монархи Глана, настоящим повелеваем…»
Слабая пульсация гамма-лучей прошла не замеченной для двоих правителей.
Однако верный Зиндром понял, чем она вызвана, и безуспешно попытался привлечь внимание монархов. Но наконец сдался со стоическим жестом, типичным для подобных ему. Он ждал.
* * *
– Вот! – хором сказали они, помахивая документом. – Теперь можешь сказать нам все, что хотел сообщить, Зиндром. Но коротко, ты должен как можно скорее доставить этот указ.
– Уже слишком поздно, великие Владыки. Пока вы писали, эти существа также развили цивилизацию, отрыли ядерную энергию и погубили себя.
– Варварство!
– Теплокровная безответственность!
– Могу я теперь заняться уборкой, великие Владыки?
– Скоро, Зиндром, скоро. Но сначала я предлагаю занести эту прокламацию в Архив для дальнейшего использования в случае подобных ситуаций.
Дран кивнул.
– Согласен. Таков наш приказ.
Робот принял ветхую прокламацию и скрылся.
– Знаете, – задумчиво проговорил Дракс, – а ведь нас сейчас должно окружать большое количество радиоактивных веществ…
– Скорее всего.
– Их можно пустить на топливо для очередной экспедиции.
– Вероятно.
– На этот раз мы можем приказать Зиндрому доставить нам кого-нибудь с бо`льшим сроком жизни и более сдержанным характером – кого-нибудь, больше похожего на нас самих.
– Это будет по-своему опасно. Быть может, нам стоит отменить Пакт о монороботном нейтралитете и приказать Зиндрому изготовить свои копии. Под строгим контролем.
– Это тоже будет по-своему опасно.
– В любом случае, я хотел бы как следует обдумать ваше предложение.
– А я – ваше.
– Хлопотный выдался день, – кивнул Дран. – Давайте отложим решение до завтра.
– Хорошая идея.
И храп двух ящеров донесся из великого Тронного зала Глана.
Слово Желязны
В старшей школе Желязны вместе со своим одноклассником и лучшим другом Карлом Йоуком написал серию рассказов под общим названием «Архив». Главными героями были Жляз и Ёк (от фамилий Желязны и Йоук), два безалаберных, но продувных монстра, которые жили в пещерах под Парижем, подолгу спали, в огромных количествах поглощали напиток, называвшийся зипеной, то и дело вляпывались в абсурдные ситуации и проваливали бо`льшую часть порученных им заданий. Также рассказы изобиловали игрой слов. Эти рассказы явно повлияли на «Великих неспешных королей», демонстрирующих схожее чувство юмора [76],[77].
Примечания
Софистика – использование внешне правдоподобных, но по существу ложных аргументов или методов убеждения. Аллювиальными отложениями называют песок или другие породы, нанесенные потоками воды.
Страсть коллекционера
Рабочие названия – «Страсть патриарха» и «Мир, дибль и коллекция камней дядюшки Сидни». Также публиковался в виде графического рассказа (комикса) под названием «Коллекционер камней». Galaxy, июнь 1964 г.
– Как тебя сюда занесло, человек?
– Долгая история.
– Это хорошо, я люблю долгие истории. Присядь, расскажи мне. Нет… только не на меня!
– Прости. Это все из-за моего дядюшки, сказочно богатого…
– Постой. Что значит «богатого»?
– Ну, обеспеченного.
– А «обеспеченного»?
– Хм. Это значит, что у него много денег.
– А что такое «деньги»?
– Ты хочешь услышать историю или нет?
– Да, но мне хотелось бы ее еще и понять.
– Прости, Камень, боюсь, я и сам в ней не все понимаю.
– Меня зовут Валун.
– Хорошо, Валун. Мой дядюшка, очень важный человек, должен был отправить меня в Космическую академию, но не сделал этого. Решил, что гуманитарное образование будет лучше. И упрятал меня в свою стариковскую альма-матер изучать культуры нечеловеческих человечеств. Пока что улавливаешь?
– Нет, но для того, чтобы наслаждаться рассказом, понимание необязательно.
– Вот и мне так кажется. Я никогда не пойму дядюшку Сидни, но я ценю его безумные вкусы, его сорочьи инстинкты и его возмутительное вмешательство в чужие дела. Ценю их до тошноты. Больше мне ничего не остается. Он – старый плотоядный фамильный памятник и любит, чтобы все было как он хочет. К сожалению, все деньги в семье принадлежат ему – из чего, как ззн из ххт следует, что все всегда и бывает, как он хочет.
– Эти деньги, похоже, довольно важная штука.
– Достаточно важная, чтобы из-за нее отправиться за десять тысяч световых лет на безымянную планетку, которую, кстати, я только что нарек Навозной Кучей.
– Низколетающий затт очень любит поесть, отчего, собственно, так низко и летает…
– Да, я заметил. Но это у тебя все-таки мох, верно?
– Да.
– Хорошо, значит, с упаковкой будет меньше проблем.
– А что такое «упаковка»?
– Это когда ты кладешь что-нибудь в коробку, чтобы забрать куда-нибудь еще.
– В смысле переместить?
– Да.
– И что же ты собираешься упаковывать?
– Тебя, Валун.
– Я никогда не любил перекатываться с места на место…
– Послушай, Валун, мой дядя – коллекционер камней, понимаешь? А твои сородичи – единственные разумные минералы в галактике. А сам ты – крупнейший образец, который я пока что нашел. Следуешь за моей мыслью?
– Да, но за тобой следовать не хочу.
– Почему же? Ты станешь королем его коллекции. Своего рода одноглазым в стране слепых, если мне позволено будет воспользоваться этой неуместной метафорой.
– Пожалуйста, не пользуйся ею, чем бы она ни была. Звучит ужасно. Скажи, а как твой дядя узнал о нашей планете?
– Один из моих преподавателей прочитал о ней в старом судовом журнале. Он такие коллекционирует. Этот журнал принадлежал капитану Фэйрхиллу, который посетил это место несколько веков назад и вел долгие беседы с твоими сородичами.
– Старый добрый Ураган Фэйрхилл! Как он поживает? Передай ему мои наилучшие…
– Он умер.
– Что?
– Умер. Околел. Отбросил коньки. Скопытился. Диблировал.
– Надо же! Когда это случилось? Надеюсь, это было громкое и красочное событие…
– Я не знаю. Но я передал информацию своему дядюшке, и он решил, что ему нужен ты. Поэтому я и здесь – это он меня послал.
– Послушай, как бы мне ни был приятен этот комплимент, я не смогу тебя сопровождать. Мне уже скоро придет пора диблировать…
– Я знаю, я прочитал о дибле в журнале Фэйрхилла, прежде чем показать его дядюшке Сидни. И вырвал эти страницы. Я хочу, чтобы он был рядом с тобой, когда это случится. Тогда я унаследую его состояние и смогу множеством дорогостоящих способов утолить свою печаль от того, что так и не попал в Космическую академию. Сперва стану алкоголиком, потом распутником… а может, лучше будет наоборот…
– Но я хочу диблировать здесь, среди вещей, к которым прирос душой!
– Вот эта штука называется лом. Сейчас я оторву тебя от всего, к чему ты там прирос.
– Только попробуй – я диблирую прямо сейчас!
– Ты не сможешь. Я измерил твою массу, прежде чем завязать этот разговор. В земных условиях тебе понадобится не меньше восьми месяцев, чтобы достичь необходимых для дибля пропорций.
– Ну ладно, я блефовал. Но неужели в тебе нет ни капли сочувствия? Я покоился здесь веками, с тех пор,
