеюсь, нет, — говорит Врамин. — Могу лично засвидетельствовать, что слышал, как Принц обещал Гору, что не будет тебе мстить — в обмен на сотрудничество.
— Ну а что стало с Анубисом?
— Точно не знаю. Сюда явился, чтобы его убить, Тифон. Я же пришел подчистить за Тифоном и поддержать этот Пост на ходу. Либо он прикончил Анубиса и отправился дальше, либо Анубис сбежал и Тифон погнался за ним. Послушай меня, Озирис: несмотря на заверение Принца, ты в опасности. Тифон не знает об обещании Принца, и он в нем не участвовал. Узнав от Сета истинную историю и получив подтверждение от Принца, он, похоже, постарается отомстить Молотобойцу…
— Сет жив?
— Да. Одно время он был известен как Вэйким.
— Посланник Анубиса!
— И никто иной. Пес лишил его воспоминаний и послал убить его собственного сына — и отца. Это и привело в такую ярость Тифона.
— Сифон на всю эту проклятую семейку! А что стало с моим сыном? Он только оставил мне записку и… Конечно!
— Что «конечно»?
— Еще не поздно. Я…
— Сзади тебя! На стене! — кричит Врамин. — Тифон! Озирис движется со скоростью, которую трудно ожидать от его хрупкого тела. Он бросается к зеленому гобелену, откидывает его в сторону и ныряет внутрь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
