И все же она вручила бразды правления всем тем, что происходило с ней и при ее участии, своему старому другу — Коварному бесу приключений, частенько овладевавшему ею. И бес этот, как всегда, когда получал такую власть, торопливо толкнул ее на череду поступков коварных и безрассудных одновременно.
Энни замолкла и, стараясь не привлекать внимания своих проводников-конвоиров, слегка придержала шаг. Она даже остановилась перед парой лавок, рассматривая и перебирая странные предметы непонятного ей назначения, разложенные на прилавках. Она даже попыталась вступить в разговор с предупредительно отступившими в глубь помещений торговцами, но те явно не имели представления о языке людей. Энни сокрушенно вздохнула. Потом снова двинулась вперед, но очень неторопливо. Она дала лидирующей паре старший — Прокурор еще немного удалиться от нее — примерно на полквартала вперед. Потом она осторожно оглянулась и убедилась, что «замыкающая» четверка ее спутников находится от нее примерно на таком же расстоянии, но — в арьергарде. И стала ловить подходящий момент.
Подходящим оказался тот момент, когда где-то по левую сторону улочки, по которой она не спеша двигалась с рассеянно-любопытствующим видом, неожиданно обозначился довольно широкий проход, ведущий в какой-то грот или туннель. Из прохода этого сочился сумеречный свет, прямо-таки завороживший Энни. Уклониться от такого соблазна сама Энни конечно бы смогла, но, владевший ею бес не мог упустить такого случая.
Он заставил Энни сделать вид, что она страшно заинтересовалась обелиском, неким подобием стелы, высившимся перед входом то ли в грот, то ли в туннель, и немного потопталась вокруг него. На поверхности этой стелы действительно были нанесены не только знаки гномов, как всегда таинственные и непонятные, но и барельефы, в которых угадывались очертания самих гномов и даже — при известном усилии воображения — всяческих чудищ о многих головах, украшенных свирепым оскалом и громадными клыками. В другое время Энни пожалела бы о том, что ее видеотехника так и осталась где-то там, за гранью Тверди.
Сейчас ею владел не профессиональный интерес, а каприз беса приключений.
Энни пару раз обошла вокруг обелиска, присматриваясь к его знакам и барельефам, улучила момент и — невидимая на миг никому — нырнула в сумеречный провал туннеля.
Там, в этой призрачной мгле, она не стала задерживаться, а, стремительно двигаясь наугад, быстро свернула за один поворот, затем за другой, третий… Направления она не выбирала и полагалась целиком и полностью только на случай. После пятого или шестого поворота она прижалась спиной к стене — шершавой и прохладной — и позволила себе перевести дыхание. Теперь можно было и повнимательнее оглядеться окрест. Место, в котором она очутилась, было совсем непохоже на светлые улочки города-лабиринта, которые должны были простираться где-то совсем рядом, за стенами пещеры, в которую ее угораздило забраться.
В пещере царили полутьма и непривычный запах. Запахи она, собственно, начала ощущать в этом Мире только теперь. И запахи эти ничем не напоминали ароматы Обитаемых Миров, на которые ранее приводили тропы ее репортерской судьбы. Но, так или иначе, в пещере пахло опасностью. И это была не просто пещера. Стены гротов и туннелей, ее составлявших, были испещрены рисунками. Да — большей частью это были именно рисунки, а не гномьи знаки. Одни рисунки были выполнены чем-то, что служило в Мире гномов краской. Другие были не рисунками, а барельефами — такими же, как на поверхности стелы-обелиска, только, пожалуй, более ясными. И все они изображали чудовищ. Реже — гномов.
«Это какой-то храм, — подумала Энни, — Или музей…» Она осторожно и тихо двинулась вдоль этих узорчатых стен, пытаясь припомнить путь, которым попала сюда. Ею постепенно овладевало недоуменное удивление собственным поступком.
«Зачем я это устроила? — спросила она себя. — Неужели только для того, чтобы позлить „гостеприимных хозяев“? Похоже, что именно так. Кстати, где же они сами? Им уже пора бы было двинуться в погоню за мной. Неужели мне так просто было скрыться от них?»
— Чем ты умудряешься бренчать этак радостно? — осведомился Чоппер из-под горы ветоши, которую использовал в качестве одеяла. Дай мне выспаться, в конце концов! Ночь у нас как-никак выдалась нервная…
— А денек за нею может выдаться еще более нервным. И день этот уже в разгаре. Полном. Выгляни наружу… Бренчу я, кстати сказать, замками, — отозвался Чарли. — Кажется, нас тут приперли не особенно крепко…
— Тебе не терпится снова встретиться с Обухом и его людьми? — раздраженно подал голос из-под другой кучи тряпья Макс. — Там, на свободе, нас ждут отнюдь не с распростертыми объятиями. Если уж повезло с этим типом, который вызволит нас от Турка, то не стоит с ним сейчас ссориться. А если мы не вовремя смоемся еще и отсюда…
— Ты не прав, Макс, — возразил ему Чоппер, выбираясь из своего «гнезда». Сегодня этот тип тебя вызволил, а назавтра решит, что ты слишком много знаешь. И упокоит тебя здесь же в этих руинах. Или на ближайшей свалке.
— Кто такой этот тип вообще? — сонно спросил Макс. — Откуда его черт принес в наши края? Он с Мессером что, на ножах?
— Ты, дорогой, слишком много хочешь знать, — отозвался на этот поток вопросов Чоппер. Кто такой этот Дед? Да разные о нем ходят слухи. Вплоть до того, что это его гномы из Закрытого Мира пригласили. Сюда — на Ваганту. Все остальное в сплошном тумане.
Он машинально принялся искать по карманам курево, но, разумеется, напрасно. Чарли, однако, нашел в какой-то из своих «заначек» куцый чинарик и протянул его Чопперу
— В лучшем случае он просто позабыл про нас и оставил на произвол нашей собственной судьбы. А раз так, очень глупо будет с нашей стороны сидеть на этой свалке и ждать, пока этому Деду придет в голову отпереть нас. Или вообще пока кто-нибудь придет за нами. Придет — голодная смерть и никто больше.
— Скорее уж смерть от жажды, — вставил свое слово Чарти. — Ну вот — пожалуйста! — добавил он и толчком плеча отворил наконец ворота. — Весь мир снова в нашем распоряжении!
— Черт возьми! — проскрипел осипшим со сна голосом Макс, все-таки поднимаясь со своего похожего больше на мусорную кучу ложа. — Объясни мне, что нам в этом мире делать без гроша в кармане и на постоянном прицеле сразу у двух мафий?
— «Без гроша», «без гроша»… — брюзгливо пробормотал Чарли. — У нас под носом крутятся фраера, завязанные на миллионной сделке, а мы как мальчики кутаемся здесь в тряпье и думаем, откуда добыть гроши… Стволы — вот что нам надо добыть. Тогда будут и гроши. Лучшая защита — это нападение!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
