— Ты думаешь, это действительно «источник»? А может, просто несколько случайных камешков?
— Думаю, нам повезло и мы нашли несколько камней. Но бьюсь об заклад, что эти ребята расскажут обо всем своим друзьям и друзьям своих друзей и не успеешь оглянуться, как окажется, что большая часть легенды будет обо мне. А это уже кое-что.
— Да, в историю можно войти по-разному.
— Точно. Кто вспомнит исполнителя рэпа, жившего двадцать… сто лет назад? А вот если о тебе говорится в легенде — это наверняка.
— Конечно. Рад, что принимал в этом участие. Я знаю еще только одного такого чокнутого, как ты.
— Только не говори мне, что это твоя девушка.
Гордо улыбнувшись, Зейн продолжил:
— Да. Она бы всю жизнь этим занималась, если бы могла.
— Люблю таких женщин. Может, мне стоит попытать счастья? Как ты думаешь?
Зейн задумчиво провел большим пальцем по поверхности изумруда, потом протянул его Колду Тэпу.
— И не думай. Это сокровище я намерен заполучить сам.
— В таком случае желаю удачи. — Колд Тэп похлопал Зейна по плечу. — Ладно. Я думаю, надо осмотреть место, сделать фотографии и снять его на видео. А потом будем спускаться.
Зейн быстренько распаковал камеры и вставил пленку. Остаток дня и весь следующий день ушли на то, чтобы собрать материал, который мог бы подтвердить их рассказы. Они разбили более или менее основательный лагерь и не спешили закончить свое удивительное путешествие.
Во время работы улыбка не сходила с лица Зейна. Он возвращался в Штаты, а значит, он возвращался к Лили.
В ту ночь над Андами висела полная луна, похожая на диск из чистого серебра. Зейн, положив скрещенные руки под голову, смотрел вверх и думал, чем сейчас занимается Лили в Хьюстоне. Может быть, пошла куда-нибудь с друзьями… Или работает допоздна… Вспоминает ли она его? Скучает ли без него?
Он закрыл глаза, зная, что обязательно увидит ее во сне.
Глава 33
Когда Зейн вошел в «Новые древности», он так волновался, что, широко улыбаясь и не глядя по сторонам, направился прямо в кабинет Лили. Проходя мимо Фейт, он спросил, даже не поздоровавшись:
— Лили у себя?
Фейт, застигнутая врасплох, удивленно уставилась на Зейна и ответила:
— Ее здесь нет.
— Так где она? Взяла выходной? Вот и хорошо. Поеду прямо к ней.
Он собрался уйти.
— Зейн! — наконец опомнилась Фейт. — Подожди минутку!
— Что такое?
— Лили нет дома.
Зейн не мог скрыть своего разочарования.
— Где же она?
— В Перу.
От неожиданности он открыл рот.
— Что она делает в Перу?
— Это часть завещания Джей Кея. Он хотел, чтобы Лили поехала туда и отыскала «золотые реки».
Зейн с убитым видом опустился в кресло.
— Не может быть! Я чуть с ума не сошел, пока добрался до Нью-Йорка. Еле-еле сумел достать билет сюда. Мне так надо ее увидеть, Фейт. Когда она вернется?
— Не знаю.
Зейн, прищурившись, наклонился вперед.
— Ты с ней работаешь, Фейт, и не знаешь, когда она вернется? Мне не надо точно — хотя бы примерно. На этой неделе? На следующей?
— Я не знаю. Она мне не сказала.
— Фейт, имей сердце. Это же не игрушки. Мне действительно надо ее видеть. — Он стиснул ее запястье. — Ну же, когда она вернется?
— Зейн, я правда не знаю. Она сама не знает. Лили сказала мне, что не вернется до тех пор, пока не найдет эти пропавшие реки или как их там.
Зейн хлопнул себя ладонью по лбу.
— Не могу поверить!
— Но это правда! Они с Барри должны прибыть туда сегодня вечером.
Внезапно Зейн насторожился.
— Что еще за Барри?
— Барри Уайтмен. Он заядлый путешественник. Лили говорит, он совсем как Джей Кей. Облазил всю Южную Америку. Он так много ей помогал, Зейн. Так что она в надежных руках.
Фейт смотрела, как лицо Зейна заливала краска. Ее слова произвели именно то впечатление, на которое она рассчитывала. Она не дала ему вставить ни слова.
— Они должны были долететь самолетом до Куско, а оттуда подняться к Мачу-Пикчу. Правда здорово? Мне всегда хотелось там побывать. А тебе? Говорят, это такое мистическое место. Ты, конечно, слышал все эти истории? Они уехали вчера. Им пришлось порядком повозиться, чтобы разобраться в картах Джей Кея. Да! После него осталось столько всякого старья… в жизни столько не видела. Даже не представляю, как им удалось понять, что к чему, но они справились. Вот что значит общность интересов…
Фейт не могла удержаться, чтобы не бросить Зейну эту наживку. По ее разумению, пора было ему оставить свою столичную спесь и понять наконец, как много значит для него Лили. Ей надоело смотреть, как Лили страдает из-за того, что не может выкинуть его из головы. Любому дураку ясно, что эти двое должны быть вместе.
«Иногда судьбу надо чуть-чуть подтолкнуть, — думала про себя Фейт, — а иногда и дать ей хорошего пинка».
— Знаешь, Зейн, — сказала она, стараясь говорить как ни в чем не бывало, — у Лили здесь есть фотокопии всех карт и маршрутов.
Поднявшись со своего места, Фейт направилась в кабинет Лили. Зейну пришлось призвать все свое самообладание, чтобы не начать расспрашивать ее про Барри Уайтмена. Кто, черт возьми, этот тип, которого Лили так расхваливала? Давно ли он вертится вокруг нее? У Зейна оставалась надежда, что он старик, ровесник ее отца.
— Ну вот, — сказала Фейт, разложив перед Зейном папку. — По крайней мере ты можешь посмотреть, куда она направляется. Видишь, в ежедневнике записано, что они планируют начать восхождение завтра. Боюсь, что там нет телефона, но сегодня она должна ночевать в «Эль Пресидент».
— Сколько лет этому Барри? — спросил Зейн, не поднимая глаз от папки.
Фейт ехидно ухмыльнулась:
— Он твоего возраста, я думаю. Довольно симпатичный, если, конечно, тебе нравятся мужчины такого типа.
— А какого он типа?
Теперь ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы спокойно, пожав плечами, ответить:
— Похож на Харрисона Форда. Знаешь, из «Индианы Джонса»…
В ту же секунду Зейн взвился со стула и бросился к двери.
— Я еду в Куско!
Фейт решила добить его:
— На мой вкус, он немного грубоват. Я предпочитаю что-нибудь не столь звероподобное… — Фейт с улыбкой подняла руку и помахала ему вслед. Когда он уже стоял в двух шагах от выхода из магазина, она добавила: — До свидания, Зейн. Счастливого пути!
Куско, Перу
Когда Лили заснула в своем номере гостиницы, ей снова приснилось, что ее зовет Зейн. Он говорил о своей любви, нежно обнимал ее, целовал. Сначала они были еще подростками, потом вмиг повзрослели, но это ничего не изменило. Между ними не возникло ни сожаления, ни враждебности, ни грусти, словом, вся жизнь заполнилась любовью.
