Лицо Дифин сильно осунулось, обрисовались угловатые острые косточки. Глаза пылали гневом. Она принялась расхаживать перед окном.
— Я вовсе не собиралась прилетать сюда. У меня кончилось горючее, и я была вынуждена посадить корабль там, где удалось. Я знаю, что навредила и вам, и прочим. Это бремя мне нести до конца жизни. — Дифин вдруг замолчала, переводя взгляд с Тома на Джесси и обратно. — Кусака о_б_я_з_а_т_е_л_ь_н_о_ сообщит Дому Кулаков и про вас, и про эту планету. Доложит, что здесь обитают мягкотелые, беззащитные формы жизни, рожденные для неволи… и Дом Кулаков придет сюда. О да, они придут… и, может быть, принесут с собой оружие, полное "яда", украденного с моей планеты! Вы знаете, что это за "яд"?
Том подумал: сейчас из ноздрей у Дифин пойдет пар.
— Нет, — осторожно сказал он.
— Конечно, откуда же! — Она досадливо тряхнула головой. На щеках блестела тонкая пленка пота. — Я расскажу вам. Более того, покажу.
— П_о_к_а_ж_е_ш_ь_? — изумилась Джесси. — Как?
— С помощью мысленного ока. — Дифин не увидела на лицах собеседников понимания: пустые грифельные доски, ждущие, чтобы на них что-нибудь написали. Она протянула к ним руки. — Если хотите узнать правду, я отведу вас туда. Я покажу вам свой мир глазами моей памяти.
Человеки медлили. Дифин не винила их. Она предлагала им мельком заглянуть в незнаемое. Ее родина покажется им чужой и странной.
— Возьмите меня за руки, — уговаривала она, напрягая пальцы в ожидании прикосновения. — Если хотите узнать, нужно смотреть.
Том первым сделал шаг вперед, и самое трудное осталось позади. Он подошел к Дифин и взял ее за руку. Горячие как печка пальцы так крепко ухватили его, что Том сразу же почувствовал покалывание — от Дифин к нему перетекало электричество.
— Джесси? — спросила Дифин.
Джесси подошла к дочке и взяла ее за протянутую руку.
43. В ОЖИДАНИИ ПРИШЕЛЬЦЕВ
В двенадцать минут третьего Тайлер Лукас уселся на парадном крыльце своего дома, положил рядом винтовку и стал ждать пришельцев.
Небо заслоняла туманная лиловая решетка. После того, как отключилось питание, Тайлер с Бесс поехали в Инферно, увидели черную пирамиду и узнали в "Клейме" от Сью Маллинэкс и Сесила огорчительные новости. "Ей-богу, там сели пришельцы! — рассказывала Сью. — Никому ни войти, ни выйти, а вдобавок все телефоны отключились! Честное слово, когда эта штука плюхнулась на автодвор к Кейду, весь квартал приподняло, а я так вовсе упала — представляете, как шарахнуло!"
Сью хихикнула — знаменитый смешок, который когда-то сделал ее, тогда еще девчонку с тонкой талией, главную мажоретку Средней школы имени Престона, любимицей публики — и суетливо умчалась за холодными гамбургерами для Тайлера и Бесс.
— Тай? На-ка, — Бесс вышла на крыльцо и протянула мужу стакан чая со льдом. Чай она заварила утром — и слава Богу: теперь из кранов не вытекало ни капли воды. — Последний лед. — Льдинки походили на маленькие полумесяцы — из-за гнетущей жары содержимое морозильника быстро таяло.
— Спасибо, золотко. — Он погладил холодным стеклом потное лицо, отхлебнул и вернул стакан жене, усевшейся на верхнюю ступеньку рядом с ней. По тому, как жадно Бесс пила, ясно было, что ее мучит сильная жажда. Далеко в пустыне завыли койоты. Тайлер следил за дорогой.
Они решили: когда пришельцы явятся, они умрут здесь, защищая свой дом. До самого захода солнца повсюду бродили люди из ВВС, они собирали маленькие кусочки сине-зеленого металла и укладывали их в странные пакеты, которые складывались гармошкой. Куда же военные делись теперь?
Днем Тайлер и Бесс ехали в своем пикапе на запад по Кобре-роуд. Одометр отсчитал чуть меньше полумили, и они оказались там, где в землю, преграждая дорогу, уходила фиолетовая решетка. Асфальт Кобре-роуд еще пузырился вокруг сияющих прутьев. Тайлер бросил в решетку горсть песка, и назад отскочили зернышки расплавленного стекла.
— Да, — протянул Тайлер, укладывая винтовку на колени, — вот уж не думал, что придет время, когда отсюда не будет видно звезд. По-моему, прогресс нас настиг, а?
Бесс открыла рот, чтобы ответить, но слова не шли с языка. Она немало пожила на свете, была далека от сантиментов и уже забыла, когда плакала в последний раз, но теперь в глазах у нее стояли слезы и перехватывало горло. Тайлер приобнял жену.
— А вообще-то, приятный свет, — сказал он. — Если любишь лиловое.
— Ненавижу, — удалось выговорить миссис Лукас.
— Мне он тоже не шибко по душе.
Тайлер говорил тихо, обдумывая про себя трудные вопросы. Он не знал, как или когда явятся пришельцы, но уступать, не задав им сперва перцу, не хотел. Он собирался продырявить стольких, скольких сумеет, и пасть в бою, как Дэйви Крокетт при Аламо. Однако самым скверным из терзавших его вопросов был: сохранить пулю для Бесс или нет?
Он размышлял над этим, вглядываясь в дорогу, и вдруг услышал пронзительный женский крик.
Он посмотрел на Бесс. Их взгляды на мгновение встретились. Крик повторился.
Они одновременно поняли, что это. Кричала не женщина — визжал привязанный в сарае за домом Душистый Горошек.
— Неси фонарик! Скорей! — велел Тайлер жене и, когда Бесс побежала в дом, ринулся с крыльца за угол. Сарай находился примерно в тридцати ярдах от дома, за кактусовым садиком Бесс. Он услышал, что Душистый Горошек лихорадочно лягает стенки стойла, и сжимавшие винтовку руки вспотели. На лошадь кто-то напал.
Рывком отодвинув брус засова, Тайлер распахнул дверь. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Крупный паломино кричал. Еще немного, и он разнес бы дощатые перегородки. Тайлер крикнул:
— Эгей, Душистый Горошек! Успокойся, мальчик!
Но лошадь словно взбесилась.
Тайлер подумал, что в стойло забрался щитомордник или скорпион, — но внезапно раздался треск, и пол сарая затрясся.
Душистый Горошек всхрапнул, словно получил пинок в живот, и в панике забился. Пронзительное ржание жеребца сливалось с треском досок. Тайлер оглянулся. Прокалывая стену тьмы лучом фонарика, к ним бежала Бесс. Она отдала фонарик мужу. Тайлер посветил в стойло.
Вокруг паломино, по брюхо утонувшего в песке, летели в воздух обломки половиц. Душистый Горошек сопротивлялся — глаза от ужаса налились кровью, из храпящих ноздрей летела пена. Задние ноги коня уже исчезли в дыре, передние били копытами по воздуху. По телу пробегала мелкая дрожь паломино пытался вырваться от того, что затягивало его под пол сарая.
Тайлер ахнул и утратил способность здраво мыслить: оглашая сарай пронзительным визгом, конь ушел под землю еще на пару футов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
