светлого. В ту секунду, когда прогремел оглушающий взрыв, я удались на задний двор, чтобы немного погулять в небольшом саду. Хаос и паника. Клубы черного дыма и пыли, смешивались с ужасающими криками, которые начинали стихать с каждой проходящей секундой. Не понимала, жива я или уже мертва. В ушах звенело. Перед глазами начинали расползаться черные пятна, и тошнотворный запах чего-то едкого проникал, разъедая легкие. Только спустя некоторое время осознала, что уходит из мечети, спас мою жизнь. Опомнилась, и побежала внутрь как сумасшедшая. Поняла, что кроме меня, больше не кому не удалось уцелеть. Обугленные части тел. Постанывания, которые резко прекращались. Хаос и неразбериха. Начали сбегаться люди, чтобы отыскать живых. Но, похоже таких уже не было. Охваченная страхом и отчаянием, я забилась в угол, садясь прямо на грязный каменный пол. Обняла руками колени, нервно покачиваясь. Наблюдая за происходящим, словно со стороны. Этот происходящий ужас напоминал кошмарный сон. Молилась, чтобы он скорее прекратился, и я увидела лучезарный взгляд и добрую улыбку моей мамы. Не осознавая, что этого больше уже никогда не будет. До последнего не верила, что она мертва. Слез не было.
Глава 32 Часть 3
Опустошенная душа безмолвно ныла, убивая что-то внутри. А затем внутри что-то щелкнуло. Поднялась на ноги, судорожно начиная бродить по развалам. Звать маму, пытаясь отыскать взглядом. Не обращая никакого внимания на лужи крови, и части оторванные от человеческих тел. Кровью даже воздух был пропитан. Но это меня не останавливала. Шагая на дрожащих ногах, понимала, что ищу. Маму. Неважно живую или мертвую. В глубине мечети заметила ее тело. Словно спящая, но вся в крови. Из завязанного платка на голове торчало несколько белоснежных прядей. Глубокие раны на руках от осколков. Кинулась, падая коленями рядом. Подняла голову, устраивая ее на своих ногах. Начала лихорадочно гладить по ее голове, роняя несколько скупых слезинок. Шептала, чтобы она открыла глаза и посмотрела на меня. Сказала хоть слово, чтобы я знала, что она жива. Надеясь до последнего, я, не останавливаясь, разговаривала с мамой, убеждая, что сейчас прибежит папа и все будет хорошо. Он отвезет ее в больницу и обязательно вылечит. Умоляла не уходить. Не оставлять. Кричала, захлебываясь слезами. Обвиняла, что она так и не успела рассказать мне легенду о принце Адане и его белокурой возлюбленной. А потом все стемнело. Кажется, что я тоже умирала рядом с ней. Медленно гасла, оставляя биение своего сердце в этой темноте напитанной кровью и сгубленными человеческими душами. Все, что я помню, это то, как меня с силой оттаскивали от тела матери. Просили успокоиться. Не плакать. Обещали, что все будет хорошо, главное немного потерпеть. Но даже будучи еще ребенком с той минуты я больше не в сказки. Не видела своей матери. Никогда. Девство закончилось. Его отняли люди, которые заминировали мечеть. Лишили меня не просто дорого и близкого человека. Смысла жизни, который дарил веру на будущее. Отец был убит горем еще хуже. Он одержимо начал обо мне заботиться и баловать. Выполнял любые мои капризы и исполнял запредельные желания. Дочь от любимой женщины. Королевы его сердца. Он превратил меня в принцессу, вознеся над головой корону. Но я никогда не стремилась занимать этот пост. Наоборот старалась быть личностью. Индивидуальность. Спустя несколько лет, отец привел в дом третью жену, чем предал память о матери. Никогда не стремилась быть похожей на его женщин, ведь ни одна из них, ни капли была не похожа на маму. Глупые и безвольные. Способные лишь рожать детей и до сумасшествие грызться друг с другом за внимание моего отца. За то, чтобы он был у их ног. И за все время ни одной из этих женщин не удалось занять место в сердце папы, которое занимала обычная рабыни не имеющая достойного происхождения. Дергаюсь, распахивая глаза. Ощущая, как одинокая слеза, принося мерзкое ощущение, скатывается по щеке. Ставлю пустой стакан на стол, моментально поднимаясь с кресла. Чувствуя пульсирующую дрожь по всему телу. Нужно расслабиться и восстановить душевное равновесие. В очередной раз мысленно поставить запрет прошлым воспоминаниям, больше не позволяя им делать меня слабой. Превращать в безвольное существо, которое способно лишь на боль и слезы. Прохожусь по спальне, добираясь до ванной комнаты. Откручиваю кран, начиная набирать воду в ванну. Добавляю немного морской соли и ароматических масел. Дышу полной грудью, отгоняя прочь удручающие мысли. Скидываю с тела шелковый халат, и тут же забираюсь в горячую воду, ощущая легкое покалывание по всем участкам кожи. Бросает в жар, а потом моментально словно обдает холодом. Контрастное ощущение, заставляющее внутри все съежиться. Вздыхаю глубоко, задерживая дыхание. Погружаюсь в воду с головой, пытаясь притупить голос разума, нашептывающий голосом прошлого. От самой себя тошно становиться. Я любила маму, но вспоминая о ее смерти, начинала ощущать себя уязвимой и никчемной. Выныриваю из воды, зачесывая мокрые волосы назад. Выдыхаю гулко, ощущая, как неистово колотиться сердце. Прислушиваюсь, улавливая уверенные шаги, которые стремительно приближаются. Я узнаю их из миллиона. Мой король. Мужчина, которому нет равных. И пусть сейчас им правит злость, знаю, что Эмир никогда не сможет исчезнуть из моей жизни. Самоуверенно поворачиваю голову, прищуриваясь. Пристально смотрю в бешеные глаза Эмира, наполненные ненавистью и презрением. Усмехаюсь, ожидая того, что он жаждет мне сказать.
— Поднимайся! — Сразу же повышает голос, сжимая руки в кулаки. Хочется рассмеяться в голос, но я настойчиво сдерживаюсь, томительно наблюдая за всплесками его агрессии.
— Хочешь увидеть мое обнаженное тело? Соскучился, любимый?! — Провоцирую, начиная дразнить. Злить еще сильнее. Возможно, подобное состояние Кинга больше разжигало огонь в крови. Будоражило страсть, которая по-прежнему существует. Как бы Эмир не сопротивлялся самому себе, его тело все еще реагирует и возбуждается.
— Выйди с ванны, или я помогу тебе это сделать. — Сквозь зубы. Делая шаг навстречу. Чертовски нравиться дразнить его монстра, который поддается дрессировке только мне. Нехотя поднимаюсь из воды, бесстыдно демонстрируя своему мужу нагое тело. Эмир резко шагает, не выдерживая хватает меня за шею. Волоком вытаскивает из ванной, ставя перед собой.
— Откуда злость, милый?! — Спрашиваю, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Представляя как милая расстроенная девочка, слезно жаловалась своему господину на мое появление и огорчающие слова.
— Я уничтожу твою жизнь, если еще раз увижу рядом со своим домом. Амани, — сдавливает пальцы на шее, начиная душить. Впервые замечаю в его взгляде такое животное безразличие. Пустоту и холод, — не смей больше приближаться к Альби. — Рычит, показывая, что готов разодрать
