будет с нами. Как отреагирует Эмира. Все и без ребенка очень сложно.
— Не думай ни о чем, Альби. Береги себя. — Подходит ближе, моментально беря меня за руки. Крепко сжимает их, чтобы я отвлеклась и ощутила ее необъятную поддержку. — Теперь ты не одна. — Назаре слегка улыбается, чтобы я успокоилась. Осмысленно отнеслась к ее словам и пожеланиям. — Альби, ты мама. Поверь старухе, в жизни женщине нет ничего важнее, чем дитя. Очень скоро ты это поймешь. — С горечью. Наверняка вспоминая о своей утрате. Назаре отпускает мои руки, стремительными шагами добираясь до одного из рядом стоящих шкафов. Что-то рассматривает глазами, а потом берет с полки небольшую бутылочку с жидкостью, тут же возвращаясь ко мне.
— Что это? — Дрожащим от волнения голосом. Вместо жара уже ощущая невыносимый холод, который провоцирует появление ледяного пота.
— Пей эту настойку каждый день. Всегда носи ее с собой и пей. — Женщина вкладывает бутылек мне в ладонь, сжимая ее. — Она придаст силы не только малышу, но и тебе тоже. Защитит вас обоих. Альби, — Обнимает неожиданно, ободряюще поглаживая по спине, — не говори никому о том, что я тебе поведала. До определенного часа. Будь бдительной и береги свое дитя. — Все, что здесь было сказано за последние минут пятнадцать загадочным сном кажется. Правдой, которую до последнего отказывается воспринимать мой разум. Эта новость определенно изменит не только мою жизнь, но и судьбу Эмира. А в данную минуту, очень сложно предугадать какова будет его реакция, кода я все-таки осмелюсь открыть эту тайну.
Несколько дней прострации и какого-то нелепого отчаяния. Несмотря на то, что я считала минуты до возвращения Эмира, твердо решила, что расскажу ему о малыше, которого ношу под сердцем через пару недель. Сворачиваясь клубком на кровати, прикладываю ладони к оголенному животу, тут же прикрывая глаза. Вспоминая нашу романтическую прогулку по пустыне. Признания до дрожи и занятие любовью на разгоряченном песке. В тот момент была именно любовь. Живая. Оголенная. С насыщенными настоящими чувствами, которые распахивали сердце. Уверена, именно той ночь был зачат наш малыш. Медленно глажу кожу на животе, мысленно представляя крохотное сердечко, которое уже бьется. Мужчинам сложно понять эти ощущения, ведь они способны почувствовать всю силу отцовства только в тот момент, когда берут своего новорожденного ребенка на руки. Материнский инстинкт срабатывает гораздо раньше. В секунду, когда женщина узнает о своей беременности. Чертовски хочется, чтобы Эмир отнёсся к этой новости благоразумно. Принял малыша, разделив со мной это сумасшедшее счастье. Вспоминаю, как недавно лежа с Кингом ночью в кровати, я водила пальцами по татуировкам на его груди, фантазируя на кого, будут похожи наши дети. В будущем. Оказалось, я была так близка к истине, что навлекла своими мыслями это событие. Все должно кардинально измениться. Эмир смягчится и обязательно разрешит поделиться этой радостью с моей семьей. Ничего более не хотелось. В эти моменты, я даже не думала о Амани.
Глава 33 Часть 3
О ее существовании, которое превратилось в нечто обыденное и безразличное. Ощущаю, как расслабляется каждая мышца на моем теле. Разум уноситься куда-то очень далеко, рассеивая тьму. Приятную и обволакивающую. Позволяющую погрузиться в глубокий, здоровый сон, который сейчас очень важен моему организму. Перед тем, как лечь в постель, выпила несколько глотков отвара, который дала Назаре. Он, правда, придавал сил и энергии. Делал меня смелее и более уверенной в себе. Возможно это самое обычное самовнушение, но я была благодарна Назаре за помощь. Начинаю засыпать, при этом продолжая размышлять. Осознавать, что во мне давно существовало это материнское начало. Наверно я это понимала еще в те моменты, когда оставалась нянчиться со своей племянницей Изабель. Успокаивала ее, когда она плакала. Оберегала от огорчений и старалась всегда улыбаться, чтобы малышка ощущала мою безграничную любовь к ней. Мысли об Изабель стали последними перед тем, как я все же провалилась в сон.
Облизываю липкие губы, ощущая острые приступы тошноты. Пытаюсь раскрыть глаза, но когда делаю это, все расплывается. Ерзаю на кровати, сжимая руками простыни. Слабость настолько сильная, что, кажется, я не ощущаю собственного тела. Дышу судорожно, думая, что несколько порций кислорода смогут привести меня в чувства. Поднимаюсь на кровати, запрокидывая голову. Все кружиться. Кое-как пытаюсь подняться, придерживаясь рукой за спинку рядом стоящего кресла. Мне нужно съесть или выпить чего-нибудь кислого. Острая потребность именно в этом вкусе наизнанку выворачивало. Добираюсь до столика, где стоит корзина с фруктами, и быстро хватаю лимон, начиная откусывать его вместе с кожицей. Ранее необъяснимая страсть к цитрусовым, сейчас не казалась такой странной. Спустя несколько секунд мне становиться немного легче. Приступ тошноты отступает. Беру графин с чистой водой, и начинаю пить крупным глотками, избавляясь от жара вскипевшего внутри. Разворачиваюсь, смотря на свое отражение в зеркале. Кожа бледная. Испарина лбу, которая, по-моему, никогда не проходит. Черт! Как бы я не хотела, но наверно не смогу скрывать от Эмира своего положения. Он должен возвратиться сегодня к обеду. И конечно, у меня еще есть время привести себя в порядок, только реальность не позволит мне этого сделать. Не проходит и пары минут, как я снова чувствую волну тошноты, и тяжесть где-то внизу живота. Медленно иду к выходу из спальни, хотя ноги абсолютно не слушаются. Цепляясь за ковер, моментально падаю на колени, осознавая, что сил не хватит на то, чтобы подняться. Прикрываю лицо ладонями, и от этого невыносимого состояния почти плачу. Но сдерживаю себя, зная, что это всего лишь реакция организма. Вздрагиваю от грубого стука открывшейся двери, через силу поднимаю голову, видя перед собой расплывчатое очертание лица Эмира.
— Альби! — Падает на колени рядом со мной, прижимая к телу. — Черт, что произошло? — Ошеломленным голосом. Не зная правды, которую сейчас я не могу рассказать. Достает мобильный телефон, лихорадочно набирая номер. Когда ему отвечают, кричит в трубку, чтобы приготовили машину, потому что он собирается вести меня в больницу.
— Все хорошо, Эмир! — Кашляю, едва не вырывая. Отворачиваюсь, прикрывая рот ладонью. — Пожалуйста, не нужно в больницу. Пойми, я не больна. — Поворачиваю голову, фокусируя взгляд на разъярённых карих глазах. — Просто ребенок, — прикладываю руки к животу, во всем признаваясь, — такой же вредный, как и его отец. — Счастливо улыбаюсь, мечтая, чтобы Эмир разделил со мной эту радость. Только его лицо багровеет от злости. Окаменелые глаза кажутся бездушными. Двигаюсь, пытаясь его обнять, но Кинг, хватая за мои запястья, не позволяет этого сделать.
— Я сказал мы едем в больницу. — Загипнотизировано повторяет, и
