поняла, что он склонен к гиперопеке. Это составная часть его доминирования. Ему нравится проявлять заботу – готовить, купать, обнимать, пряча у себя на груди, словно потерянную птичку. Он хочет принимать все решения и полностью владеть.
А мне нравится все это на себе чувствовать. Пусть не на сто процентов, но на девяносто пять так точно.
Это слишком, на самом деле не очень нормально. Но именно то, чего я всю жизнь жаждала от мужчины. Детская тоска по отцу, его нехватка переросла в маниакальное желание встретить мужчину, которому я буду необходимой как воздух. Который будет ревностно добиваться и удерживать рядом, каждый раз таким образом показывая силу своих чувств. Мне нужно много любви, через край.
Мы встретились, такие с виду разные личности, но на самом деле мы как кусочки пазлов, идеально подошли друг другу своей неидеальностью.
Ни один предыдущий парень не давал мне этого и разочаровывал, вызывая постепенное отдаление и охлаждение чувств. Под конец мы расставались по разным причинам. Но основа одна – мне было мало.
А Миша такой, какой есть, потому что, как он сам признался, он весь в маму. Такую же заботливую через край. Даже сейчас она постоянно норовит проявлять контроль, но он держится, четко обрисовывая границы. Как Миша не скатился до маменькиного безвольного сыночка с таким уровнем заботы, а вырос в доминанта, загадка.
– Обожаю твои волосы, – он принялся расплетаю намокшую косу и стащил резинку.
– Я заметила, – по-детски хлопнула по поверхности воды и пене ладонь, расплескивая их вокруг нас, – рыжая зараза, значит.
– Ты у меня так в телефоне записана, – рассмеялся он.
– Обидненько, – хмыкнула, – хотя ты у меня вообще не записан.
– Ты же мой номер наизусть помнишь, так что не страшно.
Переворачиваюсь у него в руках и плюхаюсь грудью ему на грудь, обхватываю своего доминанта руками и ногами, как обезьянка дерево. Был бы хвост и им бы обмотала.
– Сегодня я уйду отсюда в простыне, – задумчиво глажу его грудь пальчиками, – я на себя этот костюмчик в ближайшее время не натяну.
– Не понравился? – Миша перелавливает мое запястье и начинает целовать каждый пальчик, – а мне кажется, тебе дико идет. Особенно эти ушки, я бы еще и хвостик добавил.
– Хвостик? – резко поднимаю на него лицо, успевая при этом садануть Мишу темечком по подбородку, – и куда он крепится? – вопрос риторический, но пусть эта наглая морда мне сейчас в лицо скажет, куда хочет его засунуть.
– Ну понимаешь, – он глумливо прикусывает губы, – в специально отведенное для этого отверстие.
– Нет, – качаю головой, – не дождешься.
– Да ты и на секс-машину когда-то согласна не была, а потом ровно через три минуты передумала, – уже ржёт эта сволочь в голос.
– Там другое, я видела, как на эту клетку смотрел!
– Да смотрел и смотрел.
– Угу, будто я там уже внутри. Извращенец!
– Да, еще садист ты забыла.
– Как я вообще могла с тобой связаться? – бессильно падаю обратно ему на грудь.
– А с кем тебе еще было связываться, мазохистка махровая?
– Я не махровая.
– Согласен, ты кругом гладенькая. Это я перегнул, – его ладони под водой принялись ласкать мою кожу, – с тобой мое доминантское начало резко просится под каблук.
– Ой ли, – вздрогнула, когда его пальцы скользнули между булочек и принялись ласкать.
– Давай, попрыгай на мне. Так уж и быть, сегодня будешь госпожой по полной.
– Ммм, – отклонилась и осторожно осела на опять твердый член, – похоже, я вхожу во вкус, – поднялась из воды и села верхом на Мишины бедра, раскачиваясь в неспешном ритме.
– Не привыкай, – он быстро перехватил инициативу и сжал мои бедра, насаживая на себя резче, – я пошутил.
Глава 59
На отвоеванную работу я летела практически на крыльях и даже то, что мой отпуск закончился раньше, меня не огорчало. На следующий день я не вышла, но еще через два дня из-за угрозы срыва важных переговоров, пришлось. И я даже рада. Миша все равно днями торчал у себя в офисе, слоняться по его квартире в одиночку было скучно, а шататься по магазинам это вообще не мое.
Было, конечно, важно дело, на которое я могла потратить несколько выпавших свободных дней. Надо было съездить к маме и рассказать ей о нашей с Лавровым встрече и грядущей попытке наладить отношения. Но я поездку трусливо отложила, решив, что в ближайшие пару недель посмотрю, как у нас с Юрием Петровичем будет все складываться и маме уже буду рассказывать по факту. Может мы вообще встречаться будем лишь по работе и все. Кто знает, после первых эмоций Лавров мог и остыть. Все же мне 24, это не ребенок, а взрослый человек. Какие уж тут отношения отца и дочери?
Первое, что меня напрягло при возвращении, это поджатые губы и осуждающие взгляды коллег. Со мной по-прежнему здоровались вежливо, но льда в глазах окружающих было больше чем обычно.
Секретарша Демида Кира вообще мимолётно кивнула и поспешила пройти мимо. Тут я напряглась окончательно и догнала ее в приемной.
– Кир, случилось что-то, чего я не знаю? – Задала вопрос в лоб, потому что мучиться весь день и гадать я бы не смогла.
– Не строй из себя глупенькую девочку, – она с силой бросила на стол папку с документами и уселась за компьютер, одарив меня презрительным взглядом.
– А можно как-то подробнее? – я сделала над собой усилие, чтобы не опустить голову, потому что у Киры отлично получалось изображать из себя злобную директрису. А я перед такими немного теряюсь. Школьные привычки проходят не сразу.
– Когда ты сюда пришла, мы все как-то смирились, – она с сильной нажала на пару кнопок на клавиатуре и резко ко мне развернулась, – Демид Всеволодовича все уважают и его выбор тоже. Ну окрутила его, на работу к себе взять уговорила, ладно. И когда Дениса подсидела, тоже все промолчали. Даже он сам, бедный не пикнул.
У нее даже губы задрожали он возмущения. А я начала заливаться удушливой
