Йочи зыркнул на нее.
– Ты что, по-английски говорить не можешь, как все нормальные люди? Мало нам от нее всяких бед, так еще балакает на тарабарском языке! Впрочем… надо признать, план хорош. Но так же хороша была идея сделать подкоп под стены Финии и заложить ту говенную взрывчатку, что изобрели твои люди. А в последний момент Велтейн взял да и пустил туда воду из Рейна. Сто восемьдесят три моих воина чуть не потонули в птичьем помете!
– На этот раз все будет по-другому, сир!
Йочи повернулся к кривоногому слуге.
– Принеси-ка элю покрепче. И вели поварихе… как уж ее… Марипоза, что ль? Ну той, носатой… испечь этот знатный открытый пирог с томатным соусом, сыром и новой колбасой.
Официант низко поклонился и засеменил прочь.
– Так вы позволите нам отправиться в путь немедля? – спросила мадам.
– О да! – кивнул Монарх, поплотнее запахивая на груди халат. – Не только позволю, но и прикажу. Можете идти. А ты, Фитхарн, останься. С тобой мы еще потолкуем.
Дворцовая стража, неподвижно стоявшая по бокам от трона, ударила в пол короткими пиками в знак того, что аудиенция окончена. Однако миниатюрная блондинка, ростом едва ли выше Луло, набралась нахальства подать голос:
– Ваше Величество! Только одно слово!
– Ну чего тебе? – поморщился король. – Знаю, знаю… Золотой торквес не терпится получить?
– Не кормите меня посулами! – Фелиция в упор посмотрела на него, и Йочи отметил, что взгляд у нее еще более пронзительный, чем у самой мадам. – Мой золотой торквес будет гарантией успеха экспедиции.
Король скривил губы, что, по его мнению, могло сойти за любезную улыбку.
– Наслышаны мы и про твои таланты, и про твою заветную мечту. В положенный срок она сбудется. Но не теперь. Сперва помоги своим друзьям раздобыть Копье и птицу. Если найдешь у кратера золотой торквес Луганна, возьми его себе. А не найдешь – возвращайся, там поглядим. Сперва дело, потом награда.
По мановению его руки стражники вывели людей из тронной залы.
– Ушли? – прошептал Властитель, соскакивая с трона и вглядываясь во тьму.
– Ушли, король. – Фитхарн сел на ступеньку перед троном, стащил ботинок и вытряхнул оттуда камешек. – Ах ты, паразит!
– Ты с кем разговариваешь?! – взревел Йочи.
– С камнем в ботинке, вельможный… Ну и что ты об этом думаешь?
– Рискованно, рискованно. – Король вышагивал взад-вперед, сцепив руки за спиной. – Хорошо бы провернуть дельце самим, без посредников!
– Тану тоже об этом подумывают, – заметил Фитхарн. – Они попали в полную зависимость от человечества. Так что у нас другого выхода нет. Люди хитрее нас и в чем-то сильнее. Сам посуди, сможем ли мы после стольких лет наладить Копье и справиться с птицей? Сорок лет ломаем голову, как нам одолеть врага – а что в итоге? Только пиво трескаем – и все дела. Мне хитрая стерва Гудериан нравится не больше, чем тебе. Но то, что она может многое, – это факт. Хочешь не хочешь, в ней наша единственная надежда.
– И все же людям доверять нельзя! – покачал головой Йочи. – Видал, как смотрит эта Фелиция? На языке мед, под языком лед! Да я скорей на вулкан сяду, чем дам такой девице золотой торквес!
– Пейлол и Шарн Мес уже обмозговали, как с ней быть. Даже если она найдет торквес у могилы Корабля, то не научится же им пользоваться за одну ночь? Она теперь рвется в бой на Финию, вот мы и поручим нашим богатыршам за ней присмотреть…
Король так воодушевился, что даже позволил себе святотатство:
– Неплохо придумано, клянусь титьками Тэ!
– Айфа со Скейтой живо ее стреножат. Если Фелиция уцелеет в осаде Финии, пошлем ее на Битву. Это как раз входит в планы мадам Гудериан. Не переживай, король! Они послужат нашей цели, а после Шарн и Пейлол организуют им героическую кончину. Мы разыграли все как по нотам. Копье и Меч будут наши, а с ними нам ни тану, ни первобытные не страшны. Ведь если я не ошибаюсь, именно к этому стремится Незыблемый Страж Всем Известного Мира.
Йочи злобно покосился на него.
– Погоди, придет и твой черед на троне пыхтеть! Вот и поглядим, как ты повертишься…
Вошел слуга с большим дымящимся подносом и стеклянным графином, наполненным коричневой жидкостью.
– Все готово, августейший! С пылу, с жару! И не из саламандровой колбасы, а из этой, новой! Вкуснотища! Повариха сказала, мол, бьюсь об заклад, ваш король яйца себе откусит.
Йочи наклонился понюхать огромный, точно колесо, пирог. На срезах больших ломтей виднелись сливочно-белые и кроваво-красные слои.
– Это что еще за чертовщина? – удивился Фитхарн. – Уж извини за любопытство.
Король подхватил поднос и молодым козлом поскакал к гроту.
– Особое блюдо сеньоры Марипозы де Санчес. Мы ее захватили на плантации Креликса, а там, в будущем, она служила поварихой во дворце Чичен-Итца-Пицца в Мексике… Ну ступай, ступай себе, Фитхарн. Чтоб глаз не спускал с проклятых первобытных.
– Слушаюсь, Твое Королевское Величество!
В пещере вновь воцарилась тишина. Йочи просунул голову в хрустальный альков. Свечи догорели. Из-под груды шкур на него уставились два блестящих глаза.
– Ку-ку! – позвал он. – А вот и я!
Луло подпрыгнула от радости и бросилась ему на шею.
– Ура! Ням-ням!
Он, смеясь, вырвался из ее объятий.
– Да погоди же, ведьма, поднос опрокинешь! Такого ты еще не пробовала. Новый королевский деликатес – пирог с начинкой из сыра и аксолотля!
ГЛАВА 3
– Единорог! Единорог! – всхлипывала Марта, стоя на коленях над растерзанным телом Штефанко.
Высоченные кипарисы поднимались по заболоченному берегу Рейна. В лучах утреннего солнца плясали тучи комаров и алых стрекоз. Рак, по размерам больше напоминавший омара, высунулся из тины, должно быть, привлеченный запахом крови.
Луговой Жаворонок, прислонясь к замшелому стволу, тихонько стонал, а Клод и мадам Гудериан стягивали с него разодранные куртку и штаны из оленьих шкур.
– Ребра почти не задеты, mon petit peau-rouge note 20 вот ногу придется зашивать. Клод, дай ему наркоз.
– Я в порядке, вы лучше о Штеффи позаботьтесь, – процедил Бурке сквозь стиснутые зубы.
Клод сокрушенно вздохнул, достал какую-то штуковину из аптечки, которую Амери собрала им в дорогу, и приложил к виску Бурке.
– О-ох! Вроде полегчало. Что с ногой-то? Мне показалось, эта свинья совсем ее отхватила.
– Да нет, но икроножная мышца вся к чертовой матери располосована. К тому же бивни могут быть ядовиты. Здесь мы тебя не залатаем, Жаворонок. Как ни крути, надо возвращаться. Единственный твой шанс – поскорее попасть к Амери.
Вполголоса чертыхаясь, Бурке свесил седовласую голову и закрыл глаза.
– Сам виноват, дубина! Все думал, как бы не наследить в этих вонючих болотах, высматривал саблезубых хищников да охотничьих собак… а свинью-то и не приметил.
