class="p1">— Я сволочь, Ленка, что не искал тебя все эти годы! — с нескрываемым раскаянием говорит он. — Мне ведь это даже в голову не приходило! Смирился, думал, что пройдет!..
— А оно не прошло, — шепчет тем же горьким тоном Лена и зачем-то гладит Диму по волосам, словно успокаивает. Он мотает головой.
— Нет, не прошло…
И, наверное, никогда не пройдет. Если двенадцать лет после почти детских поцелуев лишь одной Черемухой дышали, то нынешней их любви должно хватить на несколько жизней. И Диме нужно лишь придумать, как удержать свою Ленку до той поры, когда у него будет право сказать ей об этом прямо. Предложить себя хотя бы на одну жизнь, зная, что сумеет дать любимой все, чего она заслуживает, и не рассчитывать на случай и на рай в шалаше. А на горизонте, кажется, уже маячила Москва и любимая Ленкой работа. И времени оставалось все меньше.
Дима рефлекторно прижал Лену к себе и услышал ее сонный хрипловатый голос:
— Корнилов, чего тебе не спится? У тебя сегодня выходной.
Он непроизвольно взглянул на часы и усмехнулся.
— Еще нет, — те показывали двадцать пять минут девятого. — Еще полчаса рабочего времени.
Ленка обхватила его руку и укрылась ею, словно одеялом. Открыть глаза она и не подумала.
— Я твоя начальница, и я тебя отпускаю, — зевнула она и быстро поцеловала его в ладонь. — Иди домой, к любимой, обними ее, и займитесь… чем-нибудь полезным… Ну или поспите хотя бы… пару часов…
Пару часов… Ну да, кажется, больше у них поспать сегодняшней ночью и не получилось. Вот только Дима при всем желании не мог позволить себе проваляться все утро в кровати. Надо было вставать и кормить сына. Тот, конечно, в свои одиннадцать был вполне самостоятелен и не умер бы без отца с голоду, но Диме неожиданно захотелось приготовить завтрак и для Лены. Черт его знает, придется ли еще когда побаловать ее собственными кулинарными способностями, но сегодняшний день должен быть идеальным во всех отношениях, а потому Дима, позволив себе еще несколько минут поблаженствовать в Черемухином тепле и дождавшись, когда она снова глубоко и ровно задышит, осторожно выбрался из постели, натянул джинсы и футболку и передислоцировался на кухню.
Кирюха, как он и предполагал, уже встал, вскипятил чайник и сварганил себе пару бутербродов из того, что было в холодильнике, — его неприхотливый ребенок.
— Приятного аппетита! — улыбнулся Дима и тоже открыл холодильник, прикидывая, реально ли совместить понятие «романтический завтрак» с тем, что лежало сейчас на полках. Алой розы в тонкой вазе там точно не было.
— Спасибо, — поблагодарил с набитым ртом его вежливый сын. Потом дожевал кусок бутерброда и добавил: — Хорошо, что ты встал, пап. Надо поговорить.
Дима оторвался от созерцания внутренностей холодильника и перевел взгляд на сына. Вид у того был необъяснимо серьезный и как будто даже обвинительный. У Димы заскребло где-то у загривка: так, и что еще случилось?
— Если ты о соревнованиях… — предположил он, искренне надеясь, что угадал. Через неделю у Кирюхи региональный турнир по гонкам квадрокоптеров, а свой аппарат он вчера грохнул, когда спасал Лену и ее отца от Дуденко. Благо, школа была рядом, а Кирюхе пришла в голову светлая идея похвастаться перед друзьями новой камерой. В нее и увидел развернувшуюся битву, и не пожалел своего боевого товарища, загнав его прямо в тыл недоделанному террористу.
Восстановлению квадрокоптер не подлежал. А лишних денег на покупку нового в обозримом будущем у Димы не предвиделось.
— Нет, не о соревнованиях, пап, — не порадовал сын и указал рукой на табуретку. — Сядь, пожалуйста, так нам будет проще все обсудить.
Совершенно раздавленный необходимостью подобных приготовлений, Дима плюхнулся на табуретку и закинул ногу на ногу. Защитился, ага.
— Ты жениться, что ли, собрался и с невестой собираешься меня познакомить? — ершисто поинтересовался он, но Кир даже не подумал возмутиться.
— Почти, — сообщил он и просверлил отца своими темными глазищами. Интересно, Димин взгляд производил такое же впечатление? — Какие у тебя намерения по отношению к Елене Владимировне? — выдал следом Кир, заставив Диму закашляться от неожиданности. Вот нормально! Кажется, такой вопрос должен был задавать ему Ленкин отец, а никак не собственный сын.
— В смысле? — только и сумел выговорить он. Однако Кир и глазом не моргнул.
— В самом прямом. Когда мы в прошлый раз говорили с тобой об этом, ты ссылался на то, что ничего не знаешь о ее чувствах к тебе. Теперь этот вопрос выяснен, поэтому я и спрашиваю: что ты намерен делать дальше?
Как на допросе у следователя. Хотя тогда у Димы еще был шанс соврать. С Кирюхой такое не проходило.
— Это единственное, что ты запомнил из моих объяснений? — покачал головой он, и Кир покачал головой следом.
— Я все запомнил, пап, — сообщил он. Положил надкусанный бутерброд на тарелку и словно бы надвинулся на Диму. — И про ее интересы, и про твои комплексы. А еще запомнил, что ты не хочешь ее отпускать. Вот и спрашиваю тебя, каким образом ты собираешься ее удерживать. Зная тебя, могу предположить, что плана у тебя никакого нет.
Да, Кир его знал. Да, плана не было.
Да, это било по больному, а Кирюху явно ждала отличная карьера где-нибудь по прокурорской линии.
— Можно подумать, у тебя есть! — недовольно брякнул Дима, маскируя за вызовом собственное смятение, но Кир снова не принял вызов. Вместо этого заявил:
— Есть, — и поставил, достав из кармана, перед отцом красную бархатную коробочку. Дима ошалело уставился сначала на нее, а потом на сына. Тот обреченно пожал плечами и открыл коробочку. Внутри блестело одним камнем тонкое золотое кольцо. Дима схватился за голову.
— Где ты его взял, поросенок?! — только и выдохнул он. — Седым меня сделаешь раньше срока: я же еще от Моккавейских не выдохнул!
Кирюха поморщился.
— Не украл, не беспокойся, — сообщил он, хотя уж в воровстве Дима сына точно не подозревал. Этот по папенькиному пути не пойдет. У него мозги в том месте, в котором и следует. — Владимир Васильевич мне вчера деньги дал, чтобы я новый квадрокоптер себе купил…
— А ты вместо этого решил кольцо его дочери купить? — обреченно закончил за него Дима. Кирюха точно однажды сведет его с ума. И как теперь объяснять, что все это совсем не ко времени?
— Знал бы ты, чего мне это стоило! — нахмурился Кир и сердито посмотрел на коробочку. — Нигде продавать кольцо не хотели: думали, что я деньги у родителей украл! Ну да, ну да: украл — и пошел кольцо
