смотрит на меня как на закуску, а я на него так смотреть не умею. Да мне и неинтересно, если до конца уж быть честной с самой собой.
Стек в руках, а я ощущаю физическое отторжение к такой модели поведения. Крепче сжимаю рукоятку в ладони и опускаю кончик ему на плечо, слегка шлепаю. По мощному телу тут же прокатывает легкая рябь и уголок рта дергается.
Мише неприятно, но он сдерживается и быстро прячет свои эмоции. Если даже вот так ему сложно, то что будет, если я реально замахнусь и ударю. Черт, это уже не про секс и удовольствие.
Внимательнее всматриваюсь в своего доминанта, пытаясь разгадать мотивы. Этот гад просто так ничего не делает. А раз уж вот на такое решился, то и аргумент у него веский перед самим собой, да и передо мной тоже.
– И что, ты хочешь, чтобы я тебя выпорола? – продолжаю исследовать его тело кончиком стека, очерчивая рельефные мышцы на груди и мощную шею, добираюсь до подбородка, в который упираюсь кончиком.
– Ни в чем себе не отказывай, малыш.
И вот тут на долю секунды в его голосе послышалось раскаяние. Уххх, вот в чем дело, оказывается. Видимо, кто-то все же правильно решил, что перетрахать тут весь секс-клуб с горя было не лучшей идеей. Еще и со мной поделился. Хотя правильно. Сообщество тут интересное, все друг друга знают и может быть даже найдется кто-то, кто решит посветить меня в светлое прошлое моего доминанта. А я тут не в курсе была. Скандал может быть…неприятно. Хоть мы и были официально не вместе.
Миша решил все радикально. Признался, плетку дал, давай мол, милая, накажи и забудем. Угу, сейчас…
– Ни в чем, значит? – на всякий случай уточняю.
– Ни в чем, – этот наглец облизывает свои губы и откровенно пялится на мою грудь, – мне кажется меня уже вставляет подчинение и ощущение, что я весь такой беспомощный перед тобой. Смотри, как стоит.
Действительно, стоит. Как башня. Только явно не от подчинения, а от того, что на грудь пялится и представляет, как будет отыгрываться, когда я со своими играми в доминантку закончу. А отыграется точно, у меня даже иллюзий нет никаких.
Но бить мне Мишу неинтересно, потому что удовольствия и удовлетворения ноль. А вот кое-что другое я бы получить хотела.
– Наказание будет не физическим, – шлепаю его тихонько по губам, – но все равно болезненным. Ты готов?
– Не физическим, – Миша хмыкнул и кулаки на коленях расслабились, выдавая явное облегчение, – каким? – добавил деловым тоном.
Он уже понял, что я его маневр раскусила и решил войти в стадию диалога. Взгляд оценивающе поднялся с линии груди и смотрит четко мне в глаза. Бизнесмен проснулся.
– Да пустяк, – мои губы растянулись в широкой невинной улыбке, – отпуск у меня отменился, начальник утром позвонил и потребовал выйти на работу.
– Я все решу, – Миша легко повел плечами.
Уверенный в себе какой, вы только посмотрите. У меня проблема как раз в том, что я не хочу, чтобы Миша что-то решал. Он Демида точно дожмет, чтобы тот меня уволил и контракт кабальный аннулирует. Найдет способ.
Но план в другом.
– Я хочу остаться там работать, мне нравится, – тихонько вздыхаю и туплю глазки, чтобы не видеть, как у Миши лицо от ярости перекашивается. Конечно, он же думал, что мы с Демидом спим, ревновал, до банкротства довести хотел, а меня вообще запереть в своей башне. От его «выход из квартиры по отпечатку пальца» даже мороз по коже пробежал, – контракт всего на год. Там коллектив такой хороший и я уже в Женеву еду. С Лавровым часто видеться буду по работе, опять же.
– Год, – донесся снизу клокочущий рокот, – хочешь, чтобы я от ревности подыхал год? – мои лодыжки крепко сдавили мужские ладони и поползли выше.
Очень хочу!
– Дело не в этом, мы же уже выяснили, между мной и Демидом ничего нет, – шумно сглатываю, потому что в теле начинает расти напряжение. Доминант даже на коленях доминант. Давит не хуже, чем сверху.
– В этом, – ладони поднимаются до бедер и сжимают ягодицы, – я же видел, как он смотрит. Он тебя хочет. Уверен, даже приставал и руки распускал. Признавайся, – пальцы вдавились в кожу сильнее.
И приставал. И везде с собой, как любовницу водил. И бриллианты дарил. Даже квартиру утопил, чтобы под юбку ко мне забраться, сволочь.
– Но сейчас не будет, мы же встречаемся. И ты меня купил, – напоминаю я про их с Демидом сделку. Купил, правда, только девушку, а не сотрудника, как нагло мне утром по телефону сообщил Демид. Так что давай, Снежинка, арбайтен. Я хотела спросить, бессмертный ли он, но потом передумала. Его дело. Нравится с Мишей и дальше воевать, пусть, – и торговаться ты не будешь, сам предложил.
– Стерва… рыжая, – он схватил зубами кончик стека, что до сих пор маячил перед его лицом и вырвал из моих рук, отшвырнул в сторону и выплюнул, оставив меня безоружной.
Топнула ножкой, чтобы показать свою серьезность и скрестила руки под грудью. К черту, я этого хочу. И чтобы от ревности изводился тоже. Я же извожусь, думая о тех развратных шалашовках, что ходят по клубу в большом количестве и Мишей уже опробованы.
А Мише хватит и одного Демида, чтобы не спать спокойно целый год.
– Как скажешь, госпожа, – ладони на моих бедрах неожиданно расслабились и Мишин голос стал елейным. Не просто так, конечно… Не может быть просто так.
Пальцы дернули за потайной замочек на ягодицах и молния начала расходиться на промежности. Прохладный воздух забрался под костюм, холодя влажную кожу.
Я резко выдохнула, когда горячие губы прикоснулись к клитору и язык размашисто его лизнул. Миша прижался лицом плотнее и прикусил плоть, заставляя меня вскрикнут от острого удовольствия, прошившего насквозь.
Чуть не упала, но он удержал, заставив шире расставить ноги и упереться ему в плечи. Язык хозяйничал в промежности, выписывая кружочки, меняя нажим и вылизывая всю влагу. Пальцы мягко сжимали ягодицы. Я дышала все быстрее, не в силах сопротивляться и сжимала волосы у Миши не затылке, требовательно
