меня все быстрее.
Мне нравилось, как он брал меня с нежностью, но быстро терял контроль, становясь все грубее и грубее, чем сильнее разгоралась похоть.
На его руках вздулись вены, когда он держал меня в плену. Я раздвигала ноги для его удовольствия, и его член все больше раздувался во мне, пока я не зашипела от восхитительной боли.
Нас раздели до уровня самых низменных потребностей. Мы покинули человеческую расу и стали зверями.
— Господи, Эстель. — Его стон был гортанным в моем ухе. — Кончай. Мне нужно, чтобы ты кончила. — Отпустив мои запястья, он просунул руку между нами, его пальцы сжали мой клитор.
Из-за кульминации, которую он мне подарил, я стала очень чувствительной и слегка болезненной, но я не могла уклониться от его приказа.
Он сильно прижал меня к себе, толкаясь в такт круговым движениям.
Я приподняла бедра, чтобы встретить его.
— Вот так. — Он растягивал меня, заполнял меня. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь, Эстель. Мне нужно, чтобы ты кончила.
Он подходил мне так идеально. Полностью.
О, да. Вот так, так, так.
— Гэл... — Я задыхалась. — Не останавливайся... не останавливайся.
— Я никогда не остановлюсь. — Он обхватил мой затылок одной рукой, а другую зажал на моем бедре. — Ты такая чертовски сексуальная. Такая сексуальная. Я скоро кончу. Ты должна, чтобы и я смог.
Страх пытался оторвать мой затуманенный разум от пропасти.
Он не мог кончить.
Не внутри меня.
Но было слишком поздно.
Он столкнул меня с обрыва, поймав меня, когда я падала с ритмичными волнами и разбивающимся блаженством. В тот момент, когда я достигла пика и гребня, он вырвался.
Сидя на коленях, он сжал в кулаке свой член и сделал толчок.
— Вот что ты делаешь со мной, Стел. — Гэллоуэй застонал от желания, когда каждый бугорок на его животе заиграл огненными бликами. Мышцы на шее напряглись, когда его голова откинулась назад, и он кончил.
Белые струи. Струи наслаждения. Они пронеслись по воздуху и брызнули мне на низ живота.
Я стонала, сжимая свое тело, полностью околдованная, пока он вздрагивал и дергался, высасывая остатки оргазма.
Медленно он начал снова дышать, собирая себя по кусочкам.
Это было удивительное зрелище — видеть истинного человека за маской. Он был раздет и обнажен во всех смыслах, но дыхание за дыханием он снова скрывал свои секреты.
Рухнув на бок, он притянул меня к себе. Наши липкие от пота тела прижались друг к другу, и он прижался губами к моему лбу.
— Спасибо тебе. Спасибо, что доверилась мне.
Горячий воздух острова овевал нас, а остатки его оргазма блестели на моем животе. Я доверяла ему. И он не нарушил это доверие.
Я поцеловала маленькую родинку в форме монетки на его груди.
— Спасибо, что сдержал свои обещания.
Его рука сжалась.
— Всегда.
Я погрузилась в расслабление, без костей и с наслаждением.
— Всегда?
Он хихикнул, звук отразился от моей груди.
— Думаешь, теперь я смогу оставить тебя в покое? После такого? — Он посмотрел на звезды сквозь навес. — Ни за что. Я был зависим от тебя с тех пор, как мы попали сюда. Теперь, когда мне разрешили овладеть тобой, я ни за что не отпущу тебя.
Я дрожала от счастья. Я не позволяла себе замечать, насколько коварно харизматичен Гэллоуэй. Как его настроение влияет на мое настроение. Как его обаяние было темным и острым, но его желание угодить брало верх над его собственными желаниями.
Я люблю его.
Так сильно.
Не в силах скрыть бушующие в глубине души эмоции, я поддразнила:
— Похоже, я буду занята.
Он ухмыльнулся.
— Тебя это беспокоит?
— Вовсе нет.
Он провел костяшками пальцев по волосам, прилипшим к моей щеке.
— Я так долго добивался тебя, Эстель. Полубезумный, нет, это ложь, совершенно безумный от желания тебя. — Его бурные глаза стали еще более синими. — Я знаю, что с тобой я не могу потерять контроль. Что я никогда не кончу в тебя. Но быть с тобой — это лучшее место на земле для меня.
Я убрала его руку со своей щеки, соблазнительно проводя ею вниз по моему телу.
Он втянул воздух, когда я провела рукой по своей груди.
Он приподнял бровь.
— Снова?
Я кивнула.
Мои пальцы исследовали пространство между нами, нащупывая его теплый член. Он уже был полутвердым, реагируя на мои просьбы о втором разе.
Его губы подергивались, когда он перекатывал мой сосок. Мои бедра качались без моего разрешения, ища чего-то, ища его.
— Где ты была всю мою жизнь? — Он нежно поцеловал меня.
— Ждала.
— Ждала?
— Ждала этого. — Вытянувшись, я отдала ему все, что у меня было. — Ждала, когда ты найдешь меня.
— А теперь, когда я нашел тебя?
— Ты мой.
— Навсегда?
— Навсегда.
ФЕВРАЛЬ
Эстель была волшебницей.
Чистая и простая.
Находясь с ней, я укрощал бурю в своей душе, в то время как жизнь удаляла мое прошлое и искажала все представления о норме.
То, что было задумано правильно, вдруг стало неправильным.
То, что было неправильно, чудесным образом стало правильным.
И там, где раньше царили опасность и смерть, теперь окрепли счастье и надежда.
Таким был остров для нас.
Для меня это была Эстель.
После самой безумно невероятной ночи в бамбуковой роще жизнь пошла быстрее. Не задумываясь, мы все заняли свое место в этом новом мире и перестали бороться с ним. И как только мы это сделали... нам больше не приходилось так сильно бороться.
Конечно, бывали дни, когда одиночество становилось непреодолимым.
Когда моросящий дождь наводил тоску.
Когда постоянная жара становилась изнуряющей.
Иногда ночью мы все еще смотрели на море, молясь, чтобы мимо пролетел самолет. Иногда по утрам было трудно встать с постели, когда предстоял еще один день важного сбора, охоты и жизни на острове.
Но на каждый темный день приходился светлый.
На каждую слезу были улыбки.
На каждый спор был смех.
Мы использовали свое время с умом, постепенно повышая свои навыки и создавая все более совершенные вещи. Мы учились не по учебникам и профессорам, а на природе и деревьях. И постепенно наши умственные и физические способности адаптировались к новому месту.
Я бы никогда не признался вслух, что принял это место как
